Шепот багряной луны - Мия Флор

class="p1">Это неправильно, но почему внутри всё трепещет от его властности? Мне нравится, что он решает за меня, что хочет нас рядом… И я хочу.

Эти три месяца стали невероятным периодом. Втроём мы будто стали одним целым…

Иду на кухню, чтобы приготовить еды.

Массимо так уверен, что Аррен его сын, что у меня у самой возникают подозрения.

Я, конечно, понимаю, что мы с ним не спали. Однако… идея о том, что Каррас мог переместиться в Массимо, не отпускает меня.

Но если это так, то почему он не признался?

Зло шинкую салат, потому что я живу с другим мужчиной в то время, как мой муж находится в коме. И это знают все. Я даже боюсь представить, какие обо мне ходят слухи!

Меня прерывает шёпот.

Здесь, на кухне.

Меня бросает в дрожь.

Это не случается часто, но бывает. Я так и не поняла, откуда он берётся, этот шёпот… Ведь Карраса рядом нет. Неужели это мой сын?

Нож выпадает у меня из рук. Вместе с ним — нашинкованный салат, словно дождь из конфетти, падает на пол.

Делаю вдох-выдох. Опускаюсь на колени, чтобы подобрать разбегающиеся в стороны зелёные полоски латтуги. Взгляд случайно находит выдвижной ящик в столе.

Хм… Я как-то не обращала на это внимания. Стол всегда был накрыт скатертью, и из-за неё не было видно этого отделения.

Меня берёт любопытство. Возможно, туда можно будет складывать ножи или вилки. Удобно.

Я приподнимаю скатерть и вытаскиваю на себя ящик.

Сердце сначала замирает, а потом заходится от ударов.

Почему ритуальный нож находится у… Массимо в кухонном столе?

Лёгким внезапно становится тесно в груди. Я прикасаюсь к лезвию ножа. Беру его в руки и нервно сглатываю.

Если Массимо знал об этом кинжале, то, может, он знал и о Каррасе?

— Я ждал… — слышу я голос Массимо в дверях кухни и поворачиваюсь к нему. — Пикколина, хочешь что-то у меня спросить?

Его взгляд твёрд и требователен, а в руках я не вижу сына.

Меня окутывает паника. Ощущение такое, будто я внезапно проснулась, подвешенная над пропастью.

В голове мелькают картинки. Шёпот. Массимо, сплетающий свои пальцы, превращающиеся в тень, с пальцами Аррена. Странные игрушки от нонны Лучии… Слова… Массимо часто произносит малышу странные слова…

Как он назвал меня… Пикколина?

Что всё это значит?

Меня прошибает потом. Липким и холодным. Я же видела это все!

Почему до меня не доходило раньше? Я была под каким-то гипнозом?

Отшатываюсь от стола, сжимая в руках ритуальный нож.

— Где Аррен? — взволнованно спрашиваю приближающегося Массимо.

58

Он теснит меня к стене, заставляя выставить вперёд кинжал.

Меня поглощает ужас. Дикий.

Если это Каррас… Он же… Он же трогает нашего ребёнка! Вдруг он сделает ему больно? Это так волнует, что мне даже плевать на то, что он меня обманывал и не говорил ничего о своём присутствии, пусть я и догадывалась.

Я чувствовала его.

— Он спит. — спокойно отвечает Массимо, аккуратно забирая ритуальный нож из моих рук.

Он так близко, что меня переполняет трепет перед знакомой силой. Это точно Каррас. Теперь он этого не скрывает, позволяя полностью ощутить свою манящую и такую убийственную энергию. Он больше не сдерживает себя.

— Это… ты. — шепчу я.

— Это я. — вторит моим словам карабинер, разглядывая мои губы. — И ты представить себе не можешь, как трудно было сдерживать себя рядом с тобой.

Я почти стону.

— Это всё время был ты! — повторяю я, не понимая, что чувствую: обиду, облегчение или нарастающий дикий ужас.

— Я ждал момента, когда смогу спокойно тебе об этом заявить. — надсадно отвечает он.

Его ладони скользят по моим бёдрам, он поднимает меня и усаживает на стол.

Внутри меня всё взрывается от желания. Если раньше Каррас выплёскивал на меня своё возбуждение по нарастающей, то сейчас меня сшибает волной. Яркой и необузданной.

Я знала, чёрт побери.

Я видела в нём Карраса.

— Спокойно? Что ты имеешь в виду? — я ещё предпринимаю бесполезную попытку отползти от поглощающего желания, но Каррас удерживает, не позволяет двигаться с места.

— Ты знаешь, пикколина. — палец Массимо превращается в коготь из тени, и это заставляет меня всхлипнуть.

— Скажи. — выдыхаю я. — Я хочу, чтобы ты мне это сказал.

Меня прошибает сладким предвкушением, пока этот коготь из тени скользит к разрезу моей блузки.

Чёрт. Это Каррас.

Почему, даже если я догадывалась, кто он, меня это так пугает? Я знаю ответ. Потому что нас — трое…

— Я боялся… причинить вам боль. — он склоняется к моей налившейся болезненным желанием груди.

Я останавливаю его вопросом.

— Что изменилось? — выпаливаю.

Каррас усмехается и кладёт ладонь на мою шею. Мне нравится, как он поглаживает её, не сдавливая, лишь немного сжимая.

— Ты слишком… желанна… — Каррас касается моих губ, ловя их в свой плен. Сильные руки жадно сжимают, пытаясь вдавить меня в себя.

Я выгибаюсь.

Моё тело сейчас жаждет близости как никогда в жизни, но ещё больше я хочу знать ответы на те самые вопросы, которые хранила в себе всё это время, которые мучили меня каждый день и каждую ночь.

— Аррен… он… — успеваю вставить между поцелуями.

— Он — чудо этой земли и космоса, Лина. Ты скоро это поймёшь. — Каррас спускается к груди, осторожно её ласкает, а я прикусываю губу.

Так необычно, что он делает это не в теле Риччи. Теперь его поцелуи стали пусть и требовательнее, но более размеренные, медленные, будто специально растягивающие и смакующие удовольствие.

— Массимо… Что ты с ним сделал? — говорю я, задыхаясь, потому что Каррас успел оголить мою грудь и приступить к облизыванию затвердевших сосков.

— С ним всё в порядке. Он… жаждет тебя не меньше, чем я… — Каррас прикусывает сосок, заставляя меня застонать, а меня бросает в дрожь от идеи, что внутри Карраса есть ещё и Массимо. Точнее — наоборот.

— Наши с ним идеи совпадают. Учитывая, что ты не можешь быть с нами по отдельности… тебе придётся привыкнуть к тому, что…

Я заставляю Карраса замолчать, положив палец на его губы.

— Поняла. — говорю я, дрожа всем телом.

Мне придётся привыкнуть к тому, что их двое. То, что чувствует Массимо, ощущает Каррас, и наоборот.

Это слияние…

Так же, как и было с Риччи, только в его случае мой муж был одержим идеей убить меня или причинить боль.

С Массимо всё по-другому…

Вот почему Каррасу удаётся держать себя в руках, потому что ему легче это сделать в теле Массимо, чем когда