Улыбайтесь - вы в Египте! - Елена Серебрякова

Джакомо, как и все итальянцы был шумен, криклив и весел. Показывал фокусы, демонстрировал мускулы, пел песни из репертуара венецианских гондольеров и выпил бутылку пива без помощи рук за двадцать секунд.

Амр, наоборот, был молчалив, хотя на водных лыжах и скутерах тоже катался превосходно и расплачивался за королевский обед с цветочками именно он. Джакомо только довел красивый жест до ума: встал на колени, приложил розы к сердцу, выдал пару комплиментов и целовал дамам ручки.

Ирина могла поклясться, что видит за спиной Жанны крылья, да и сама была почти счастлива, что не отказалась пойти в яхт-клуб. Слабое знание языка в тот день совсем не мешало, так как Джакомо общался с помощью жестов и мимики, а Амр вообще молчал. Единственное, что он сказал:

— Приглашаю к себе домой…

Джакомо сразу вставил, что это замечательная идея, там есть пиво и видеофильмы, а также кондиционер.

— Сегодня ужасная жара! — пожаловался он, картинно утерев пот со лба.

В просторном холле Амровской квартиры голуби смогли просмотреть начальные титры какого-то фильма и опять предсказуемо удалились в другую комнату, хлопая крыльями.

Квартира по советским меркам была большой. Ирина прикинула: на всей площади, которую занимали холл, спальня и ванная комната, могли уместиться две, а то и три трехкомнатные «хрущевки». Жилище, отделанное с большим вкусом, напоминало интерьеры из глянцевых журналов. Все в черно-белых тонах: шахматный пол, белые стены с картинами в черных рамках, черные диваны с множеством бело-серых подушек и огромный, низкий стол — плита черного мрамора. По всей квартире черно-серо-белая гамма разбавлялась зелеными комнатными цветами: пальмы в кадках, свисающие с деревянных решеток на потолке лианы… Создавалось ощущение света, воздуха, уюта. Не было избытка ковров, углы оставались свободными, стены не подпирали родственники Великой Китайской Стены — гробы-шифоньеры, серванты и шкафы с антресолями.

— У тебя прекрасный дом, — сказала Ирина.

— Раньше было не так… Я тут все переломал и сделал, как хотел, — ответил Амр.

— А где же твои родители?

— Они живут отдельно. Отец подарил мне эту квартиру, когда я начал работать.

— Что у тебя за работа?

— Пилот на «Египетских авиалиниях».

— Джакомо тоже пилот?

— Нет. Джакомо здесь, как мой гость. Он скоро уедет.

— Как скоро?

— Завтра.

Ирина задумалась… Стало интересно, знает ли об этом Жанна…

— Хуся — тоже твой друг?

— Кто такой Хуся? — Амр пересел поближе к Ирине, подлил пива в ее стакан и щелкнул зажигалкой.

— Упс… Я про Хуссейна.

— Да так… Знакомы просто.

Они проболтали часа два, пока голуби кувыркались в спальне. Ирина почувствовала, что неловкость постепенно исчезает, и начала понимать, что первое впечатление об этом угрюмом парне, сложившееся в Алексе, скорее всего, ошибочное. Он рассказывал о своем отце, который, как оказалось, в прошлом занимал выдающийся пост в Министерстве финансов, а сейчас, выйдя на пенсию, увлекся яхтами. Яхт-клуб, в котором сегодня они провели прекрасное время, принадлежит ему. Мама — дизайнер и шьет наряды для жены президента. Амр — единственный сын в семье. Постоянная занятость родителей сказалась на его характере и он предпочитает больше слушать, молчать и анализировать, чем говорить. Сегодня, может быть, единственный день, когда он так разболтался…

…Они опаздывали. Ирина и Жанна высадились из «Мерса» Амра за квартал до отеля, забежали в первую попавшуюся аптеку, купили шампунь и третью в хозяйстве мочалку, чтобы при входе в отель доказать — ходили по магазинам.

Репетиция началась полчаса назад. Рома рьяно следил за посещаемостью и опозданиями, оправдывая высокое звание директора группы.

— Та-а-ак… — протянул он. — Где флялифь? Налагаю фтраф.

— Налагайте! — согласились Иринка и Жанна. Жанне было все равно, так она находилась в другом измерении, а Иринке не хотелось спорить.

Роман Вячеславович нервничал. На прошлом выступлении он сорвал спину и отелевский доктор прописал ему полный покой. «Как можно было сорвать спину при стойке «смирно» — единственном сложном движении Ромы в течении всего шоу?» — гадали девочки. Рома стонал и куксился, показывая, как пострадал за общее дело, какую сложную травму получил на производстве, но ежедневные выступления никто не отменял и на данной репетиции он планировал переделать программу, поручив экстренную постановку номеров без его участия тем, кто учился этому профессионально, то есть Юлечке, Жанне и Ирине. Но Юлечка себя плохо чувствовала, а остальные две козы вообще опоздали. С ним бы случился удар, если бы не Гуля, которая сгоняла в номер за валерианкой, потом в бар за водой и мокрым полотенцем со льдом, чтобы приложить Роме на лоб, и сидела рядом, как мать-наседка, успокаивая:

— Вы расслабьтесь, пожалуйста. Они сейчас придут. Все будет хорошо…

Ирина и Жанна быстро сварганили немудреные танчики без солиста, осталось только объяснить диск-жокею какую музыку играть и в какой очередности: времени на перепись фонограммы не осталось.

Диск-жокея звали банально — Мухаммед. К нему сразу же прилепилось прозвище — Мишка Гамми. Если взглянуть на персонажей одноименного мультфильма Уолта Диснея, то двойником диск-жокея будет тот ленивый медведь, кто меньше всех прыгал и говорил, как зажевавший пленку магнитофон. Разгадали загадку флегматичного, медлительного и вечно зависающего Мухаммеда не сразу. Однажды Юлечка попросила угостить сигареткой и он протянул ей пачку, где рядом с двумя «Мальборо» болталось штук десять самокруток. Покуривание марихуаны вводило Мишку Гамми в полусонное состояние. Он даже моргал, как в замедленной съемке.

Наверное, ему слишком быстро объяснили, что нужно делать, или он в тот момент находился в нирване, общался с духами, наслаждался яркими галлюцинациями и инструкции Ромы на шепелявом английском показались ему голосами из параллельных миров. Сунув кассету в магнитофон, Миша присел на пол диджейской рубки, достал очередную цигарку, включил дымовую завесу на танцплощадке и «полетел»…

Шоу-группа ни хрена не понимала: два раза подряд сыграла фонограмма к первому танцу, потом пошла музыка четвертого по новой программе и попурри из песен Полы Абдул, которое они вообще убрали из репертуара, пока не оклемается Рома. А когда из динамиков понеслась разухабистая «Путана, путана, путана, ночная бабочка, ну кто же виноват?», Роман Вячеславович понял, что пора вмешаться. В русском народном костюме он вылетел из раздевалки и, улыбаясь всем своей косой улыбкой, направился прямиком к месту диджея.

Миша сидел на полу и мечтал. Он улыбнулся первой приятной мысли, что проползала в его голове, как вихрь, потом показалась вторая, не менее приятная… Но тут пол резко перевернулся вверх ногами, и Миша успел только удивленно заметить, что верхние