Улыбайтесь - вы в Египте! - Елена Серебрякова

— Даю счет, — «пришел на помощь» Владимир Эдуардович, — и раз, и два, и три…

Ноги сами понеслись выполнять какую-то дребедень, руки закружились, вылезла автоматом сценическая улыбка. Ируська танцевала все, что вспомнила, пыталась вставлять куски из разных постановок, скакала гран па-де-ша и крутила пируэты. Минут через тридцать, Косенко скомандовал отбой и величественным перстом указал дышащей, как паровоз, взмыленной Иринке прямо перед собой.

— У нас при институте есть замечательный ансамбль. Через два месяца мы едем на гастроли в Америку. Сможешь выучить программу и быть готовой к поездке?

Иринка кивнула.

— Хорошо, — декан поманил Ирусика пальцем. — А что у тебя с почками?

— Ничего…

«Зачем ему мои почки?»

— Как сердце работает?

— Нормально…

— Почему черные круги под глазами?

— Ночь в поезде не спала…

— Понятно, — наконец откинулся в кресле Косенко. — Значит, так. Едешь домой, сдаешь экстерном экзамены в вашем культе без просвета, и я беру тебя сразу на третий курс.

Ирина на тот момент уже год встречалась с Игорем. Он ей нравился и, можно сказать, она была влюблена, но все чаще возникал животрепещущий вопрос: а не пора ли в ЗАГС? Почти все подружки, включая Ракову Олю, обзавелись мужьями, некоторые — детьми, а Иринка еще ходила с Игорем под ручку. Все интересовались, как продвигаются их отношения, и она отвечала, что в наличии любовь до гроба, но надо закончить училище, найти работу, штамп в паспорте — не главное… В душе же хотелось почувствовать себя женщиной, опекаемой красивым мужем, ведущей собственное хозяйство и, что самое главное, независимой от родителей. Рисовались картины «выходов в свет» в качестве законной пары: в кино, в театр, да и просто на базар. Всплывали и свадебные картины: шикарное платье, жених-джентльмен, море цветов и внимания…

Намеков Игорек не понимал, хотя исправно предлагал попробовать, что же такое секс. Удивленный до глубины души тем фактом, что Ирусик в свои восемнадцать еще девочка, он старался исправить сие неприятное положение вещей, как мог: летом водил гулять в городской парк, знаменитый укромными местечками и видавший много интересного и пикантного, организовывал дни рождения своих друзей, Новый и Старый Новый год, 8 Марта и 23 февраля в свободных от предков квартирах… Он выучил весь календарь наизусть, знал какого числа празднуется любой профессиональный праздник, когда умирали или рождались деятели искусства и науки, всеми способами пытался затащить Иринку в постель, но та была податливой до определенного момента. И момент этот наступал уже через пять минут безобидных поцелуев. Потом все. Ступор.

Теперь, после года титанических усилий, ее берут на третий курс института, что находится за тридевять земель, и где предстоит дрыгать ногами еще два года. Название сложившейся ситуации звучало для Игорька банально: никуда не денешься — влюбишься и женишься. Женился…

***

…Из спальни молодоженов слышались сдавленные рыдания. Все попытки Игорька совершить то, ради чего и придумана брачная ночь, натыкались на яростные протесты девственницы-Иринки. Ее трясло. Заранее было больно и неудобно.

Игорь, поразмыслив, решил, что не так уж все трагично, они пережили сумасшедший день и ночью можно отдохнуть. Теперь надо не торопиться. Иринка же считала, что она не такая как все, у нее ничего не получается, нормальной женщиной уже не быть и, пока Игорек забылся в почти смертельном сне, сидела на полу супружеской спальни и яростно горевала по этому поводу, орошая горькими слезами подушку.

…Нестандартная ситуация продолжалась уже несколько месяцев. Иринка чувствовала боль, как только Игорь пытался перейти к нормальному половому акту. Он жалел супругу и не настаивал. Все должно рассосаться само, а пока можно и без этого обойтись. Тем более, уделяется много внимания другим способам постельных игрищ.

Ирина все больше уверялась, что с ней что-то не то… Она — больная, дура или, того хуже, гуманоид. Посоветоваться с врачом духу не хватало, а уж рассказывать о такой проблеме кому-нибудь из родных или друзей вообще не приходило в голову. За пределами супружеского ложа все было расчудесно. Она делала вид, что безумно счастлива. На вопросы подружек «Ну и как?», «Было больно?», «Говорят, некоторые на небеса от этого дела улетают… А ты?» отвечала со знанием дела, предварительно проштудировав замечательную книжку «Энциклопедия молодой женщины», где хоть и без пикантных подробностей, но основной процесс и ощущения описывались довольно складно. Сама же почти ежедневно рыдала и подумывала: «Убиться об стену, что ль…»

Родные видели, что Ирина стала нетерпимой, плаксивой и нервной, но помочь ничем не могли. На людях разыгрывался роман про великую любовь, а попытки копнуть поглубже не удавались. Выбить из Ирусика правду можно было только с помощью камеры пыток. И то она к ней привыкла… Такая камера была в ее спальне.

Она уже не просила, а умоляла не жалеть, взять и изнасиловать в конце концов! Игорек честно пытался, старался, настраивался изобразить из себя Чикатило, но насильник из него получался какой-то вялый, несерьезный и совсем не страшный. Вскоре уже сам Игорек хватал с прикроватного Иринкиного столика пузырек с валерьянкой и трясущимися руками запихивал в рот горсть желтых таблеточек, когда та демонстративно одевала на свечку презерватив, выпивала чашку спирта и делала вид, что сама все устроит, если мужик не может…

Все чаще в Иринкиной голове стали возникать предательские мысли, что если б на месте Игорька был настоящий, сильный и уверенный в себе мужчина, от проблемы не осталось и следа. Она начинала тихо ненавидеть своего некогда обожаемого Игорюшку…

До свадьбы бешеным спросом у противоположного пола Ирина не пользовалась, но после, как почти всегда бывает, мужики проснулись. «Ой! — сказали они себе, — где ж мы раньше были?», и понеслись догонять уходящий поезд. Однако все четыре воздыхателя неизменно отправлялись в пешее эротическое путешествие, как только намекали на адюльтер.

— Извините, но я очень люблю своего мужа, — гордо подняв голову, сообщала Иринка, чем раззадоривала поклонников еще сильнее.

Она страстно желала быть такой, как все. Понимала, что стоит свистнуть любому — и он примчится на всех парусах решать сексуальные проблемы, уже была почти готова позвать, но что врать, когда примчавшийся кавалер обнаружит, что после стольких месяцев замужества она все еще девственница?

***

Ирина глянула на большие настенные часы рецепции. Большая стрелка замерла на цифре три. «Ничего. Еще сорок пять минут. Он позвонит», — успокоила она себя. «А все-таки как причудливо поворачивает судьба… Не познакомилась бы с Игорем, не вышла бы замуж так неудачно, не бежала бы как от