Убей любимых - Л. Э. Харпер

Я готовлюсь принять удар. Разжимаю руки, молясь и уповая на инстинкты. Умение лазать спасло меня в том далеком прошлом – после первого шага спуск прошел гладко. Теперь снова наступает момент истины.

Дротик с душегубом вонзается в мою плоть. Я кашляю и задыхаюсь от острой боли в горле. Пульс подскакивает от адреналина. Я мешком падаю на землю.

– Наконец-то, – говорит один из теневиков. Носок сапога ударяет меня в плечо, переворачивая на спину. – Она едва сопротивлялась. Не так уж и сильна без магии, а?

– Хватит, – отзывается другой более низким, грубым голосом. – Она нужна лорду Залору живой.

– Я не собирался ее убивать, – ворчит первый демон. – Просто немного потрепать.

Он хватает меня под мышки и резко приподнимает. Сердце у меня колотится так, что они наверняка слышат его стук, пока волокут меня по берегу неба и бесцеремонно роняют. Я бьюсь скулой о неровности камня, упав лицом вниз.

Замечательно.

Пока теневики переговариваются, так тихо, что слов не разобрать за гулом кипящего урагана, я решаюсь приоткрыть один глаз. И в слабом свечении перьев Фир'тала вижу, что меня бросили около Цендриона. Виверна-стражник придвигается ближе ко мне.

Мой мозг замирает, зацепившись за тот момент двадцатилетней давности, когда я разжала руки и решилась довериться себе.

Я набираю полную грудь воздуха.

– СЕЙЧАС! – воплю я, выдергивая из-под куртки кинжал единорога.

Одним плавным движением перекатываюсь в сторону и вонзаю клинок в лапу виверны.

Та взрывается облаком черной пыли. Я пользуюсь его слабым прикрытием, чтобы вскочить на ноги и развернуться. На этот раз ошарашенные теневики приходят в себя недостаточно быстро. Я замахиваюсь кинжалом на меньшего из двух и зацепляю его плечо. Он лопается, обсидиановый пепел беспорядочно кружит в воздухе.

Рослый теневик скалит острые зубы и бросается ко мне, вытаскивая из пояса еще один дротик. Пусть тычет в меня этой штукой сколько угодно. Я все та же простая землянка. Лишенная магии, зато неуязвимая перед ее худшими проявлениями.

Остальные тенечудища вокруг взбесились. Ближе всех ко мне грифон. Он приседает на задних ногах и кидается вперед, жаждая моей крови.

Прежде чем его когти достигают цели, я краем глаза вижу летящую стрелу. Вокруг чудовища набухает огненный шар, оно неистово верещит. Я едва успеваю отскочить, и его дымящееся тело обрушивается туда, где я только что стояла.

– Кто бы там ни был, найти его и убить! – кричит теневик.

Уцелевшие виверна и гарпия срываются с места. Их мощные крылья взбивают прах погибших собратьев, порождая крохотные смерчи. Я щурюсь, защищая глаза от черной пыли, и слежу за противником. Ему хватает ума держаться подальше от кинжала единорога.

– Почему ты в сознании? – рычит он.

– Душегуб меня не берет. Я – Кайла Старблэйд, тварь!

Ладно, признаю – в момент своего триумфа я обрела силы. И даже воодушевилась. Сражаться и побеждать – как бальзам на мою разбитую душу, слишком привыкшую к неудачам.

Теневик отшвыривает дротик и срывает с пояса нож. Острая грань отражает свет Фир'тала, когда мой враг приседает, направив клинок на меня.

Он делает выпад, не давая мне собраться с мыслями. Я неуклюже дергаюсь в сторону и кое-как отражаю удар. Его нож скользит по металлическим прутьям моего кинжала со звуком мела, скребущего по доске. У меня ноют зубы. Когда я пытаюсь ударить в ответ, теневик опять замахивается. Я снова пячусь, чуть не потеряв равновесие.

У Кайлы мышцы тренированного воина, но моя погибающая душа заставила ее тело зачахнуть. Я слишком слаба для этого боя.

Видя мои неловкие движения, теневик снова надвигается. Я выставляю кинжал между нами, только теперь осознавая, какая у меня на самом деле слабая защита. Едва эта удручающая мысль мелькает у меня в голове, сияние кинжала мерцает и тускнеет.

– Нет! – испуганно выдыхаю я. И неосознанно – и ужасно глупо – поднимаю руку, поднося оружие поближе к лицу, чтобы оценить ущерб.

Пользуясь моей растерянностью, теневик нападает. Замахивается ножом, и я не успеваю исправить свою ошибку. Мне не отразить его клинок своим кинжалом. Остается только вскинуть руки, закрывая лицо и грудь.

Нож теневика вспарывает мои куртку и рубаху, впивается в кожу на левом предплечье, и я кричу. Отшатываюсь в сторону, чтобы погасить силу удара. Клинок цепляет и мою правую руку, но эта рана менее серьезна.

Шипя сквозь зубы, я шатко пячусь. Левая рука болтается, пульсируя болью. Правая, которой я снова поднимаю кинжал, трясется. Я с беспокойством подмечаю, что рог еще немного потускнел.

– Ты не можешь меня убить, – говорю я.

– Мой господин требует тебя живой, – рычит теневик, – такой и получит. Вот только он не уточнял, целой ты нужна или не совсем.

Он приближается. Я оступаюсь на камне и падаю назад. Мне больше не весело. Как по мне, проще умереть, чем выносить пытки. Я не люблю боль и не хочу страдать. Я даже не хочу больше сражаться, потому что внезапно понимаю, что точно проиграю.

А я очень, очень устала проигрывать.

Прежде чем теневик подбирается ко мне, позади него раздается низкое рычание. Он вздрагивает, спотыкается, разворачивается…

И смотрит прямо на Цендриона. Сердце у меня подпрыгивает. Дракон очнулся от оцепенения. С яростным ревом он смыкает челюсти на голове теневика, дергает на себя. И обезглавливает демона с тошнотворным хрустом и чавканьем. Из шеи у того хлещет черная кровь.

Цендрион выплевывает голову и смотрит на меня.

– Ты вовремя, – говорю я прерывающимся голосом.

– Ты меня знаешь. Я люблю появиться красиво. – Цендрион шагает ко мне. Склоняет запятнанную кровью морду к моему лбу характерным драконьим жестом почтения. – Ты спасла нас.

– Пока еще нет.

Теперь, когда мой противник мертв, я оборачиваюсь и ищу двух оставшихся тенечудищ. Но вместо них нахожу Ашера, явно в добром здравии, выходящего из зарослей ежевики.

– Ты цел? – спрашиваю я.

Ашер кивает.

– Я нашел ветку на замену стреле. Подбил гарпии крыло и прикончил ее ножом для резьбы, – отвечает он, похлопывая по клинку, закрепленному на боевом поясе.

– Отлично. А виверна?

– Она пыталась удрать из сердца урагана, но воздушные потоки слишком сильны, так что ее постоянно сдувало обратно. В конце концов она врезалась в край острова и упала.

– Не будем пока забывать о ней, – решаю я. – Но сейчас главное – убраться отсюда, пока больше никто нас не обнаружил. Хотите верьте, хотите нет, но на Небесном Архипелаге водится кое-что похуже демонов Залора.

– Остальные могут еще какое-то время проспать после душегуба, – говорит Цендрион. – С моим размером больше