Убей любимых - Л. Э. Харпер

Не обращая внимания на жгучую боль в руках, я сдергиваю с пояса кинжал единорога. Бросаюсь вперед и вонзаю острие в шею Эрика.

Лицо у него искажается, он издает булькающий вой. Когда его ореховые глаза обращаются ко мне, в мою грудь врывается бурный поток вины. Мне кажется, будто я вижу грусть в его умирающем взоре. Я сделала ему больно. Я поступила непростительно.

Мой грех ничем не искупить.

Однако это не настоящий Эрик. Это призрак. Его лицо скукоживается и сереет, пока он падает, принимая свою сальную насекомоподобную форму. Кровь, текущая из раны, чернеет. От нее воняет, как от протухшей три дня назад рыбы.

– Кайла, беги!

Я отрываю взгляд от не-Эрика и смотрю на Цендриона. На спине у него, вытянув руку, сидит Ашер – иномирское отражение земного друга, чье лицо отпечаталось в моем сознании, в моей умирающей душе.

Спрятав кинжал единорога в безопасные ножны, я ломлюсь через колючие заросли, протягиваю руки, отчаянно моля о пощаде. Хватаюсь за ладонь Ашера, и он втаскивает меня на шею Цендриона.

– Безукоризненно своевременно, – хрипло говорю я дракону.

Цендрион по-змеиному изгибается и одаривает меня кривой ухмылкой.

– Если не будешь осторожной, я начну думать, что ты превращаешься в даму в беде.

– Обычно даму спасает не дракон. – Ветки трещат и осыпают меня сором, пока Цендрион мчится прочь от места моего кошмарного преступления. – Но я тебя поняла.

Мне не стоило убегать от группы. Задним умом я понимаю, что это было глупейшим поступком. В фильме ужасов я была бы давно мертва, и заслуженно. Но дело в том, что голос Рексы – Линдси – взывал к моей душе. Я не могла не откликнуться.

Мы вырываемся из леса и оказываемся на пустой плоской каменной площадке. Настоящая Рекса здесь, Вален у нее на спине, Фир'тал рядом. Амфитэра сворачивает змеиный хвост и расправляет оперенные крылья. Сильно взмахнув ими, взлетает. Какое-то время она набирает высоту тяжело, но потом ее подхватывают невидимые восходящие потоки. Она широко раскидывает крылья и со свистом воспаряет в воздушном течении.

Цендрион прыгает вперед. Приземляется там, откуда поднялась Рекса, напрягает мышцы и взмывает в небо. Нас с Ашером стискивает на его спине, пока он бьется под нами, борясь с мощью силомагии и обычного тяготения.

Я чувствую момент, когда мы вырываемся из незримых силомагических пут. Цендриона хлещет безжалостный ветер. Он подставляет ему перепончатые крылья, и мы мчимся к небесам, оставляя жуткий остров позади.

Бурлящий рев водяного смерча за пределами защитного магического поля небострова оглушает. В пустоте под порывами ветра я снова замерзаю. Столкновение с призраками лишило меня сил. Я знаю, что даже за те недолгие мгновения они высосали часть энергии моей души, – а моя душа, в отличие от солерианских, неспособна ее восстанавливать.

Мой конец только что приблизился.

Через несколько минут полета становится светлее. Рев воронки затихает. Цендрион бьет крыльями, догоняя смутно видимую Рексу.

После очередного мощного взмаха мы вырываемся из облаков. У меня перехватывает дыхание. Над нами мерцает океан звезд. Рукав Солерианской галактики изгибается над вершиной темной полусферы, рассекая небеса пополам. Перед нами сияет Старолуна чистого и прекрасного бледно-синего оттенка. Позади тонкий месяц Кроволуны выглядывает из облачного покрывала. Чуть поодаль повисли Серебряные Близнецы.

Цендрион отворачивается от Старолуны и направляется к Акариону, Полярной Звезде. Он выравнивается в воздухе, расчесывая когтями пушистые макушки облаков и скользя в высоких течениях. Рекса присоединяется к нему, и теперь они летят рядом.

Вздохнув, я жду, пока из тела вытечет напряжение. Я измотана. У меня все болит, и снаружи, и внутри. Моя гибнущая душа ноет от чувства вины.

Я сбросила Землю со счетов как неудачную попытку. Там я была жалкой по не зависящим от меня причинам, и потому слишком обрадовалась шансу сбежать. Я почти не думала о тех, кого покинула. Не беспокоилась об их благополучии, о том, как на них повлияет мое отсутствие. Что, если Линдси по мне скучает? Что, если я нужна Эрику? Что они станут делать, если меня не будет рядом?

Неужели я не поняла смысл задания? Такое никогда не приходило мне в голову – из-за пренебрежения к родной планете и прошлой жизни; но что, если мой Путь Героя помогает мне по-новому посмотреть на то, чем я обладала все это время? Что, если вселенная расставляет на моем пути непреодолимые препятствия, чтобы привести меня домой?

Или, скорее, учитывая природу сюжета, чтобы помешать мне попасть домой?

Глава 21

Мы снижаемся, когда Цендрион и Рекса больше не могут лететь. Преодолеть получилось меньше, чем мне бы хотелось, но выбора нет. Душегуб лишил их энергии.

Цендрион ныряет под облака. Уютный лунный свет исчезает, мы мокнем в ледяном тумане. Под плотным покровом моросит дождь.

– Потому что п-прошлых препятствий нам было мало, – бормочу я, сырая и несчастная.

Фир'тал смещается вперед, чтобы вести нас. В темноте разглядеть небострова невозможно, даже несмотря на сияние феникса. Ветер мешает нам держать курс на север.

Ашер выуживает из пояса компас. Щурится на стрелки и ворчит:

– Он взбесился.

Разумеется, среди нитей силомагии архипелага компас бесполезен. Без лун и звезд, указывающих направление, легко сбиться с пути. Как знать, может, мы вообще случайно развернулись к материку и мчимся навстречу Залору и его войскам.

Если бы я сейчас писала книгу, как бы поступила? Говорят, писательство – это бесконечное решение проблем, но как, черт возьми, я должна решать наши проблемы без магии?

– Постойте, – выдыхаю я, вскидывая голову. – Вот оно! Вален?

– Здесь, – немедленно отзывается его голос, переданный связным кольцом.

– Мне нужно, чтобы ты призвал магию.

– Это опасно, особенно в такую погоду, – говорит Ашер. – Его заклятие куда-нибудь унесет.

– На это я и рассчитываю.

– Ты надеешься, что вольтомагию притянет к острову, – догадывается Вален.

– Тебя не затруднит проверить?

Повисает недолгое молчание. Потом слева вспыхивает сине-белый язык разряда. Я щурюсь от яркого света, смаргивая дождь с ресниц. Вален припал к спине Рексы. Вытянул руку вниз, перегнувшись через ее плечо. Его молния неестественно кривится, убегая, насколько я понимаю, к западу.

Рекса забирает туда, криком призывая Фир'тала. Тот возвращается и следует за ней, Цендрион догоняет их. Дождь становится сильнее. Жгучие капли бьют меня по заледеневшим щекам.

Спустя минуту Вален снова заклинает. Теперь его разряд расщепляется. Небольшая часть бьет влево, но основной удар своенравно отклоняется куда-то вправо.

Наша группа перестраивается. Мы повторяем этот маневр, пока не подлетаем к огромному острову, темнеющему в еще более темном