Убей любимых - Л. Э. Харпер

Я расслабилась. Я потеряла бдительность. Несмотря на то, что козни Залора помогают движению сюжета, сам он не появлялся уже довольно давно; это столкновение было неизбежно. Лорд Теней – главный злодей Солеры.

Я правда решила, что смогу его обхитрить? Что смогу убежать?

Ашер, бинтовавший мне предплечья, прерывает работу. Глаза у него расширяются от испуга. Я знаю, что увижу, посмотрев через плечо, и пытаюсь заранее представить, насколько все плохо.

На самом деле все даже чуть менее плохо, чем я вообразила. Быть писателем иногда удобно. Я подумала, что Лорд Теней обрушится на нас со сворой ужаснейших крылатых тварей, таившихся в глубочайших гниющих расщелинах этого мира.

Оказалось, он явился один. Не считая громадины, на которой прилетел.

Залор стоит на чернильном тенечудище – тракрыле. Оно сложено как виверна, но огромно. Его многореберные крылья шириной от плеч до основания хвоста, между костлявыми пальцами растянуты кожистые перепонки, держащие его в воздухе. Он колеблется в небе, будто плывя под водой. Запрокидывает острую голову на короткой шее, показывая черные мешки с ядом между темными клыками в разверстой пасти.

– Убегать бесполезно. – Громоподобный голос Залора не нуждается в магическом усилении, чтобы перекрывать шум грозы. – Эта безрассудная выходка не принесет ничего, кроме гибели, ни вам, ни мне, ни Солере.

Он кажется меньше в сравнении с тракрылом, размах крыльев которого шире, чем у Цендриона и Рексы вместе взятых. Поначалу я недоумеваю, почему Цендрион не поворачивается к нашему заклятому врагу, но потом вижу: Залор вытянул когтистые руки. Он заклинает. Темная нить бежит от него к дракону, молча замершему подо мной.

– Вниз, – приказывает Залор, как будто у нас есть выбор. – Нам нужно многое обсудить.

– Как ему удается здесь заклинать? – выдыхает Ашер.

Он вытащил свой нож для резьбы, но против Лорда Теней оружие бесполезно.

Вален тоже пытается призвать магию. Из его раскрытой ладони вырывается электрическая плеть. Сперва она летит к Залору, но потом срывается в сторону, притягиваясь к ближайшим небостровам.

Я допустила еще один просчет. Отправившись с друзьями к Венцу Мира, где, по легенде, Залор обрел силу, я привела их в его владения. Призраки в ходе эволюции приобрели иммунитет к воздействию магнетизма архипелага; у Лорда Теней этот иммунитет тоже должен быть.

Я слишком поздно понимаю тщетность своих действий. Слишком поздно вижу опасность положения, в которое нас поставили мои мечты и желания.

– Маленькая самозванка, – долетает до меня через бурю свистящее шипение Залора. – Советую тебе заставить друзей сотрудничать. Мой тракрыл голоден и жаждет битвы.

Демон исторгает гортанный вой. Его живот уродливо подрагивает. Тракрылы выводят жертв из строя разъедающим плоть ядом, а мы точно в зоне досягаемости его плевков.

В мозгу у меня теснятся сотни возможных решений. Мысли устремляются к кинжалу единорога на бедре, но, если Залор в полной мере владеет своей магией, никто из нас не подберется к нему на расстояние удара. Прямое столкновение с ним самоубийственно.

– Делайте как он сказал, – говорю я остальным.

– Он назвал тебя самозванкой, – шепчет Ашер.

– Он знает.

Пока Цендрион снижается, ведóмый темномагией Залора, я не могу не ощущать, что две половины моей истории готовы столкнуться. Несовместимые установки, жгущие меня изнутри, вели войну, и война эта приближается к апогею.

Тревога кипит в моей крови. Может, это моя Темная Ночь Души, миг, когда кажется, что надежда потеряна. Или – мысль пронзает меня насквозь, от мозга к сердцу, и наполняет ужасом более глубоким, чем все, что я когда-либо чувствовала, – может, это конец.

Солера – не сон, а реальность. В реальности никому не обещана счастливая концовка. Не обещана даже просто удовлетворительная.

Жесткое приземление Цендриона на небостров вырывает меня из круговерти раздумий. Нет, это не может быть окончанием моей истории. Моя земная личность сдавалась при любом серьезном давлении обстоятельств. Я не хочу больше быть такой. Я хочу сжечь память о ней и никогда не смотреть назад.

Собравшись с силами, я разворачиваюсь лицом к Залору. Он парит на тракрыле, удерживаясь в яростных порывах ветра с помощью каких-то магических чар. Чудовище хлещет черным хвостом с ядовитым шипом на конце. Его спина под ногами Залора щетинится еще одним рядом отравленных игл.

– Как долго я ждал этой беседы, – выдыхает он.

Его голос полон жажды такой сильной, такой сокровенной, что меня корежит от отвращения. Мой страх перерождается и выпускает новые плети, пока я осознаю, сколькими способами он может нам навредить.

– Что тебе от меня нужно?

– Ты себя переоценила, Самозванка. Ты решила, что я не смогу заглянуть под твою личину в Торвеле, – говорит он. – Ты решила, что я не узнáю мрак в твоей душе.

Вален выпускает еще один бесполезный язык вольтомагии. Тот, увы, даже близко не подлетает к цели, убегая в небеса. Залор, слава Оуре, не обращает на него внимания. Моих друзей он не замечает. Он одержим мной.

– Может, я и не Кайла Старблэйд, – отвечаю я, вытягивая кинжал единорога из крепления на поясе и передавая его Ашеру под прикрытием дрожащего тела Фир'тала, – но в этом моя сила, а не слабость. У меня было окно в ваш мир, была связь со всеми вами. Я знаю, как вы мыслите и как действуете.

– Разумеется, – соглашается Залор, разводя костлявыми руками. – Твоя связь с Солерой очень глубока. Но ты и не подозревала, что, пока ты подпитывалась нами, некоторые из нас подпитывались тобой.

Я цепенею, едва начав подниматься на спине Цендриона. Застыв в неудобном полусогнутом положении, смотрю на Лорда Теней.

– Ты не столько переписывала нашу историю, – продолжает он, – сколько направляла ее. В тот миг, когда ты коснулась Солеры, ты ее изменила. Таков один из квантово-магических законов вселенной, знаешь ли, – только лишь наблюдением ты переиначила нашу реальность.

– Нет, – шепчу я. Не может быть. Разве мне не потребовалась бы какая-нибудь магия, чтобы влиять на Солеру так же, как она повлияла на меня?

– Я почувствовал тьму в твоей душе за многие миры и воспользовался ей в своих интересах, черпая из тебя силу. Каждая моя победа была прямым следствием твоего неумышленного сотрудничества со мной. Тебе нужна была драма на страницах твоих жалких книг; и своим вмешательством ты сделала возможными мои великие свершения.

У меня подгибаются ноги, я скольжу по мокрой чешуе Цендриона. Скатываюсь с его бедра, мимо крыла, и тяжело падаю на беспощадно твердый берег небострова.

Слова меня покинули. Я пуста. Мой мозг полнится высокочастотным звоном. Остается только первобытное желание спорить.

– Это невозможно.

– Да ну? – Его густой