Убей любимых - Л. Э. Харпер

– Черт. – Я пытаюсь указать туда, предплечье мучительно режет. – Кажется, они нас нашли.

– Оружие наизготовку. Шагать быстро и держаться вместе, – командует Вален откуда-то слева. Я не вижу его за деревьями. – Идите за мной. Я отыскал полюс острова.

Цендрион и остальные с треском ломятся дальше. Я плетусь следом за драконом. Мне не хватает света Фир'тала, чтобы видеть изогнутые корни и осколки камней, и мои неуклюжие ноги спотыкаются обо все подряд.

– На помощь!

Я цепенею, горло сдавливает ужасом.

– Подождите! – окликаю я остальных, отворачиваясь и вглядываясь в лес.

Это Рекса. Ее голос я везде узнáю. Может, она, как и я, отстала от группы, ушедшей вперед. У нее нет иных конечностей, кроме оперенных крыльев, так что она вынуждена ползти по земле. Это, должно быть, непросто с ее крупным телом.

Она заговорила человеческим голосом, а значит, уже приняла свой естественный облик. Учитывая влияние небостровов на магию, это было опасным шагом. Окружающая силомагия могла спутать ее нити и вывернуть ее наизнанку.

Возможно, ее вынудили обратиться.

– Рекса! – кричу я, прорываясь сквозь листья папоротника и бросаясь в густую чащу.

– На помощь! Сюда! – зовет она.

Я всего на несколько шагов удаляюсь от протоптанной Цендрионом тропы, и за редеющими деревьями вижу ее. Она одна на небольшой поляне. Мерцающие отвратительным желто-зеленым светом трутовые грибы придают растениям болезненный цвет. Их жуткое сияние озаряет высокую, крепко сложенную женщину с волнистыми темными волосами и яркими янтарными глазами.

Но… это не Рекса. Точно не она. В ее облике что-то не так. Сначала я не могу понять, что именно, а потом осознаю: она – полностью человек. Вся ее одежда – определенно земная. Джинсы, стильная кожаная куртка, высокие кеды.

У меня открывается рот. Я таращусь на нее, такую знакомую и такую чужую. На языке у меня вертится имя. Я произношу его бессознательно, словно только за счет мышечной памяти. Непроизвольно.

– Линдси?

Женщина делает шаг ко мне, раскидывая руки для объятия. В этот миг я понимаю, что руки эти покрыты чем-то темным. Жидкость течет из-под ее куртки, капает с пальцев, впитывается в мох.

Кровь.

– Линдси, что случилось?

Я цепенею, объятая ужасом. Моя кузина с Земли. Линдси Монро. Когда-то мы были близки, как родные сестры. Я думала, что утратила все воспоминания о ней из-за истощения умирающей души… или, возможно, просто с готовностью отказалась от нее, погрузившись в новый мир и новую личность без оглядки.

Она делает еще один шаг. В моем теле идет борьба. Половина меня хочет броситься к ней, помочь ей и, самое главное, дай ей понять, как мне жаль.

Мне так жаль. Что наши пути разошлись. Что я потеряла с ней связь, так и не сказав, как скучаю по ней и по нашим юным, подпитанным текилой приключениям. Что сделала ей больно, ведь меня охватывает уверенность: ее раны – моя вина.

Но другая половина меня – та, что остается в сознании или, возможно, наоборот, смотрит сон, – предостерегающе вопит. Земля настоящая, но Солера тоже. А я знаю, какого рода создания таятся на Небесном Архипелаге.

Совершенно невозможно, чтобы Линдси перенеслась в этот мир. Даже если они с Рексой связаны так же, как мы с Кайлой, даже если они – родственные души, она бы не смогла появиться здесь в земном облике и при всех земных регалиях.

Это призрак.

Призраки – вампирические заклинатели морфомагии, которые в ходе эволюции явно научились пользоваться силой, несмотря на магнитные поля небостровов. Они просеивают воспоминания жертвы и принимают облик того, что станет для нее самой сильной приманкой. А потом вытягивают энергию из души, лишая ее жизни.

Моя душа, уже полумертвая, не протянет и трех минут под воздействием призрака.

Судорожно вдохнув, я вырываюсь из внушенного морока. Разворачиваюсь на месте, торопясь вернуться на тропу, но обнаруживаю, что Ашер пошел за мной.

– Аш, это не Рекса! Это…

Но я снова застываю. Ашер тоже выглядит иначе. На нем кроссовки, узкие джинсы, солнечные очки и – моя память изгибается и поднимает из своих темных глубин имена и образы персонажей поп-культуры – фирменная футболка с Сейлор Мун.

– Эрик, – выдыхаю я. В глазах туманится от слез.

Это мой лучший друг, не Ашер. Я сознательно забыла его, даже охотно. Я мечтала навсегда остаться на Солере, а это значило бы, что мы больше никогда не увидимся.

Как и с Линдси, я не сразу осознаю, что Эрик тоже истекает кровью. Он тянется ко мне, я тянусь навстречу. Я не помню, когда в последний раз держала своего настоящего лучшего друга за руку.

Боль накидывается на мои изувеченные предплечья и приводит меня в чувство. Это не Эрик. Это призрак. Меня окружили, меня поймала пара охотящихся чудовищ-вампиров, которые больше всего на свете жаждут поглотить мою сущность.

– Вы не настоящие! – выкрикиваю я, дергаясь в сторону.

Но они очень настоящие. Этих людей я любила больше всех на Земле. Мы утратили связь по моей вине. Я не смогла дотянуться до них из своей депрессии. Проще было закрыться. Лучше было спрятаться. Я не хотела их ранить, что – я уверена – неизбежно случилось бы, позволь я им увидеть мою внутреннюю тьму… но, кажется, отдалившись от них, я ранила их все равно.

Блеск алых капель на их телах разрывает мое сердце в клочья. Запах крови едкий, ржавый, с чуть заметной тошнотворной медовой сладостью. Я закрываю глаза, отгораживаясь от страшного зрелища, но кровь окутывает меня, окрашивает изнанку опущенных век, пятнает мои ладони, заливает руки. Я тону в ней.

– Нет! – визжу я в ночи. – Нет!

Я пытаюсь сбежать, но колючие кусты хватают меня за одежду. Липкая лоза царапает щеки. Эрик шагает вперед. Он не более чем в полутора метрах. Линдси приближается, ее окровавленные пальцы тянутся ко мне.

Хруст! На меня налетает шквал веток и листьев. Я вжимаю голову в плечи и прячусь за дерево. Цендрион вспышкой белой чешуи вырывается из подлеска, вскинувшись на дыбы, и обрушивается на призрака в обличье Линдси.

Она падает от удара острых загнутых когтей, и я кричу. Из ран хлещут новые потоки крови – но, едва призрак погибает, его морфомагические чары тают. Он съеживается, усыхает и перестает быть похожим на мою кузину. Я вижу его истинную форму: это нелепое существо, напоминающее многоножку со склизкой, морщинистой серой кожей.

Эрик-призрак переключается с меня на Цендриона. Он верещит, обнажая жуткие клыки, совершенно неуместные во рту