Жена на удачу, или Договор расторжению не подлежит! - Елена Сергеевна Счастная

– Как же… – покачал головой ладерсиец. – Можно хотя бы гордиться!

– Я горд, но по другому поводу, – покосился на него светлый. – А тут… Нет радости в том, что отец занял место свихнувшегося Арока. А я – его, просто потому что больше подхожу по рангу.

– И по силе, – добавила я. – Возможно, ты даже сильнее отца, но этого никто не хочет признавать.

– Вести сейчас такие разговоры опасно, – пожурил меня Мирэй.

– Ну и что, что ты не рад! – махнул рукой Фалаэль. – Зато мы сегодня хорошенько развлечёмся на празднике. И твоя кислая мина не испортит нам веселье!

После объявления новых правителей Хрустальных островов, Арранис говорил ещё о чём-то, но мы уже не слушали – всё самое важное было произнесено, и это обещало круто изменить нашу жизнь. Раз Совет принял решение сделать Мирэя Верховным, значит, их доверие к его силе за эти недели значительно возросло, и теперь можно хоть немного выдохнуть и успокоиться.

После официальной части собрания было объявлено о начале праздника в честь новых назначений и надежд, которые теперь были с этим связаны.

Все перешли в другой зал – который уже давно был украшен к торжеству гирляндами цветов и магических огней. Пространство вокруг статуи Однокрылой, которая своим вскинутым копьём грозила проткнуть свод, светилось сотнями мелких разноцветных светлячков.

Величественный зал, обычно хранящий безмолвие и строгость, теперь был похож на сердце живого, сияющего существа. Гигантские арки, выточенные из чистого хрусталя, отражали и умножали сияние тысяч плавающих высоко над головами гостей сфер – одни мерцали мягким лунным светом, другие пылали, как рубины, третьи искрились солнечным золотом.

Где-то в глубине зала играла музыка, она наполняла собой всё пространство вокруг и мгновенно настраивала на лёгкий, игривый лад. Слегка задумчивые после серьёзных сообщений Арраниса маги тут же взбодрились, заулыбались и начали рассредотачиваться по залу, чтобы побеседовать, обсудить новости и даже – чуть позже – потанцевать.

Некоторое время мне не удавалось протолкнуться к мужу – его вместе с отцом окружили любопытствующие гости, чтобы подробно расспросить о том, что они теперь будут делать со своим новым, крайне ответственным положением. Я же, краем уха послушав их разговоры, просто отошла в сторону и остановилась между колоннами, схватив с подноса лакея бокал с пряным прохладным напитком.

Хотелось немного тишины, но я понимала, что мне просто нужно всё это преодолеть, а после – привыкнуть, ведь теперь вокруг Мирэя всегда будет гораздо больше людей, чем обычно.

Танцы начались ещё до того как открылись двери в фуршетные комнаты. Атика, расслышав одну из самых любимых своих мелодий, радостно подпрыгнула на месте и потащила Фалаэля в центр зала. Он притворно сопротивлялся и бормотал что-то вроде «я вообще танцевать не умею», но оказалось, что он лукавил, и его воспитание вполне позволяло ему двигаться под музыку очень уверенно и легко.

Он вёл Атику по залу с мастерством и азартом, их руки то смыкались, то расходились, Атика буквально парила в его руках, её голубое платье развевалось, как крылья бабочки, а на лице сияла улыбка.

На какое-то время я даже потеряла их из вида. И вдруг подруга неожиданно вынырнула из скопища гостей прямо сбоку от меня. Её щёки пылали, глаза сияли влажным блеском счастья.

– Кей! – выдохнула она, едва переводя дух, а затем воровато обернулась. Её пальцы сжали мою руку с силой всех переполнявших её чувств. – Ты не представляешь! Этот безумец! Он сделал мне предложение!

Я мгновение осознавала её слова и даже успела представить эту своеобразную парочку в храме на церемонии – образ показался мне невероятно милым. Я потянулась к подруге, и мы торопливо, радостно обнялись.

– Я поздравляю вас! Это просто чудесно! Вообще я удивлена, что он не сделал это раньше.

– Ну, ты знаешь… Он только с виду такой грозный, а сам… – махнула рукой Атика. – Я признание в любви получила от него только на корабле, когда мы плыли с последней проверкой на Пепел.

Фалаэль сейчас маячил между гостями и тоже делился новостью с близкими знакомыми, судя по тому, как быстро расцветали их лица, а глаза начинали шарить по залу в поисках невесты приятеля.

– Не суди его строго, – усмехнулась я. – Даже хорошо, что он не разбрасывается такими словами легко. Иногда лучше подождать.

– Тут ты права, – серьёзно кивнула подруга. – Пойдём расскажем отцу. Фалаэль настоял, чтобы мы сразу ему об этом сообщили. Не хочется ничего скрывать!

И она упорхнула, мгновенно затерявшись в глубине зала.

А в тот момент, когда я провожала её взглядом, знакомая ладонь мягко легла на мою талию.

– Моя очередь, я тоже хочу потанцевать, – тихо шепнул Мирэй мне на ухо, затем слегка отстранился, и в его глазах вспыхнули отсветы праздничных огней. – Я не могу позволить, чтобы ты весь вечер лишь выслушивала новости и скучала. Нужно и отвлечься.

Он протянул мне руку, и я приняла ее. Музыка вновь перетекла в нечто медленное, мелодичное, струнное. Мы закружились, плотно прильнув друг к другу, и зал превратился в калейдоскоп сияющих лиц, сверкающих одежд и волшебного света. Я чувствовала каждое движение тела Мирэя, ведущего меня по кругу с привычной, твёрдой нежностью.

Вдоволь насладившись созерцанием умиротворённого лица моего мужа, я прижалась к нему ещё теснее, позволив музыке и его объятиям укачивать меня.

– Помнишь, я говорила тебе, что чувствую себя так, будто внутри меня зажгли звезду? – начала, слегка щурясь от бликов света, играющих в хрустальных подвесках его одеяния. – Я думала, это новая магия разрастается, меняется во мне… Я даже к лекарю ходила, боялась, что со мной что-то не так.

Он напрягся, и его пальцы крепче сжали мои.

– И что же он сказал? – в его голосе прозвучала тревога.

Ведь мы сами ещё не до конца изучили тот вид магии, что порождали вместе наши с ним силы. Каждый день мы – да и все наблюдатели-маги – ждали каких-то неприятных побочных эффектов, но их пока не находилось.

Переведя дух, я вновь подняла на Мирэя взгляд, позволив ему рассмотреть в них счастье, которое в этот миг переполняло меня до краев.

– Он сказал, что со мной все более чем хорошо. И что я жду от тебя ребёнка!

Я сделала паузу, давая ему понять. Его светлые брови сначала медленно поползли вверх, затем сошлись к переносице – и снова взлетели. Наблюдая эти забавные изменения на его лице, я не смогла сдержать улыбку. А затем Мирэй замер – прямо посреди танца, и в его глазах