Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова

договоримся. Я официально открываю программу по долгосрочным исследованиям людей с ограниченными способностями. Сегодня же подпишу прошение твоего протеже — Фо́реша, да? Включай туда девочку, бери кого захочешь и займись наконец-таки чем-то соответствующим своему положению и уровню дара.

— Взамен? — насмешливо поинтересовался Бран.

— Пусть она изменит показания. Скажет, что погорячилась, ревность там, зависть, ещё что-то.

— Иными словами, соврёт.

— Тьма! — Бризар стиснул губы и замолчал, а когда продолжил, его голос зазвучал властно и холодно: — Бранден, ты вынуждаешь меня вспомнить, кто из нас король.

— Можно подумать, ты забывал, — Бран подался вперёд: — Зар, если ты сейчас не осадишь Фершо, хаотики в Ашиноре навсегда останутся недолюдьми. Которых можно безнаказанно унизить, изнасиловать, искалечить. Даже убить.

— Я делаю всё что могу, — глухо сказал король.

— Недостаточно.

— Легко тебе рассуждать, — красиво очерченные губы Его Величества дрогнули. — Гордо удалился, бестий гоняешь… Бран, подумай над моим предложением.

— Нечего думать. Всё, что я обещаю, — поговорить с Ши. Но ни убеждать, ни давить на неё не собираюсь.

— Ладно. Спасибо и на этом, — король поднялся и повёл рукой, снимая защиту.

Он направился к двери, на пороге обернулся и выразительно посмотрел на Брана. Меня он вниманием не удостоил. После его ухода я какое-то время бессмысленно теребила в руках листы, пока Бран не подошёл и не отобрал их.

— Вы сейчас испортите свой труд… о, отчёт? Ши, да вы бесценны! Я писал бы дня три, не меньше.

— Почему вы не сказали Его Величеству, что мою память стёрли? — невпопад спросила я, не поднимая головы.

— Потому что я верну ваши воспоминания, — уверенно ответил Бран. — Такой милый сюрприз для тех, кто сейчас считает себя в безопасности. А потом ещё и добьюсь наказания за нарушение законов… Давайте сходим в Академию, господин Арсез вашему отчёту обрадуется, словно подарку свыше.

— Вы так и будете таскать меня с собой? — проворчала я.

— Да, Ши. Для вас самое безопасное место в Ашиноре — рядом со мной. Или в моём доме: хотите остаться?

Сидеть взаперти не хотелось, к тому же интересно было взглянуть на Академию наук изнутри. Я поднялась и посмотрела в окно: Третье солнце почти зашло.

— Не поздно для визита?

— Арсез практически живёт в лаборатории. Не представляю, когда он спит: как ни загляну, профессор работает. Всю свою жизнь он посвятил изучению Ущелья и бестий, на его публичные выступления попасть не проще, чем на премьеру в королевский театр. Так идём?

Бран дождался моего кивка и открыл портал.

Глава 19

Королевскую Академию наук заложил Бризар Девятый, вошедший в историю Ашинора как великий реформатор. При слове «Академия» воображение рисовало величественный комплекс, который очень любили изображать в научно-популярных журналах. Господин Каруш выписывал с десяток подобных, и я каждый раз жадно читала новости и разглядывала картинки. Предугадав моё любопытство, Бран проложил портал на смотровую площадку, откуда приземистые здания из светло-бежевого камня были видны как на ладони.

Не меньше Академии меня интересовал и сам центр округа. Я никогда не была в Валдоре и сейчас жадно разглядывала богатые особняки, храм Милосердной и изогнутую крышу королевского дворца. Неподалёку находилось и знаменитое здание королевского суда с множеством колонн. Бран не торопил меня, спокойно ждал, а когда я налюбовалась, сказал:

— Обещаю вам экскурсию по Валдору. Если захотите, конечно.

— Спасибо, это здо́рово! — выпалила я и, кажется, покраснела.

Второй портал привёл нас в ярко освещённую комнату, полную непонятного оборудования. Всё вокруг блестело и сверкало, гудели удивительного вида приборы с циферблатами наподобие тех, которыми измеряли уровень силы. Что-то громко тикало, над одним устройством светилась яркая дуга, другое мерно попискивало.

— Фáбер! — громко позвал Бран.

— Кто там?! — раздалось из-за огромной машины, утыканной трубками, словно ёж иголками.

Вслед за голосом высунулся недовольный полноватый господин, но при виде Брана его лицо прояснилось.

— Бранден, неужели вы уже собрали образцы?! — он перевёл взгляд на меня и смутился: — Ох, простите, госпожа… Шиано, верно? Доброго солнца!

— Доброго солнца, — вежливо ответила я.

В голове крутилось: «Мы уже встречались?» Как же мучительно не помнить недавнее прошлое!

— Госпожа Шиано временно помогает мне в работе, — спокойно пояснил Бран. — Ши, перед вами самый увлечённый исследователь во всём Ашиноре, профессор Арсез. Он знает об Ущелье больше, чем все академики вместе взятые.

— Фабер Арсез, к вашим услугам, госпожа Шиано, — поклонился мне профессор. — Увы, Бранден преувеличивает. Чем больше я занимаюсь этой аномалией, тем больше возникает тайн и загадок. Возьмём хотя бы тот снег, что вы принесли с юным господином Бирошем. Ведь это вовсе не снег, а органическое соединение, очень похожее на натриевую соль полиакриловой кислоты. Но только похожее! Полиакрилат натрия…

Бран протестующе выставил руки:

— Фабер, прошу! Не забывай, что единственный учёный из нас — это ты. Для нас с Ши твои термины звучат примерно так же, как гимны храмовников на первоязыке.

— Неучи, — наморщил курносый нос Арсез. — Мир всемогущих детей, которые перестраивают вселенную, не потрудившись понять её законы! А если в один прекрасный день энергия исчезнет — как вы все будете жить? Как, я вас спрашиваю?

— А я принёс образцы, — вкрадчиво произнёс Бран.

— Тьма, так что ты молчишь?! — мгновенно переменил тон Арсез. — Выкладывай скорее!

Он засеменил к ближайшему столу и подвинул устрашающего вида агрегат, освободив место. Из пространственного кармана Бран достал контейнеры, подписанные моим чётким почерком — я и не представляла, сколько их набралось. Не менее сорока! В довершение Бран достал карту с пометками.

— Держи. Всё строго по твоим координатам. Но могу сразу огорчить: везде обычный снег.

Вид у Арсеза и впрямь стал как у обиженного ребёнка, светлые брови сложились домиком:

— Прискорбно. Отвратительно. Кошмарно! Госпожа Шиано, нам жизненно необходимо попасть на этот ваш уступ! Возможно, там и скрывается ответ на основной вопрос: где тот источник излучения, под воздействием которого обычные звери и птицы приобрели столь устрашающие формы. Я ни на секунду не верю в объяснения о наказании Великой Тьмы: