Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова

настолько зол на кого-то, что борется с желанием вскочить и побежать душить этого человека. Справа от тебя девушка, которая страшно завидует твоим платью и фигуре, её зависть почти осязаема. У спутника этой девушки в мыслях исключительно похоть, а вот парень за соседним столом любуется тобой совершенно искренне. Слева влюблённая женщина, её чувства — сплошной малиновый сироп, рядом с ней ещё одна, и она чего-то боится…

— Постой! — ахнула я. — То есть ты так запросто считываешь эмоции людей?!

— Когда не закрываюсь намеренно, — уныло кивнул Бран. — Способности менталиста, доведённые до абсолюта. Теперь ты второй человек в Ашиноре, который об этом знает.

— А кто первый?!

— Я сам, — он посмотрел мне в глаза. — Бабушка, разумеется, знала. Она и посоветовала никому не говорить. Иначе, боюсь, меня не спасла бы и кровь Ашино.

Мысли в голове проносились со скоростью вспугнутых бестий. «Это же ужасно!» «Как ты с этим живёшь?» «Ты мне настолько доверяешь?»…

— Да привык уже, — Бран допил воду. — Ставлю ментальный щит, стараюсь поменьше времени проводить среди людей. Самое противное, Ши, — это когда твой собеседник мило улыбается, а сам думает: «Чтоб ты сдох!» или нечто подобное.

Нам принесли заказ: филе белой рыбы под соусом и гарнир из каких-то незнакомых овощей. Пахло изумительно, я сглотнула. Порции ещё и украшены были так, что их жалко было трогать.

— Ешь, — мягко улыбнулся Бран. — Ты просвечиваешь насквозь без всякого дара. Я в ущелье постоянно себя одёргивал: хотелось отозвать в сторону и накормить.

— Мог бы и отозвать, — ответила такой же улыбкой. — Я бы не отказалась.

— Сдуру ждал, что сообразит кто-то из твоей команды. Периодически я забываю, как большинство людей относятся к хаотикам. В моём окружении таких, как Аржад, немного.

Ответить я не успела. Соседний столик освободился, и распорядитель вёл к нему новых посетителей. Внутренне я застонала. Почему, ну почему, выбирая из всех ресторанов Ашинора, эта пара решила поужинать именно здесь?!

— Бесы! — сдавленно ругнулся Бран. — Прости, Ши. Такого я предугадать не мог. Мы можем уйти…

— Ни за что, — твёрдо заявила я, глядя на усаживающихся Динтера и Катрину. — Не помню, я тебе говорила, что очень люблю рыбу?

— Кстати, я тоже, — Бран решительно взял вилку. — Приятного аппетита, Ши.

Мне не приходилось особо притворяться: теперь Дин вызывал лишь холодный гнев и досаду. Гнев — потому что человек с его уровнем дара мог бы и позаботиться, чтобы я не забеременела. Досаду — на себя: как я допустила подобное? Неужели падение в пропасть отшибло инстинкт самосохранения?! Он сделал мне комплимент, я растаяла? Переспать с Динтером Бирошем — хуже не придумаешь!

Нас заметили не сразу. Сначала Катрина, явно не узнав, одарила меня милейшей улыбкой, затем она присмотрелась — и толкнула Дина локтем. Он отмахнулся от неё, не отрывая взгляда от меню. Катрина опять подтолкнула его, он что-то бросил ей довольно грубо, потому что её щеки вспыхнули. Но своей цели она добилась: Динтер поднял голову. Изумление в его глазах быстро сменилось каким-то иным чувством, которому я с ходу не подобрала определения. Азарт или вызов. Дин поправил узел галстука и одёрнул манжеты с изящными запонками.

— Ты глянь-ка, Ши, как распетушился, — вполголоса протянул Бран. — Готов поспорить, сейчас он вскочит и побежит к тебе. Если хочешь… я могу оставить вас наедине.

Последние его слова были тихими, но отчётливыми.

— Вот ещ-щё, — зашипела я. — Моё временное помутнение рассудка прошло.

— Прекрасно, — серые глаза сверкнули. — Значит, у меня развязаны руки.

Предсказание Брана осуществилось минут через пять. Я как раз успела доесть филе. Дин встал, с шумом отодвинул стул и направился к нам. Катрина поджала губы и стиснула в кулаке салфетку. На меня она смотрела с откровенной ненавистью, но никаких попыток задержать жениха не делала — молча исходила ядом. Дин же не просто подошёл, но и ослепительно улыбнулся.

— Иржина, я тебя даже не узнал! Отлично выглядишь! Бран, доброго солнца.

Жест, которым Бран отложил салфетку, был достоин короля.

— Господин Бирош, мы больше не в Ущелье. Ваша бесцеремонность возмутительна.

Ледяной голос пронял даже меня, что уж говорить о Дине. Он побледнел.

— Бран, но…

— Бранден Ашино, — надменно отчеканил наш бывший куратор. — У вас ко мне какое-то дело?

На вытянувшееся лицо Динтера хотелось любоваться вечно.

— Нет, я хотел пожелать Иржине доброго солнца.

— Пожелали?

Непроизнесённое «Проваливайте» прозвучало отчётливее, чем если бы оно было сказано вслух.

— Мне нужно поговорить с Иржиной, — не сдавался Динтер.

— Нам не о чем разговаривать, господин Бирош, — ответила я как можно безразличнее.

— Вы слышали? — Бран, даром что сидел, умудрялся смотреть на Дина сверху вниз. — Госпожа Шиано не желает с вами общаться. Дурной тон, юноша, докучать даме.

Динтер шумно вздохнул, но настаивать дальше становилось для него неприличным. Любопытные посетители начали посмеиваться, пару раз я уловила тихое «Ашино». Старичок позади нас и вовсе пробурчал нечто насчёт наглой современной молодёжи, которая пытается отбить девиц у королей. Волей-неволей Дину пришлось вернуться восвояси, Катрина тут же прошептала что-то злобное. Пожилой мужчина за соседним столом неодобрительно на неё покосился. Бран с его чутким слухом тоже прекрасно всё расслышал.

— А вот это она зря, — тихо бросил он в пустоту. — Такое спускать нельзя… Ши, ты закончила?

— Да, — поднялась я.

Бран поднялся, положил на стол монету в один алшез и подал мне руку. Потрясённый подобной щедростью распорядитель поклонился до самого пола. Я чувствовала, что мой спутник взбешён: он словно закаменел. Поравнявшись с Катриной, Бран остановился.

— Госпожа Фершо, вы, вероятно, воображаете, что знатность происхождения защитит вас от всего на свете, — громко произнёс он. — И вы с лёгкостью можете назвать ублюдком что безвестного егеря, что ближайшего родственника короля. Спешу напомнить вам, что за оскорбление Ашино по закону моего предка Бризара Восьмого вас положено высечь и выслать за пределы любого крупного округа. Ждите вызова в суд.

Катрина побледнела. Похоже, до этой минуты она не воспринимала Брана всерьёз, или же ей действительно вскружила голову безнаказанность. Бран не стал ждать ответа и повёл меня к