Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова

влитое — у Брана оказался хороший глазомер. Зеркало отразило красивую девушку-егеря с золотыми волосами, в которых запутались лучики солнца, пробивающегося сквозь занавески. Милосердная ласково смотрела на меня с полки, куда я её вчера водрузила.

Великая Тьма, создательница всего сущего, помоги мне и убереги от соблазнов! Ведь твои же храмовники учат — нет ничего хуже, чем выйти замуж без любви. А я даже Дина, наверное, не любила по-настоящему, раз смогла так быстро избавиться от мыслей о нём. И Реншо для меня — лишь уважаемый господин директор. То, что он предлагает, — это сытая, обеспеченная, беззаботная жизнь. Хозяйка огромного поместья… мечта. Но я мечтала о другом: стать независимой, никому не обязанной. Возвращаться не хотелось. Может, подождать, пока Реншо уйдёт? Нога за ногу я побрела обратно на кухню. Из-за двери доносились громкие голоса.

— …подло, Арвель! Дай ей хотя бы прийти в себя, потом уже лезь со своей женитьбой!

— Я всего лишь обозначил намерения! Иржина должна знать о серьёзности моих чувств!

— То-то на Ши лица не было, когда я вас застал… Арвель, неужели ты не понимаешь, что пугаешь её? Это я тебе как менталист говорю. Она ещё не отошла от разочарования в Бироше, над ней висит угроза обвинения в клевете, неизвестно, чем закончится суд над Фершо, — и тут ты добавляешь проблем!

Наступила тишина. Я вся превратилась в слух.

— Бранден, я люблю её. Влюбился как мальчишка… Тьма, я догадываюсь, какой будет скандал, но мне всё равно, понимаешь? Не пугает даже отсутствие детей.

— Пока не пугает.

— Пусть так. Я что-нибудь придумаю.

— Поправь меня, если я ошибаюсь. Ты намерен запереть Ши в своём поместье, против того, чтобы она работала, и заранее обрекаешь её на бездетность. Странные у тебя представления о любви.

— Бесы тебя дери! Всё не так! Я хочу заботиться о ней, ясно?!

— Ясно. Надеюсь, ты позволишь Ши самой решать, нужна ли ей такая забота?

Раздался грохот, словно кто-то швырнул что-то тяжёлое.

— Не делай из меня мерзавца, Бранден! Иначе я подумаю, что у тебя есть личные мотивы держать Иржину при себе!

Дальше я не выдержала: преувеличенно шумно потопала и вошла. Бран невозмутимо поставил на место перевёрнутый стул, Реншо моментально спрятал гнев за улыбкой. Я заставила себя улыбнуться ему в ответ:

— Господин Арвель, я очень польщена вашим предложением, но вынуждена отказаться. Аристократ вашего уровня не может жениться на хаотике, а я не могу допустить, чтобы вы испортили себе жизнь.

По мере моих слов он мрачнел, а в конце отвернулся. На кончиках его пальцев вспыхнули искры: всё-таки боевик есть боевик.

— Арвель, — предупреждающе сказал Бран.

Искры потухли.

— Ладно, — выдохнул Реншо. — Иржина, ты всегда можешь передумать. Я…

Он не договорил. В несколько широких шагов пересёк комнату и вышел. Хлопнула дверь. Бран вопросительно покосился на меня:

— Не пожалеешь?

— Возможно, — ответила предельно честно. — Но я слышала ваш разговор. Понимаешь… Мне не хочется в клетку, даже если она золотая.

— Прекрасно понимаю, — Бран открыл портал. — Займёмся делом. Фабер с нас живых не слезет, пока мы не найдём твой необыкновенный снег.

Портал привёл нас на каменистую площадку, примыкающую к скалам. Я огляделась. Чуть дальше по склону охотились копытки: молодые самцы загоняли стайку песявок, старые самки затаились за валунами, готовые выскочить наперерез. Теперь, после рассказов профессора Арсеза, я смотрела на бестий иначе. Они больше не представлялись мне тупыми кровожадными тварями. Обыкновенные хищники, как волки или тигры.

— Мы сейчас там, где Фершо сбросила тебя в пропасть, — пояснил Бран. — Когда я искал вас с Бирошем, то вычислил место по остаточным энергетическим следам. Предлагаю попробовать повторить твой путь.

— Спрыгнуть вниз и подождать орлогрифа? — я хмыкнула. — А если он не появится, изобразить красиво раскинувшуюся лепёшку?

— Преобразование левитации — чудесная штука, — Бран хитро прищурился. — Только не говори, что боишься летать!

С ним я не боялась ничего, поэтому насмешливо фыркнула.

— Превратишься в орлогрифа сам?

— Есть идея получше.

Воздушная петля мягко обхватила мой пояс, спину зафиксировала невидимая подушка. Бран плавно взмыл на пару локтей от земли — энергия подняла меня следом. Висеть в воздухе было необычно, но совсем не страшно. Бран поднялся повыше, передвинулся влево, вправо, я повторяла все его движения.

— Готова? — он совершенно по-мальчишечьи подмигнул, дождался моего кивка и скомандовал: — Полетели!

Пропасть была бездонной, мы спускались медленно. Охристо-рыжие отвесные скалы понемногу теряли цвет. Бран держался рядом, и я старалась смотреть на него, а не вниз, где клубилась непроницаемая мгла. Среди камней изредка серели какие-то пятна, похожие на лишайник.

— Жаль, что я ничего не помню, — мой голос эхом отразился от скалы.

— Не беда, — откликнулся Бран. — Ты всё равно не смогла бы указать дорогу — вряд ли в когтях орлогрифа удобно любоваться окрестностями. К тому же я предполагаю, что попасть в то место не так-то просто, но это лишь теория.

— У тебя теории на все случаи!

— Почти, — не стал спорить он.

— Поделишься?

— Я уверен, что твой уступ окружает мощный охранный барьер. Поэтому и порталы, построенные по точным координатам, сбоят. Этот барьер пропускает лишь бестий или даже одних орлогрифов.

— А кто его поставил?

— Думаю, что сама Великая Тьма.

— Зачем?!

— Защитить колыбель иной формы жизни. Недаром её назвали Милосердной богиней.

Мне стало так интересно, что я перестала озираться по сторонам.

— Ши, это не подтверждено, но часть учёных считает, что обитаемых миров огромное количество. Иногда некоторые из них гибнут, взрываются, и обломки несутся в межмировом пространстве с колоссальной скоростью. Один такой обломок когда-то врезался в Ашинор: внутри него чудом сохранились какие-то семена, или споры, или же просто сгустки чужой энергии. Но в нашем мире ничего не происходит без ведома Великой, и развиться эта чужеродная жизнь могла лишь с согласия Тьмы.

— Но люди же уничтожают бестий!

— Люди уничтожают даже друг друга… Смотри!

В отвесной серой стене появился зияющий рваный провал — словно распахнулась клыкастая