Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова

— Знаю, что ты очень смелая, но мне самому не по себе. Мерещится всякая пакость вроде филиноглаза.

— Ты специально так говоришь, чтобы подбодрить меня! — я фыркнула, но в его руку вцепилась крепко.

Над нашими головами вспыхнул ослепительно-яркий свет, Бран отрегулировал его, чтобы он освещал путь подобно мощному прожектору. По бокам этот прожектор выхватывал выступы породы, перед нами сгущалась непроглядная плотная тьма. Снизу и сверху свет вяз в густой черноте. Оглянувшись на серое пятно входа, я шумно вздохнула.

И мы полетели вперёд.

Глава 22

Страха не было, напротив, кровь грел азарт. В расщелине было тепло и очень тихо, настолько, что слышалось наше учащённое дыхание.

— А ты пройдёшь сквозь барьер, поставленный самой Милосердной? — спросила я, лишь бы нарушить эту тишину.

— Ой… ой… ой… — прокатилось эхо.

— Попробую.

— Ую… ую… ую…

Невольно я потянулась к Брану. Тьма угнетала.

— Прибавь скорость.

— Ость… ость… ость…

— Нельзя. Напоремся ещё на что-нибудь с налёту.

— Лёту… лёту… лёту…

— Бесово эхо! — ругнулся Бран.

— Хо-хо-хо! — издевательски раздалось вокруг.

Мы одинаково поморщились и замолчали. Полёт в темноте завораживал. Воздушная подушка позволяла ощущать опору, отчего не возникало чувства зыбкости. Тёплый воздух шевелил волосы, мимо проплывали выпирающие камни.

— Кажется, выход близко! — Бран погасил свет, и я тоже заметила, что мгла начинает сереть.

Через какое-то время обозначились и контуры стен, а затем и потолок, напоминающий гигантскую арку. Однако до просвета пришлось добираться намного дольше, чем я предполагала. Мы вылетели в странное место: вроде бы Ущелье, но небо закрывали облака, хотя день был ясный и солнечный. Здесь же царил полумрак и полностью отсутствовала растительность. На голом камне высоченных скал лишь изредка попадались всё те же непонятные пятна сероватого налёта. Бран подлетел к одному такому. Вблизи оно походило даже не на лишайник, а на короткую белёсую шерсть, выросшую на поверхности камня.

— Возьмём образец.

Он достал контейнер и потянулся к пятну. Невероятно, но «шерсть» довольно проворно отползла в сторону. Бран хмыкнул и попробовал ухватить её в другом месте. «Шерсть» опять его опередила, и пальцы мазнули по камню.

— Нет, ты видела?! — возмутился Бран. — Гони её ко мне!

Воздушная петля подвела меня вплотную к пятну, я осторожно завела руку — и «шерсть» пустилась наутёк. Только не к Брану, а прытко вверх по скале.

— Ну, это уже наглость!

Бран щёлкнул пальцами, и пятно накрыла радужная плёнка щита. «Шерсть» заметалась, пытаясь прорваться то с одного бока, то с другого, Бран довольно отщипнул кусочек размером с монету. Но до контейнера не донёс: та выпрыгнула у него из руки и улетела в пропасть. Я расхохоталась. Бран не сдавался. Теперь, наученный опытом, он осторожно завёл руку с контейнером за щит, второй рукой подцепил нахальную субстанцию, стряхнул её в контейнер и торжествующе щёлкнул крышкой.

— Попалась! Ши, надпиши координаты.

— Бран — победитель разумного мха! — довольно провозгласила я, принимая контейнер и карандаш. — Диктуй!

Он грозно сдвинул брови, но глаза искрились, да и я уже начала различать, когда он злится по-настоящему, а когда притворяется для острастки. Сейчас Бран еле сдерживался, чтобы не рассмеяться, и опять протянул мне руку, которую я приняла без всяких объяснений. Мы скользили вдоль пропасти под плотными облаками. Внизу проплывали острые пики, сверху едва просачивался свет — уже золотистый, значит, взошло Третье солнце. Я задрала голову и увидела белоснежную птицу, которая широкими кругами спускалась к нам из тумана. Но через секунду я поняла, что это не птица.

— Белый орлогриф!

— Потрясающе! — выпалил Бран. — Ши, похоже, он чувствует, когда сюда кто-то попадает!

Орлогриф плавно снижался, увеличиваясь с каждым витком. Обрисовались гигантские крылья, длинная шея и огромный клюв, затем выделились мощные лапы с бледно-жёлтыми когтями. Последний круг приблизил бестию настолько, что стали различимы перья и блестящие глаза в тёмной обводке крошечных чёрных пёрышек, похожих на ресницы. На расстоянии в полсотни локтей орлогриф замер, покачиваясь в воздушном потоке, затем издал неожиданно тихий курлыкающий звук, чуть отлетел, обернулся и опять курлыкнул.

— Он нас зовёт, — потрясённо выдохнула я.

— За ним!

Теперь мы летели следом за орлогрифом. Расскажи мне о таком кто-нибудь раньше — не поверила бы. Взмахи могучих крыльев поднимали ветер, трепавший волосы. Периодически орлогриф оглядывался и проверял, не отстали ли мы. Бестия стремительно снижалась, горные пики сменились отвесными стенами скал, солнечный свет, и без того блёклый, тускнел. Вдруг я словно врезалась в невидимое одеяло, рядом забарахтался Бран. Орлогриф повернул голову и величественно развернулся к нам.

— Курлы?

— Вот тебе и курлы, — хмыкнул Бран. — Барьерчик-то ого-го! Неудивительно, что порталы не работают.

— Курлы, — орлогриф медленно подлетел к нам.

Признаюсь честно: когда огромная бестия оказалась в локте от нас, моё сердце заколотилось как бешеное. Одна когтистая лапа ухватила Брана, другая деликатно сжала меня. Когти были величиной с мою руку, я нервно сглотнула и изо всех сил постаралась не дёргаться. В конце концов, пусть я этого и не помню, но мне уже довелось путешествовать в когтях орлогрифа, а свою разумность он доказал ещё вчера. Вдобавок воздушная петля никуда не делась, я ощущала её также, как и железный обруч четырёх сомкнутых пальцев. Вернее, держали два — передний и задний, а боковые осторожно придерживали.

— Курлы, — нежно проворковал орлогриф.

В его лапах незримый барьер пропустил нас без сопротивления. Встречный ветер усилился: бестия круто спикировала вниз. Кожу закололо: мы влетели в снежное облако. Почти сразу под ногами оказалась ровная площадка. Орлогриф удостоверился, что мы прочно стоим, и только тогда разжал когти.

— Спасибо, — очень серьёзно поблагодарил Бран, обращаясь к нашему проводнику.

Бестия переступила с лапы на лапу, кокетливо склонила голову и что-то проворковала. Затем орлогриф одним мощным толчком оторвался от земли и взлетел. На его месте закрутился снежный вихрь. Я огляделась.

Уступ, куда нас принесли, был окружён отвесными скалами, клочок неба казался размером с одеяло, не