Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова

буря накрыла Ущелье. Вот залетевший орёл попал в это облако — и вылетел уже с глазами, полными янтарного блеска. Бестии — наследники крылатых. Нет, тех, погибших, не воссоздать. Орлогрифы иные… Ослороги, копытки, клыкояды лишь подобия их животных. Ведь над Ашинором другие солнца, и воздух у нас другой, и жизнь на основе другого элемента.

Но пройдёт ещё несколько веков, и первое крылатое существо сможет приветствовать людей как равных…

* * *

— Ничего себе… — услышала я голос Брана. — Ши, ты в порядке?

Сначала я прислушалась к себе, потом растерянно огляделась и лишь затем выдавила:

— Д-да. Что это было?!

— Послание к людям, — он встряхнулся и восторженно уставился на бледно-рыжий камешек в руке. — Интересно, а Фабер увидит то же самое, что и мы?

— А что показали тебе? — живо поинтересовалась я. — Пурпурные леса, округ крылатых?

— Катастрофу и статую их богини, — подхватил Бран. — И то, как она ценой своего существования пыталась спасти мир, но погибла. Ши, получается, наш снег и есть споры иной жизни!

— Мы с тобой теперь рогами не обзаведёмся? — поёжилась я. — Или клыками?

— Надеюсь, что нет. От того куска почти ничего не осталось, вряд ли эти споры обладают первоначальной силой воздействия.

Бран аккуратно положил обломок в контейнер, я осторожно зачерпнула песок. Затем наступила очередь светящегося воздуха: его, как я и предлагала, Бран окружил барьером и стянул до плотного сияющего сгустка. Когда контейнеры отправились в пространственный карман, Бран вопросительно поглядел на меня:

— Возвращаемся? Я могу построить портал прямо отсюда — или поднимемся на площадку?

— Зачем? — нахмурилась я. — Если я увижу ту пещеру, где была с Динтером, ко мне вернётся память?

— Не вернётся. Жизнь сильно отличается от книг, где героиня смотрит на место первого свидания с любимым, и все преобразования слетают с неё как шелуха.

— Послушай! — мой голос сердито зазвенел. — Можешь не напоминать, какой я была дурой? Неприятно, знаешь ли.

— Договорились. Значит, сразу к Фаберу.

Я спохватилась:

— А образец снега? Вдруг нас больше сюда не пустят?

— Ты настолько не веришь Милосердной?

— Ей я верю, — я вздохнула. — А в людях сомневаюсь.

В результате мы поднялись на уступ, и Бран заполнил ещё два контейнера снегом. Я смотрела на чернеющие входы в пещеры и думала о том, что не хочу возвращать воспоминания. Что неизвестный преступник сделал благо, лишив меня памяти. Моя первая влюблённость не успела перейти в любовь, а даже если и перешла, я этого не помню. Зато — слава Великой Тьме! — поведение Дина перечеркнуло увлечение смазливой физиономией.

Впервые за долгое время я чувствовала себя свободной.

Глава 23

— Вы хоть представляете, что обнаружили?! — в десятый раз воскликнул Арсез.

— Прекрасно представляем, — Бран опять сидел на столе, поскольку единственный в лаборатории свободный стул уступил мне. — Подтверждение твоей теории о иномирном происхождении бестий. Тебя ждёт премия Суджо, слава и королевские дотации на исследования.

— Как спокойно ты говоришь об открытии мирового значения! — профессор вприпрыжку забегал между столов, напоминая резиновый мячик. — Это же переворот в науке! Нет, больше — переворот всей науки Ашинора! Иной мир, споры чужой жизни! Бранден, ты уверен, что не хочешь фигурировать в докладе?

— Абсолютно, — покачал головой Бран. — В данном случае мы с Ши такие же инструменты, как эти контейнеры.

Я быстро закивала. Публичные выступления, которые то и дело поминал Арсез, пугали меня до дрожи в коленках.

— Глупые дети, — проворчал профессор. — Слава — это дополнительная защита. Вам, госпожа Шиано, она не помешала бы. Тронуть знаменитость никто не посмеет.

Бран вопросительно посмотрел на меня, я истово замотала головой:

— Нет-нет, господин Арсез! Такой защиты, когда постоянно придётся быть на виду, мне точно не надо!

— После моего доклада десятки учёных захотят примазаться к славе, — сердито произнёс Арсез. — А два гордых ребёнка — отказываются.

— Два гордых ребёнка устали, проголодались и хотят домой, — Бран спрыгнул со стола.

После его слов мой желудок согласно заурчал.

— Госпожа Шиано, я жду ваш отчёт! — встрепенулся профессор. — Самое позднее — завтра утром!

— Завтра вечером, — поправил Бран. — Утром Ши получает свой аттестат.

Аттестат! Тьма, я совсем о нём забыла… Совесть колючим ёжиком заворочалась внутри. Бран протянул мне руку. На выходе из портала обеспокоенно заглянул в лицо:

— Ши, ты чего погрустнела?

— Стыдно, — выдавила я, не глядя на него. — Всё, что случилось на практике, — результат моего стремления получить нормальный аттестат с отметкой о прохождении практики. Но последние два дня у меня не появлялось даже мысли на эту тему.

— Да когда появиться мыслям-то? — совершенно естественно удивился Бран. — Мы же делом были заняты. Переодевайся и ставь чайник, будем обедать. Я голодный, как стадо ослорогов, могу целую копытку проглотить.

— Схрумкать, — улыбнулась я.

Как ему это удаётся? Вроде ничего такого не сказал, а настроение поднял. Я вымылась, сменила форму на платье, расчесала волосы и подмигнула своему отражению в зеркале. Когда я вернулась на кухню, Бран что-то жарил аж на двух сковородках.

— Помогай! — бросил он мне весело. — Последи, чтобы не пригорело, я тоже хочу в душ. Иномирная пыль ничем не лучше обыкновенной. Тело чешется.

В шутку я почесала ему спину между лопатками. Бран довольно изогнулся, словно кот.

— О-о… Ши, это попытка соблазнения? Считай, что я уже на всё согласен!

— Даже отдать свой обед? — рассмеялась я.

— Ты разрываешь мне сердце! Выбор между девушкой и едой, с моим-то аппетитом! Ничего не остаётся, как только позорно сбежать, — Бран протянул мне лопатку, которой помешивал жаркое.

После его ухода я заварила чай, честно следила за сковородками и старалась не думать над вопросом: в чём причина моего безграничного доверия? Если бы подобное сказал Арвель, его слова вогнали бы меня в краску, услышь я похожую шутку от кого-то ещё — сама бы трусливо сбежала. Но Бран не вызывал страха. Жгучий интерес, уважение и тёплое чувство, гревшее изнутри.