Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова

— Не знаю, — поникла я. — Мои вещи из комнаты пропали, рюкзак я не нашла…

— Посмотрю в вашем общежитии, — Бран кивнул на ближайшую скамейку. — Подождите здесь.

Он исчез быстрее, чем я сказала: «Спасибо». В растерянности я села. Белоснежные шапки гор на горизонте ослепительно сверкали в солнечных лучах, на их фоне пролетающая стая клювокрылов смотрелась иначе, нежели с земли. Как-то безобидно, почти красиво. Меня охватило то же чувство, что и при виде бредущих к водопою ослорогов. Бестии казались единым целым с Ущельем, их кричащая окраска сливалась с ярким пейзажем. Здесь были уместны даже самые агрессивные хищники вроде клювокрылов.

Я пыталась вспомнить хоть что-то из прошедших двух недель. Падение в пропасть — жуть же! Белого орлогрифа, время, проведённое с Динтером. Неужели мы… Нет, невозможно! Не настолько же я дура? Или дура? В памяти была пустота. Клювокрыл, несущийся на Криса, — и полный провал. Надеюсь, Крис не пострадал.

Самое ужасное — что я никак не могла определиться: верить Брану или нет. Весь мой опыт утверждал, что нельзя полагаться на чьи-то слова, тем более слова незнакомого человека. С другой стороны, его позвал на помощь директор — а Реншо я доверяла. Ну… как можно кому-то доверять, то есть с оглядкой. Поэтому Брана я решила слушаться — в разумных пределах. Ещё я подсчитала его возраст: получилось двадцать семь лет. Почти мой ровесник. И дальний родственник.

Тут я сжала кулаки. Нет. У меня нет родни, ни близкой, ни дальней. Они отказались от меня — я отказалась от них. Неважно, кто они. Я Иржина… Тьфу. Мерзкое имя! Значит, я — Ши.

— Ши! — вышедший из портала Бран держал в руке мой рюкзак. — К сожалению, это всё, что осталось от ваших вещей. И вот это, — он протянул мне статуэтку Милосердной. — На ней отпечаток вашей сущности.

— Где вы её нашли?! — обрадовалась я.

— У коменданта, — Бран хищно усмехнулся. — Милейшая дама. К счастью, набожная — не посмела уничтожить изображение богини со всем остальным вашим имуществом. Но вы не переживайте: я лично прослежу, чтобы вам выплатили компенсацию.

Статуэтку я прижала к груди.

— Подарок? — в голосе Брана прозвучало понимание.

— Единственный за мою жизнь, — призналась я. — Спасибо!

— Не за что. Переодевайтесь в форму, берите ваш замечательный нож и пойдёмте работать.

— Работать?

— Да, собирать образцы. Для того чтобы надписывать контейнеры, дар не нужен, — он улыбнулся. — А у меня отвратительный почерк.

До дома мы дошли вместе и лишь потом разошлись по комнатам. Невероятно, но моя форма оказалась вычищена. Когда Бран успел — Тьма знает, ведь он постоянно был со мной. Разве что за те несколько минут, пока я находилась в уборной. Я потратила на переодевание не более пяти минут, дольше искала в рюкзаке нож и — о, чудо! — нашла. Бран управился ещё быстрее. Пятнистая форма егеря сразу прибавила ему строгости.

— Готовы?

— Да.

— Дайте мне руку. Я заметил, что вы плохо переносите порталы, а нам придётся много перемещаться. Думаю, это поправимо.

Его ладонь была жёсткой и сильной, отнюдь не королевской. По моему телу от пяток до макушки пробежала горячая волна.

— Что вы сделали?

— Поправил вестибулярный аппарат. У вас в детстве были травмы?

— У меня был специнтернат, — буркнула я.

— М-да, глупость сморозил, — Бран развёл руками. — Ничего, Ши. У целителя в нашем интернате была присказка: «Если вы получили сотрясение мозгов, значит, в черепушке есть чему трястись».

— Наш целитель говорил: «Боль доказывает, что вы ещё живы», — я поёжилась, вспоминая.

Бран открыл портал, и я шагнула первой. И впрямь — ни тошноты, ни головокружения! Неужели целители могут и такое?! «Бран может», — одёрнула я себя. Двести по шкале Суджо! Настолько одарённому человеку прозябать в егерях — преступление. Портал привёл, как показалось, на самые небеса. Вокруг была лишь безбрежная синь и бесконечный простор. Пурпур растительности остался внизу, под ногами лежал снег, но я не почувствовала холода.

— Ши, вокруг вас охранный барьер. Одинаково хорошо защищает и от бестий, и от перепадов температур. Радиус действия — локтей десять, дальше не отходите.

— Где мы?

— На вершине Горы Грёз. Начнём брать пробы снега отсюда, — Бран вынул из пространственного кармана контейнер и специальную самописку. — Я упаковываю образцы, беру координаты, вы записываете. Идёт?

— Идёт.

Работать с Браном оказалось одно удовольствие. Он действовал чётко, ни одной лишней секунды не тратил зря. Диктовал координаты, чётко выговаривая каждую цифру, предупреждал перед тем, как построить портал. Наверное, мы обогнули всё Ущелье — после тридцатого переноса я перестала считать. А больше всего мне понравилось его отношение: заботливое, но без так раздражающей снисходительности. Я чувствовала себя полезной!

Мы часто встречали бестий. Благодаря щитам нас они не видели — жили своей жизнью. Копытки охотились на песявок и клыкоядов, причём их поведение здорово напоминало человеческое. Несколько молодых бестий загоняли добычу, другие её ловили. Старые самки держались в стороне, оберегая детёнышей. Иначе вели себя ослороги, у которых, наоборот, еду добывали огромные заматерелые самки. Вдвоём-втроём они отбивали от стада копытку помоложе и потом делились мясом с остальными. Вскоре я поняла, что бестии не проявляют излишней жестокости: они задирали столько особей, сколько требовалось, чтобы накормить стадо. Исключением были клювокрылы — эти бросались на всё живое и убивали до тех пор, пока жертвы не заканчивались.

В середине дня Бран взглянул на Третье солнце, выпрямился и потянулся.

— Пора обедать. Возвращаемся.

В доме он сразу прошёл на кухню, я потопталась и направилась за ним. Первый раз в жизни я наблюдала, как готовится еда: моется и отправляется на сковородку мясо, чистятся овощи, режется салат. Бран управлялся ловко, можно было залюбоваться — я и любовалась.

— Вы не готовите впрок?

— Бывает, — он улыбнулся. — Мужская лень. Иногда вообще обхожусь хлебом с сыром или ветчиной. Но, глядя на ваши рёбра, хочется накормить вас как следует.

Я опасливо ощупала себя. Вроде не такая уж худая. Бран рассмеялся. Удивительно, как этот парень отличался от угрюмого куратора нашей группы!

— Бран, а это нормально, что член королевской семьи