Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова

За секунду во мне всколыхнулась вся подозрительность, притупленная доверительным тоном.

— На одной стороне? Бран, вы Ашино, признанный родственник Бризара Пятнадцатого. Более того, вы исключительно одарённый человек с уникальными способностями. Я же ничтожество: для всех сирота, хаотик, в самом лучшем случае — помощник школьного целителя. И я зачем-то нужна вам?

Он вспыхнул. Сильные пальцы сжались в кулаки.

— Вы не доверяете мне, потому что я — Ашино?!

— Я до сих пор так и не поняла, почему вы мне помогаете.

Бран зажмурился. Возможно, считал до десяти — хорошее успокоительное. Ответил он почти ровно:

— Допустите хотя бы на секунду, что я тоже хороший человек, как Арвель Реншо.

— И всё? — недоверчиво уточнила я.

— И всё, — он поднялся и выпрямился. — Я не собираюсь делать из вас символ борьбы за права хаотиков, не потащу без вашего согласия на суд над Аржад и Фершо и не мечтаю воспользоваться вашей беззащитностью. Вчера я предлагал вам место своего помощника — вы обещали подумать. После чего помчались к Арвелю и попросили работу у него. Видимо, я кажусь вам не столь надёжным…

— Казались, — перебила я и тоже встала. — Жизнь приучила меня никому не верить. Но я попробую, Бран. В Ущелье с бестиями для меня сейчас безопаснее, чем где бы то ни было.

— Очень хорошо, что вы это понимаете.

Мне показалось, что он хотел добавить что-то ещё, но передумал и произнёс:

— Я обещал показать вам дом.

Глава 17

Дом покорил меня сразу. Небольшой, одноэтажный и очень уютный, с тремя спальнями, просторной гостиной и кухней-столовой. При каждой спальне была отдельная ванная с уборной, а широкие коридоры тоже вполне могли считаться комнатами. Несмотря на свои скромные размеры, дом поражал неподдельной роскошью. Искусная резьба по дереву стоила, наверное, дороже позолоты, добротная мебель была не просто красивой, но и удобной.

— Сегодня вы спали в бабушкиной комнате, — в голосе Брана опять прорезались тёплые нотки. — Если она вам не нравится, то можете занять соседнюю.

Соседняя спальня была оформлена в бордовых тонах, пышные портьеры с ламбрекенами придавали ей пугающую величественность.

— Спасибо, я лучше останусь в прежней.

Комната самого Брана удивила меня безукоризненным порядком. Из мебели лишь кровать, кресло и встроенный шкаф, никаких раскиданных вещей или забытой посуды.

— Бран, вы живёте один?

Через секунду до меня дошла двусмысленность сказанного, и стало неловко. Мне. Он словно не заметил моего смущения.

— Я не держу слуг, Ши. После интерната это просто нелепо. К тому же Ущелье — это не то место, куда рвутся попасть на работу. Одно дело — погонять бестий пару недель в качестве развлечения и совсем другое — сосуществовать с ними бок о бок годами.

— Опасно?

— Ущелье коварно, бестии агрессивны и непредсказуемы. Судьба моих родителей тому подтверждение. Королевские егеря не зря получают большие деньги. Но вам не следует бояться, Ши, — предупредил мой следующий вопрос Бран. — Я звал вас на работу, твёрдо зная, что сумею защитить. Мои барьеры не пробьёт даже стая орлогрифов. Надевайте ботинки, идём смотреть территорию.

Мы вышли из дома. Я оглянулась на бревенчатые стены: и не догадаешься, какой комфорт внутри. Одна стена вплотную примыкала к скале, уносящейся высоко вверх, вторая упиралась в искусственное озеро — идеально круглое, с ровным галечным дном. Вдоль озера вилась дорожка и убегала за пушистые лиловые деревца. Под кустами с душистыми белыми цветами стояли выточенные из камня скамейки. Чтобы сидеть было не холодно, их сиденья покрыли деревянными рейками.

— Во время Первого солнца тут горят фонари, — пояснил Бран. — Они освещают всю прилегающую к дому территорию. Граница защитного контура отмечена белыми валунами. Гуляйте смело.

Светлые камни располагались довольно далеко, по краю огромной поляны перед домом. За ними начинались густые заросли. С другой стороны опять появлялись дорожки и скамейки, только вместо кустов и кедров здесь росли высокие цветы, похожие на махровые ромашки. Ближе к скале они уступали место ползучим мхам.

— Тут красиво, — признала я, нисколько не покривив душой.

— Это всё заслуга бабушки, — Бран погладил ближайший цветок: мне показалось, что лепестки обнимают его пальцы. — Ради своего подопечного она превратила кусок Ущелья в безопасный сад.

— Как называются эти цветы?

— У них нет названия. Бабушка вывела их сама.

Я полюбовалась трепещущими бело-розовыми лепестками, набрала побольше воздуха и выдохнула:

— Хорошо. Допустим, вы действительно хотите мне помочь. Что я должна делать? Сидеть в доме, вести хозяйство?

— Скажете тоже — хозяйство, — рассмеялся Бран. — От пыли существуют преобразования, для стирки есть специальное устройство, с готовкой я и сам справлюсь. Вы ведь, насколько я понимаю, в кулинарии ничего не смыслите. Ни в приюте, ни в школе этому не учат.

— А вас кто учил? — насупилась я.

— Поваренная книга и девять лет жизни без слуг. Раз в месяц мне доставляют продукты, дальше кручусь сам. Не высокая карзинская кухня, но съедобно.

— То есть помощница по хозяйству вам не нужна.

— Не-а, — он тряхнул головой. — Я предлагаю вам работу поинтереснее. Хотите изучать Ущелье? Господа из Академии наук забросали службу просьбами, ближайшую неделю половина егерей будет собирать образцы, вести наблюдение за орлогрифами и искать ваш свет на дне пропасти.

— Мой свет?..

— Вы же читали вчера свои показания: в том провале, куда вас принёс орлогриф, на самом дне что-то сияло. Координаты у нас есть, но вот беда: когда по ним переместились, вышли в совершенно иной точке. То ли господин Бирош напутал, то ли существует некое искажение пространства. Ещё одна необъяснимая аномалия Ущелья.

Глаза Брана горели. Надо же, никогда не заподозрила бы в нём энтузиаста-исследователя. Кажется, я судила о нём слишком предвзято.

— И вы собираетесь брать с собой меня? Хаотика?

— Да, потому что я в состоянии создать для вас индивидуальный щит. А вы достаточно умны, чтобы слушаться приказов и не доставлять проблем. Полагаю, полевая работа интереснее, чем сидеть взаперти в доме… Где ваш