Вне себя - Елена Букреева

Сглотнув, Мира судорожно кивает, а слезы градом льются из её глаз. От страха у меня скручивает живот, а к горлу подступает тошнота. Я совершенно, совершенно не знаю, что надо делать в таких ситуациях.

Я делаю долгий вздох, позволяя соленому морскому воздуху заполнить мои лёгкие, и прикрываю глаза.

Спокойно, Полина. Спокойно. Ты ничего не знаешь. Никто ничего не знает. Что, если тут вообще нет ничего пугающе-криминального, что уже нарисовала твоя фантазия?

Но Мира начинает говорить, и пазл деталь за деталью начинает собираться в единую и не самую приятную картинку.

— Перед аварией Дима взял машину Влада. Он завалил экзамен по Гражданскому праву, и родители забрали у него ключи. Он... сказал, ему нужно отвезти в Тихвин какую-то девчонку, с которой он познакомился. Мне это показалось странным, я же знала, что он одержим мной. К тому же, за день до этого он как-то узнал, что мы с Владом переспали, возможно, сам Влад и проговорился... Тогда я решила, что он поехал в Тихвин, чтобы отвлечься, или, может, подумал, что тем самым сделает мне больно. Боже, ну я и дура.

Я не шевелюсь, кажется, даже не дышу. Мой взгляд прикован к кусачкам в пакете. Я ни о чем думать не могу. Безумие. Это просто безумие.

Внезапно до меня доходит — Влад должен быть где-то здесь. Он должен слышать все это. Он должен быть в курсе. Он заслужил знать правду.

Но, оглядываясь, я понимаю, что Влада нигде нет. Укол тревоги вкупе со всеми прочими чувствами ощущается сущим пустяком. И когда Мира снова начинает говорить, моё внимание всецело перемещается к ней.

— Боже, все ведь могло обернуться совсем иначе... Это же я посоветовала Владу отвезти машину на ТО... если бы только они увидели что-то, если бы могли это предотвратить, — она начинает плакать, и когда я кладу ладонь ей на спину, на мгновение успокаивается.

Несколько секунд её всхлипываний, криков чаек, моего бешеного сердцебиения и шума волн, и Мира, наконец, продолжает:

— В день рождения Димы я была в его доме. Помогала организовывать эту идиотскую вечеринку. Ну, как помогала... он вынудил меня, постоянно говорил про деньги. В общем, он уехал за продуктами, а я осталась одна. Я делала закуски на кухне, и порезалась. Начала везде искать бинт. Пришлось зайти в спальню Димы, потому что знала, что он повернут на здоровье и наверняка держал аптечку поблизости. Я залезла в его прикроватную тумбу и увидела в ней кусачки. Те самые, что я подарила Владу. Кислотного цвета. Я сразу сняла их на видео, как нас учили. Фиксировать любые улики, — Мира достаёт телефон и трясущимися руками открывает галерею, чтобы показать мне видео — сперва она показывает комнату Димы, а затем лежащие в ящике кусачки. — Но потом я запаниковала и забрала их. Я собиралась сразу пойти в полицию с ними, ну, до того, как Дима их перепрячет, но потом увидела, как он угрожает тебе. И тогда я испугалась.

Она зарывается лицом в ладони, качает головой. Я смотрю на Миру, затем на пакет, и совсем ничего не могу понять.

— Ты хочешь сказать, он перерезал тормоза в машине Влада, а потом так просто спрятал кусачки в своей прикроватной тумбе? — недоуменно протягиваю я.

Я не так много детективов посмотрела за свою жизнь, но я почти уверена, что преступники прикладывают больше усилий, чтобы спрятать улики. С другой стороны, откуда мне знать, что у него в голове?

— Да. И я стащила их, а теперь боюсь, что у нас не так много времени, прежде чем Дима заметит пропажу.

— Мира, надо ехать в полицию. Надо приехать туда и рассказать им все, что ты рассказала мне, — решительно отвечаю я и встаю с песка. — Он наверняка нас уже ищет. Меня так точно. Черт. А что, если он сейчас держит твоих родителей или мою мать в заложниках, как бывает во всех этих ужасных фильмах про психопатов? Чтобы, в случае чего, надавить на нас, чтобы мы не пошли а полицию!

Мира тоже встаёт и, шмыгнув носом, качает головой.

— Сомневаюсь. Он последний трус. Знала бы ты, как сильно я ненавижу его и эту вынужденную дружбу с ним, которая постоянно стояла на пути у нас с Владом.

Услышав это, я стискиваю зубы и отворачиваюсь. На фоне её рассказа признание Влада в чувствах ко мне кажется все менее реалистичным. И потом, это сказал не сам Влад, а, по сути, его фантом. Или призрак. Или кто бы то ни было. А с Мирой у него есть история. У них был секс. Они были близки. Дарили друг другу подарки и делились секретами.

Душа заныла, хотелось залезть себе под ребра и вытащить оттуда все, что доставляло такой дискомфорт. Я вдруг представила, как Влад выходит из комы, и у него, как в тех самых мелодрамах, которые в детстве смотрела моя бабуля, случается амнезия. Он не помнит меня, не помнит наших ссор, тихих разговоров в тёмных университетских коридорах и уголках нашего магазина, правил охмурения Никиты, показа мод, совместного просмотра фильмов... Он помнит только Миру, которая, кажется, за один день сделала больше, чем я за все это время.

Она нашла преступника. Она отвезла меня в безопасное место. Она просто ангел. А я трусиха.

Внезапный укол вины вдруг врезается мне прямо в сердце. Черт. Я серьёзно стою тут и сгораю от ревности, когда речь идёт о поимке преступника, из-за которого Влад впал в кому? Его лучшего друга, который просто не смог справиться со своими комплексами. И который был готов на все. Действовать надо быстро и решительно.

— Надо ехать в полицию. Сейчас же, — сжимая кулаки, твёрдо говорю я.

А вот взгляд Миры, как я и думала, уверенности не выражает. И все же она подходит ближе ко мне и, протянув мне руку, едва слышно спрашивает:

— Ты же поедешь со мной?

Глава 23. Явка с повинной

Мы несёмся по Приморскому шоссе со скоростью, которая уже давно превысила все нормы и за которую совсем скоро в личный кабинет Миры прилетит немаленький штраф, но нас обеих это мало волнует. Наша задача добраться до полиции и рассказать им всю правду, пока Дима не перехватил нас или не улетел за границу, или что там ещё делают во всех этих фильмах про психопатов...

Когда мы въезжаем в город, мой телефон разрывается от звонков. Пять пропущенных от матери (плевать), два