После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа - Ольга Тимофеева

просто даже и не хочешь ее найти. Потому что тебя тут все устраивает. Ты не забыла его. От бывших мужей бегут, когда они сделали больно или ранили. А ты наоборот.

— Ты не прав, Жень….

— Увольняться ты не будешь…?

— Нет, если не подвернется что-то получше.

— А я кто в этой системе? Иногда залетающий и жужжащий комар?

— Жень, ну, зачем ты так?

— Знаешь что, если правда у тебя ничего к нему не было, ты бы мне сразу рассказала и про то у кого работаешь, и про то, что он бывший муж. Ты скрываешь его, а значит, скорее всего, и какие-то чувства к нему остались.

— Нет…

— Честно скажи, Тая, а ты бы хотела, чтобы я работал целый день с бывшей. Ты бы не ревновала?

Я вздыхаю и поднимаю глаза. Ревновала бы. Но я все контролирую, а будет ли он контролировать, я не знаю.

— Ты мне очень нравишься, и девочки твои, но запасным аэродромом, на случай, если с бывшим не получится, я не буду.

— Ну, Жень…

— Если бы ты еще в начале это сказала, было бы одно. А теперь… — смотрит на часы, — ладно, мне пора. Попрощайся с ними за меня, кивает на дочек и уходит.

Глава 46. Сказка про дракониху

Девчонки выходят из ванны в пижамах. Волосы после ванной спутаны, поэтому усаживаю за мультики, чтобы расчесать, а то завтра перед садом будет апокалипсис.

Амина пахнет детским шампунем и яблоком, которое грызет.

— Нет, давай не про принцесс, а про драконов, — отбирает пульт Вита. — Принцессы твои глупые.

— Они касивые.

— Они? Вот мама красивая, а они нет.

Усмехаюсь молча, мне приятно, конечно.

Расчесываю волосы Аминке дальше.

Мама Давида, конечно, это что-то. Притворяться, что не может ходить, лишь бы только нас разлучить? Это же как надо меня не переносить? Придумала тогда, что нужна операция. Заставила его переехать на несколько лет. Интересно, а что бы она делала, если бы я согласилась с ним поехать. Все бы резко перестало болеть? Энергии этой женщины можно только позавидовать.

Направила бы она ее только в нужное русло, таких бы делов наворотила.

— Мам, — поднимает ко мне голову Амина.

— Что? — возвращаю назад.

— А что та тетя, на колесиках, она будет ходить?

— А чего ты про нее вспомнила?

— Ну все ходят, а она не может. А если надо пробежаться, тогда она что делает?

— Ну какая ты глупая! — трясет руками Витка. — Она на колесах как на машине быстро ездит. Быстрее, чем ты бежишь.

— Как на машине? Я тоже такую машину хочу!

— Вот старенькая будешь, купят тебе такую.

В дверь звонок.

Сердце вздрагивает. Поздновато уже для гостей.

— Сидите, я посмотрю.

Поднимаюсь, иду к двери и заглядываю в глазок. Давид.

— Ну, кто там? — выглядывают из-за дверей мои витаминки.

Что с ним вот делать? Как-то утром я была настроена на разговор, сейчас уже нет.

— Давид. Открывать?

— Да.

— Нет.

Ну, ясно.

— Чево ему надо?

Снова звонок.

— Сейчас узнаем, может, что срочное.

Открываю, он стоит в домашних спортивных штанах и белой футболке. В руках коробка мороженого и коробка с пирожными.

— Привет, можно?

— Давид, предупреждать надо, — автоматически вырывается у меня. — У нас уже почти отбой.

Он улыбается, будто и не слышит.

— Так я тихо. Без фанфар. — показывает, с чем пришел.

— Мы не едим сладкое так поздно.

— А я ем, — подбегает Аминка и выглядывает в дверь.

— Привет, — улыбается ей Давид. — Ну, раз мама не будет, может, мы с тобой пирожных поедим?

— Вита, мороженое будешь? — громко спрашивает, как будто знает, что она где-то тут.

Выглядывает, оценивает объем.

— Буду.

Я закатываю глаза, но отступаю в сторону.

— Заходи.

— А вы знали, что мороженое перед сном очень полезно? — Давид разувается у меня в коридоре.

— Не придумывай, — закрываю за ним дверь и иду на кухню. Амина протискивается первой и занимает свое место. Вита ждет, когда я достану креманки, и помогает расставить. Давид садится на свободный стул.

— Это мамино место, — командует Вита.

— Хорошо, — кивает Давид. И дальше сидит.

Завариваю себе и Давиду чай.

— Сядь туда, — командует им.

— Мне тоже это место нравится. А можно мы с мамой сядем на одно?

Я ставлю вазу и выкладываю пирожные.

— Это как? — Вита подкалупывает с одного пирожного крем и облизывает палец.

— Чтобы обнять мамочку, — довольно улыбается Амина. Напоминает регистратора в ЗАГСе. Колец только не хватает.

— Ты вроде хотела им что-то рассказать.

Я замираю, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

— Я?..

— Да, утром.

— Что? — Амина высовывает язык и облизывает губы.

Вита молча ест.

— Не на ночь же… Я их потом не уложу спать.

— Я останусь, помогу уложить.

— Давид…

— А что рассказать? Про принцешшу?

— Почти, — говорит Давид, улыбаясь, и смотрит на меня. — И про принца.

— И про дракониху.

— Вау.

— А дракониха летала? — уточняет Вита.

— Нет, на колеснице была, — не могу не вставить пять копеек.

— Ну, слушайте, жил-был один принц. И влюбился он в очень красивую принцессу, — и смотрит на меня.

— Но у принца была мама-дракониха на колеснице.

— Да….

— И очень не понравилась принцесса маме драконихе.

— А почему? — не понимает Амина.

— С характером была мама.

— Гоняла на колеснице, запряженной страхами. И все время шептала сыну, что лучше всех знает, как ему жить.

— И что дальше? — Вита залезает с