После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа - Ольга Тимофеева

— Ты что творишь?! Что за поцелуи при детях.

— Прости, не удержался.

— Не прощу.

— Ты такая… что я бы тебя украл и у себя закрыл.

— Что-то у тебя гормоны всполошились.

— Тогда еще раз прости, — шепчет, и прежде чем я успеваю сделать шаг назад, он обнимает. Сразу, крепко, обеими руками.

Воздух между нами сжимается. Упираюсь ладонями в его грудь.

И снова поцелуй — глубже, увереннее, с такой уверенностью, что не оттолкну, даже злит.

Поцелуй не как в первый раз, а наоборот, будто долго ждал.

Этажом ниже хлопает дверь, и я отталкиваю Давида.

— Ты совсем с ума сошел!

— Я намерен добиться, чтобы ты меня простила!

Глава 48. Папа может все

Вот он пришел. Наговорил всего — и будто камень бросил в воду.

А нам теперь — разгребай волны.

Амина скачет по комнате, сияет, будто ей подарили целый мир: у нее теперь есть папа.

Вита дуется, обиженно складывает руки на груди — потому что ее, конечно же, никто не спросил, кого именно брать в папы.

А я…. я стою и не понимаю, что чувствую.

Или, может, уже ничего не чувствую — просто смотрю, как все вокруг меня выходит из-под контроля.

К полуночи в доме наконец стихает.

Девочки ворочаются в кроватях, шепчутся о чем-то своем.

Амина, конечно, не выдерживает, третий раз зовет меня.

— Мам, а он завтра придет?

— Придет, ложись спать.

— А если он забудет?

— Не забудет, — шепчу, хотя сама не уверена.

Вита делает вид, что спит.

Она может просто не общаться с ним, но есть Амина. Ее конечно злит, что та довольна. А у нас так, если довольна одна, значит — вторая по определению — нет.

Давид: “Поцелуй моих девочек перед сном”

Я: “они уже спят”

Давид: Можно тогда я к тебе приду?

Я: “нет”

Давид: “ты же все равно не спишь”

Я: “Давид, то что ты их папа не значит, что мы будем вместе”

Давид: "Об этом и поговорим"

Я: “нет, Давид”

Давид: "завтра в 7.45 у вас"

В семь сорок пять мы еще только пытаемся попасть зубной щеткой мимо носа.

Поздно легли, еле проснулись.

А Вита, конечно, выбрала момент — захотела две косы, "как у мультипликационной героини".

Амина уже готова, грызет яблоко и стоит возле дверей, ждет папу, подозреваю. А мне даже не хочется, чтобы приходил. Как будто надо чуть-чуть больше времени привыкнуть.

Вита сидит с упрямым лицом, косички торчат в разные стороны.

— Мам, у меня все некрасиво! — жалуется в зеркало.

— Вит, если ты не будешь крутиться, будет красиво.

— Я не кручусь!

Теребит в руках кепку, пока из нее не выскальзывает защелка и не вылетает хлястик.

— Маааам… она сломалась! — начинает плакать.

— Вита у тебя много кепок, надень любую.

— Я хочу эту!

— Сейчас нет времени чинить, вечером посмотрим.

— Я не пойду в садик без кепки.

Еще и звонок в дверь.

Сердце автоматически екает.

— Мам, это папа? — хлопает уже заранее в ладоши Амина.

Вита сразу надувается. Может, тоже бы порадовалась, но нельзя.

На пороге Давид, как и обещал.

— Доброе утро, — заходит к нам. — Вы еще не сбежали в сад?

— Привет, — крутится возле него Амина.

— Готовы? — И он подхватывает ее на руки.

— Нет! — больше никаких ночных посиделок. Они еле улеглись и еле уснули. И теперь у нас кризис по косам.

— Вита, ну ты чего плачешь?

— Она кепку поломала, а мама ее только вечером починит.

— Что можно поломать в кепке? — улыбается Давид.

— Да там эта защелка выскочила. вечером сделаю.

— Давай я посмотрю, — Давид сажает Амину на комод, сам берет кепку.

Вита втягивает воздух и молчит.

— Сейчас папа разберется, — шепчет Давид, будто сам себе.

Оглядывается вокруг, берет с полки скрепку и за пару минут ловко соединяет застежку.

— Ну вот, держится. Лучше, конечно, новую поставить, но экстренно пойдет. Щелк — и все держится, как новое. Позже поправим.

— Готово, — надевает Вите на голову. — Проверяй.

Вита дергает козырек, крутит ремешок, потом нехотя выдыхает.

— Работает.

— Конечно, — ухмыляется Давид. — Просто нужно было немного инженерной магии.

— И папы…, - добавляет Амина с довольным видом.

Мы выходим из подъезда целой делегацией — я, Вита с рюкзаком, Амина, за руку с Давидом.

Солнце уже припекает, воздух пахнет свежей выпечкой из булочной напротив.

— Наши конкуренты уже не спят.

— Успеем.

Амина шагает вприпрыжку, вся светится — не идет, а плывет.

Пальцы Давида обхватывают ее ладошку так легко, будто он делал это всю жизнь.

У ворот сада Амина вырывается вперед, тащит Давида за собой.

— Идем, пап! Ну быстрее!

Я едва успеваю ее окликнуть, но она уже внутри — сияет, машет воспитательнице и, не теряя времени, громко заявляет:

— А это мой папа! У меня теперь есть папа!

Давид смущенно чешет затылок, но улыбается — по-настоящему, спокойно, с тем самым светом в глазах, которого я не видела раньше.

— Доброе утро, — говорит воспитательнице, чуть кивнув. — Просто зашел проводить своих девочек.

Я стою в стороне, наблюдаю, как Амина рассказывает подружкам, что «у нее теперь папа». Вита зато аккуратно все складывает, играет в прилежную.

После едем в кафе. Я сразу на кухню, начинаю уже готовить.

— Тая, — заглядывает к нам Давид, — слушай, мне тут позвонили из организации, спрашивали готовим ли мы на