Шейх и Майя. После измены - Иман Кальби

Я совершенно шокировано перевожу глаза на Ахмада, который сейчас совершенно невозмутимый и спокойный.

— Что это значит? Ты дебил так обращаться с беременной?! — разрываю спертый воздух комнаты своим грозным криком.

Ахмад подходит к девушке и бесцеремонно дергает ее за руку. Мгновение- и она на ногах, а его рука нагло поддевает подол блинного платья и… вытаскивает оттуда подушку.

Шок и неверие тут же сменяются на страшный гнев. Мгновение- и я уже сам трясу девку, и только когда вижу, как из её глаз льются потоками слезы. Останавливаюсь, беру себя в руки…

— Как ты могла, Далида? Ты не понимала, что обман рано или поздно вскроется?

Она утирает слезы. Поднимает на меня свое лицо. Молчит. Хотя в этом взгляде… В нем столько всего…

— Мы всего лишь хотели свободы от вас, — вдруг выдает она мне, — Всего лишь возможности снова почувствовать себя вольным народом… Ваш отец забрал у нас все!

— О чем ты говоришь, Далида?! — теряю всякий контроль, — что за идиотский план?! Как ты могла представить, что обманешь меня?! Одно дело- подставной живот. Другое- живой ребенок!

Она вдруг смеется. Как одержимая…

— Ваш отец это придумал, — огорошивает меня жуткой правдой. Лицо Ахмада безэмоциональное. Он просто слушает, — Это все, что мне известно. В ответ он обещал дать нам автономию. Эта договоренность была между нашими отцами…

Я смотрел на неё и содрогался от коварства отца… Как далеко он собирался зайти в своих играх?! Идиотка она. И папаша ее идиот. Неужели они не понимали, что не будет никакой автономии? Шейх Аль-Маррифи был самым нетерпимым человеком в вопросах послаблений над теми, кем управлял…

— Ты будешь брошена в тюрьму, Далида. Ты не должна была обманывать, — говорю я жестко, — скажи спасибо, что я не убил тебя. Просто потому, что ты выхаживала меня…

Она с секунду сидит с каменным безэмоциональным лицом, а потом начинает истерично смеяться.

Смеется, смеется... Этот смех утомляет и оглушает одновременно. Я устало отвожу глаза. Я хотел предложить Далиде вариант, который бы спас ее от бесчестия. Завадж мутъа- временный брак на пару часов. Странное изобретение ислама, которого позволяло не только законно придаваться плотским утехам, но и обосновывать законность родившегося ребенка от такой связи. Я бы предложил ей сделку. Признал бы ее ребенка, кем бы он ни был, но с условием, что она больше никогда не попытается встать между мной и Майей со своими нелепыми претензиями. А получилось, что и предмета сделки вовсе нет…

Думаю об этом- и в этот самый момент слышу предупреждающий крик Ахмада. Он подается ко мне, но я уже это чувствую- обжигающее тепло в районе груди, а потом расползающийся во все стороны холод. В глазах темнеет, в ушах гудит. Я опускаю расфокусированный взгляд на грудь и понимаю, что белоснежная кандура сейчас вся ало-красная. Это огромное пятно с каждой секундой только расползается.

Рядом слышу сдавленный стон Далиды, руки которой скручивают тут же появившаяся по крику Ахмада охрана. Веки тянет вниз, словно бы на них налили свинец. Брат подрывается ко мне.

— Держись! — кричит или мне кажется, что кричит. Через пелену покидающих мое тело сил.

Я нахожу в себе последние силы сконцентрировать внимание.

Хватаю Ахмада за руку. Сжимаю настолько. Насколько позволяет мое состояние.

— Позаботься о ней, — шепчу холодеющими губами, — позаботься…

Глава 48

Я проснулась от резкого шквала ветра, ворвавшегося в окно моей спальни. И вроде бы все ставни были закрыты. Как?

Мгновение- и я слышу странный звук в комнате. То ли чирикание, то ли курлыканье. Вглядываюсь в темноту, ежась. Понимаю вдруг, что это птица…

В детстве бабушка говорила, что залетевшая в дом птица может предвещать два момента- это либо важное известие, либо…

Смерть… Почему-то сейчас, во мраке ночи, в одинокой холодной постели это слово прозвучало в моего голове с особым первобытным ужасом.

Сердце дико забилось в груди.

В голову полезли нехорошие мысли…

Хотелось сорваться с постели и понестись к Нуру, разбудить его, заставить позвонить Тамеру… Просто услышать его голос… Но я понимала всю нелепость моих эмоций беременной женщины под действием гормональных изменений.

Я так и не смогла заснуть до рассвета. На море разыгралась нешуточная гроза. Раскаты грома и вспышки молнии не давали забыться хотя бы в тревожном неглубоком сне до самого рассвета.

Зародившийся день не принес успокоения. И хотя голубь был давно отловлен и убран из комнаты, его вторгающиеся в тишину и покой ночи звуки были все время в голове.

Когда я спустилась вниз к завтраку и увидела беседующим с Нуром Ахмада, даже не удивилась. Только внутри все резко и больно сжалось, словно бы уменьшилось до размера спичечной коробки.

Он заметил меня сразу- спускающейся по лестнице. Я шла, словно бы на казнь, совершенно уверенная, что он приехал за мной. Неужели все попытки убежать от него тщетны? Тамер ведь обещал, что это место будет безопасным…

— Ты за мной? — спросила без приветствия.

— За тобой, Майя, — ответил он тут же, встав мне на встречу.

Я перевела тревожный взгляд на Нура и не могла не заметить, что он тоже был до предела напряженным… Оба бледные, с напряженными покрасневшими глазами… Нет, тут речь далеко не о том, чтобы просто забрать обратно непокорную русскую девицу…

— Что… что с вами обоими? — надвигающаяся паника накрывала меня как большая волна… Вмиг все мои чаяния отошли на второй план.

Ахмад поджимает челюсть. Делает паузу, словно бы собирается с мыслями, а потом выдает.

— Ты нужна Тамеру, Майя… Он при смерти… Очень хотел тебя видеть…

* * *

Никогда не думала, что время может так невыносимо долго тянуться. Интересно, путники, умирающие от жары и жажды в пустыни при переходе, тоже такое испытывали?

Мне кажется, что каждая минута- как вечность. Сколько раз я спрашивала у Ахмада, сколько нам осталось? Сколько раз он терпеливо отвечал, словно бы я назойливый ребенок, к которому нужно терпеливо относиться…

Он сейчас совсем другой- строгий, собранный, сжатый и совершенно не высокомерный. Неужели чтобы с людей слетели маски, нужно было дойти до самой смерти…

Смерть. Опять думаю про это проклятое слово и опять в панике дергаюсь…

— Как это случилось? — спрашиваю хрипло и потерянно.

— Далида, — Ахмад отвечает так же, — мать обнаружила, что она не беременна. Я решил… сделать Тамеру свадебный подарок по этому случаю… Он собирался провести с ней обряд джаваз мутъа, а потом тут же развестись, чтобы забрать