Шейх и Майя. После измены - Иман Кальби

Внутри прошибает током.

— Чернов сказал, что он женится на Далиде… Почему не договорил, что это временный брак?

Ахмад хмыкает.

— У него стоит спросить. Может быть, все еще надеялся предпринять последнюю попытку и тем самым вернуть тебя. А может… У вас все так запутано, что смысла разбираться даже нет…

— Никто не знал, что у Далиды припрятан нож в рукаве. Она поняла, что проиграла- и сделала последний бросок. У Азавл всегда был свой интерес. Он и изначально хотели независимости или хотя бы автономии… Не получили…

— Не удивлюсь, если это будут происки твоего отца…

— Так и есть… Ее подослал Аль-Маррифи…

Дальше я ничего не говорила. Почему, просто почему этот человек такой жестокий? Почему он против счастья своего сына?!

Когда, наконец, я на горизонте появились очертания дворца среди бескрайнего серо-сизого полотна сегодня до предела мрачной пустыни, сердце начинает гулко биться с новой силой. Скоро, совсем скоро, любимый… Только дождись…

Мы вбегаем в покои Тамера и я совершенно не удивлена увидеть там и Зулайху, и Аль-Маррифи. Они тоже бледные, невыспавшиеся, осунувшиеся…

Мы пересекаемся с ними обоими молчаливыми взглядами. У меня слишком мало времени, чтобы понять их взгляды.

Все мое внимание сейчас на бледном, но величественном лице бессознательного тела Тамера.

Подхожу к нему и беру за руку. Крепко-крепко сжимаю.

Пожалуйста, услышь и приди… Вернись ко мне обратно..

Я целую кисть снова и снова.

Снова и снова молюсь, чтобы он услышал меня и очнулся…

— Майя, — слышу окрик Аль-Маррифи, — он без сознания. Ты устала с дороги, у тебя будет ребенок, нужно отдохнуть.

Я перевожу на него глаза и хмыкаю. Внутри зреет такая злость…

— Вы решили вдруг обо мне позаботиться? Похвально… Обойдусь без вашей заботы, которая приводит только к проблемам! Что вообще Вы здесь делаете?! Это Вы виноваты в том, что случилось!

Ярость так рьяно клокочет в груди, что аж давит на меня, распирает.

Чувствую, как Зулайха кладет руку на плечо.

— Успокойся, Майя. Эмоциями сейчас не поможешь…

Хочется взять биту и перевести эти самые эмоции в действия, но строгий голос врача возвращает меня в чувства.

— Шейху Тамеру и правда нужен покой…

Я позову вас, как только будет можно…

* * *

Я не ухожу в покои. Не могу… Я стою под дверью, как мрачная тень. Потому что жизнь, которая ее отбрасывает- там, внутри. Он моя жизнь. Не хочу ничего без него.

Я не плачу и не волнуюсь. Я словно бы просто на волоске от жизни и смерти сама. Если он умрет… Сглатываю каменный ком в горле. Нет, нет… Я не буду об этом думать…

Через час или полтора выходит доктор. Он уставший. Выглядит осунувшимся и уставшим. Представляю, какая на нем ответственность…

— Вы здесь… — без эмоций, просто констатируя факты.

— Как он? — смотрю на него умоляюще, снизу вверх.

На секунду доктор зависает, словно бы сомневается, что делать и говорить, а потом молча открывает дверь в покои Тамера и пропускает внутрь.

— Кровотечение стабилизировалось. Н даже приходил в себя на мгновение… Произносил Ваше имя вслух… — я дергаюсь, как ужаленная. Внутри клокочет такая дикая радость…

Врач все еще оглядывает меня сомневающимся взглядом, немного тяжелым и напряженным.

— Я хотел позвать за медсестрой, чтобы она дежурила у его постели всю ночь, но… если Вы не спите и не собираетесь уходить… Медсестра может ждать снаружи. Если что-то понадобится, сразу зовите.

Я расцеловать его готова от счастья… Здесь, возле Тамера, мне будет в сотни тысяч раз спокойнее…

Мы остаемся одним. Смотрю на своего любимого. Как же он благороден и красив, как много любви в моем сердце для него… Она еще такая нерастраченная…

Подхожу к нему бесшумно, нежно провожу по тонким аристократичным чертам лица, нежно глажу его. Хочу убрать всю усталость, всю боль, все разочарования.

Здесь и сейчас, перед лицом страшного рока, в шаге от смерти, я отчетливо понимала, что осталась бы с ним на любых его основаниях. Лишь бы быть рядом…

— Майя… — слышу его хриплый слабый голос и вздрагиваю.

Накрываю его руку и ликую внутри, когда он пусть и слабо, но сжимает её.

— Люблю… — шепчу ему и целую в лоб, — я рядом, любимый…

— Нет… — хрипло говорит он, кривясь.

Я вся пугаюсь.

Он в бреду? Что хочет сказать?

— Не в лоб, Майя, словно я покойник. В губы…

Усмехаюсь, смахивая слезы радости.

Наклоняюсь, целую его, замирая от восторга и удовольствия.

Мой Тамер, мой любимый…

— Ложись рядом, баннута… Хочу чувствовать твое тепло, девочка моя…

Глава 49

Дни и ночи спутываются для меня в единую паутину. Мой жизненный цикл теперь колеблется между его биортимами. Я ухаживаю за Тамером. Чтобы хоть немного отдыхать, сплю тогда, когда он погружается в сон, напряженно сижу рядом и глажу его, когда он в бреду или поднимается жар.

Он почти не приходит в себя. Иногда в панике открывает глаза, ищет меня, но как только находит, снова успокаивается и уходит в забытие. Я сплю с ним, прижимаясь к нему.

Иногда ему лучше и мы даже обмениваемся парой слов. Иногда… иногда он и вовсе не приходит в себя.

Доктор говорит, это нормально. Организм восстанавливается. Он потерял много крови и ранение было не очень удачным. Но вовремя и успешно проведенная операция и задействование лучших специалистов помогли преодолеть самое страшное и оперативно перевезти его обратно во дворец, во избежание лишней огласки.

Я знаю, что члены семьи Тамера все время где-то рядом, но моя вселенная сейчас настолько сосредоточена в нем и его выживании, что я словно бы никого не вижу и не слышу…

Так проходит порядка пяти дней. И если бы доктор не велел вести график биоритмов Тамера, я бы и не знала, какой сейчас день. Просто бы растворилась в своей заботе о любимом.

Рядом с ним мне даже почти не тошнит от беременности. Просто потому, что все свои потребности и слабости уходят на второй план…

Среди ночи Тамер снова проснулся и позвал меня спать с собой. Я как раз читала книгу у торшера. Мне показалось, поздно вечером у него снова начала подниматься лихорадка- он потел и метался. Но доктор сказал, что все штатно. И все же перебдеть и понаблюдать я захотела, чисто для себя…

Мне казалось, что я не сплю, что все время всеми мыслями на стреме, но оказалось…

В общем, на рассвете это Тамер меня разбудил,