Опальная принцесса и запретный лес - Мария Ирисова

Заботой? — на языке стало горько, а в душе — больно и холодно.

Они утверждают, что Вержику не нужна его забота? Тогда что? Отпустить её к другому? Отпустить в истрийскую клетку, в загребущие лапы князя? Чтобы ей там окончательно одурманили разум? Нет!

Душа полыхала от одной только мысли, что придётся отступиться! Если Вержана не захочет быть с ним, он это примет… Душа кипела, плавилась… Разбивалась на осколки. Но ей не место рядом со всем этим колдовством и со всей этой ересью. Нужно дать ей почувствовать свободу на вкус, дать богатство, власть… И, может быть, тогда она поймёт и примет всё, что он готов ей подарить.

Последняя мысль почему-то оставила во рту горький привкус. Но он цеплялся за неё, как утопающий за соломинку.

— Я… — голос дрогнул, но принц выпрямился, собирая вокруг себя рассыпавшиеся остатки достоинства. — Я готов отдать за неё жизнь. Это и есть высшее доверие.

На Рикардо смотрели все, вот только эти взгляды впивались в его тело, как ядовитые жала. Осуждают? Или уже обольстились волшебством?

— Отдать жизнь… — протянул королевский советник, и на миг принцу почудился беспроглядный мрак на лице мужчины. — Как благородно… И глупо! — припечатал он без тени сомнения.

Что? Да как он смеет насмехаться!

— Все эти заявления — ничто!

Рик вскинулся, обжёг гневным взглядом советника, но тот даже не поморщился.

— И прежде чем разразиться негодованием, скажи… Если ты благородненько голову сложишь, что станет с Вержаной?

Принц дёрнулся, сердце быстрее забилось. Он — наследник Галиссии, что может с ним случиться? Кто посмеет поднять на него руку? Вздор!

А черноглазый продолжал жечь его взглядом, мрачным и острым, словно демон из преисподней.

— Ты хоть понимаешь, что пытаешься сделать? — таким тоном даже король не смел с ним разговаривать, а Найджел усмехнулся издевательски. — Эгоистично собираешься затянуть её в свой мир. И втайне грезишь, как она отринет ради тебя родных и близких.

Отвернуться от всей этой ереси — это ж значит скинуть с плеч целый ворох проблем, что в этом плохого? Когда девушка выходит замуж, она полностью переходит в семью мужа, и это нормально. Правильно!

Только чёрный взгляд продолжал жечь, словно адское пламя.

— А сам ты готов к переменам? Готов сделать Галиссию наполовину колдовской державой? Сможешь признать, что волшебство — это не ересь, как проповедуют ваши святоши, а неотъемлемая часть мира?

Каждый вопрос — как надрез на коже. Хочется кричать, но нельзя показывать слабость.

Найджел сложил руки на груди.

— Если хоть один ответ — «нет», тебе не место рядом с Вержаной.

Да, кто он такой, чтобы делать такие заявления? Он не отец Вержаны, он просто посторонний!

— Последнее слово будет за Вержи! — с нажимом изрёк Рикардо. А уж он найдёт способ доказать, что именно он — самый лучший выбор для неё.

— Да, последнее слово за Вержаной, — неожиданно признал чародей, — и если моя воспитанница пожелает свободы… вы все просто забудете о её существовании. В том числе — ты!

Сердце… его будто только что растоптали, пропустили через пресс. Забыть её! Нет, никогда и ни за что! А взгляд чародея обещал совсем другое, и это просто убивало. Как можно принять всё это чёртово волшебство, когда оно грозит отобрать его любимую! Пальцы сжимаются в кулаки, но что он может сделать?

Безумие!

Яркая вспышка света — и в доме чародея возник новый гость. Длинные снежно-белые волосы, фиолетовые глаза, такие яркие, да ещё и горящие лихорадочным блеском.

Рикардо сразу узнал его — это хозяин таверны. Выходит, он тоже нелюдь?

— Где твоя непоседа? — набросился с вопросом гость.

Измученное сердце принца болезненно дёрнулось, а перед глазами потемнело. Парень взглядом метнулся к Вержане — его любимая всё ещё спала, только румянец сменился болезненной бледностью. Рикардо вскочил и метнулся ближе, но проклятый барьер опять не дал приблизиться.

Ревность, гнев, обида — всё сгорело в одно мгновение, словно бумага в огне, оставив лишь пепельный, первобытный ужас. В мире не осталось ни князей, ни чародеев — только её восковая бледность и ледяная дрожь в его собственных руках, которые не могут её коснуться.

— Вержи… — позвал Риккардо. — Она очень бледная… И дрожит. Что с ней?

Чародей обошёл принца, провёл когтистой рукой над лицом Вержика, нахмурился.

— Она звала меня, — гость мотнул рукой. — Контракт, помнишь, мы связаны! Я насторожился, хотел проверить, что там… Но наткнулся на глухую стену. Не понимаю, где она…

— Это лес-аномалия, — раздался голос Данияра, воевода выглядел напряжённым. — Он может блокировать волшбу, но я не понимаю, как они там оказались?

— В том лесу возникают изломы, может, Вержана при переносе угодила в один из них? — предположил Найджел.

— Нет, в таком случае её силой вернуло бы обратно, я продублировал каналы…

— Каналы? — переспросил Найджел, покосился на Данияра, потом решительно мотнул головой. — Истрийцы используют старое руническое письмо, оно лишь отчасти похоже на наше… на фейское. Продублировав, ты просто расширил его… И скорее всего…

— Создал астральную копию! — закончил чародей, а глаза синевой полыхнули.

Ещё бы принцу хоть что-то из всей этой ереси на нормальный язык перевели — было бы вообще замечательно.

— Что с Вержаной? Верните её сюда немедленно! — потребовал Рикардо, но на его слова никто и ухом не повёл.

— Данияр, я открою путь к лесу…

— Светоч, не советую этого делать. Долина перекрыта артефактами, Истрия не любит незваных гостей…

— Вот значит как! Нашу принцессу при помощи своих артефактов украли, а теперь возвращать отказываетесь! — быстро нашёлся Рикардо. — Теперь мы все видим ваши истинные намерения!

Воевода окинул принца мрачным взглядом. Наследник вспомнил, что ссориться с истрийцами — дурная затея, но они отобрали Вержика! Обманом! Кровь кипела, душа горела, а сделать он ничего не мог.

— Я к тому, — голос Данияра излучал спокойствие, — что разумнее выйти к заставе, которая окружает аномалию. У меня есть полномочия, я проведу на запретную территорию, и оттуда начнём поиски.

Чародей кивнул