Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну - Айштария Райс

Он наклонил голову чуть набок. Солнечный блик скользнул по его мокрому плечу.

— Потому что это не только языктвоей Империи.

Очень исчерпывающе.

— А ты, я смотрю, любишь говорить загадками.

— А ты любишь ловить спасителей в сеть.

— Только если они беспечно лежат в воде хвостом к берегу и выглядят как потенциальный ужин.

Его взгляд скользнул по мне вниз и обратно. Не нагло. Не оскорбительно. Просто внимательно. Но я почему-то ощутила это почти как прикосновение.

— Об ужине не беспокойся, — сказал он насмешливо, — у меня есть идеи получше, чем мой хвост.

Я фыркнула. Потом он плавно протянул руку, потянувшись немного вверх, ведь он полусидел-полулежал на камнях.

Просто руку. Ладонью вверх. Я словно завороженная немного подалась ему навстречу.

Жест был мирный, даже красивый. Но когда его пальцы почти коснулись моего запястья, я по инерции дёрнулась назад.

Поздно. Касание всё же произошло. Лёгкое. Едва заметное. Искра внутри меня вспыхнула. Энергия наполнила вены внутренней матрицы. Мои энергоканалы.

Не больно. Не опасно. Но резко. Как если бы я прикоснулась к минералу-накопителю, энергию ядра Мира. У меня перехватило дыхание. На один удар сердца всё вокруг — море, пляж, камни, белый храм наверху — стало как будто ярче. А в его глазах золотое мерцание разгорелось отчётливее. Его узкий зрачок на мгновения затопил радужку.

Я отшатнулась, отдёрнув руку и прижав её к груди. Крепче сжала кортик. Он замер. Мы оба поняли, что сейчас случилось что-то… не совсем обычное.

— Что это было? — тихо спросила я.

На этот раз он не ответил сразу.

Смотрел на меня внимательно, очень странно. Не как хищник. Не как победитель. Не как человек, которому польстила реакция красивой женщины.

Скорее, как тот, кто вдруг получил подтверждение чему-то, во что до конца сам не верил.

Потом он тихо со сдерживаемым волнением произнёс:

— Это значит, что мне невероятно повезло.

— А мне стоит начинать волноваться? — я отступила от него ещё на шаг, держа кортик наизготовку, хотя я признавала, что угрозы я не ощущала, наоборот…

— Ужепоздно.

— Терпеть не могу такие ответы.

Он снова посмотрел мне в глаза, и золотое мерцание в глубокой бирюзе его взгляда стало совсем явным. Я, к собственному неудовольствию, вдруг поняла, что и у меня внутри что-то отзывается в такт.

Нет. Нет-нет-нет.

Я сбежала с дурацких смотрин, угнала первоклассное судно, пережила шторм, затем потеряла корабль, очнулась в легендарно дурном месте, рядом с храмом нечеловеческой цивилизации, а теперь какой-то невозможный мужчина с хвостом смотрел на меня так, будто мир только что преподнёс ему самый щедрый подарок.

Мне это решительно не нравилось.

— Последний шанс объясниться нормально, Ариан, — сказала я, поднимая кортик. — Где я? Кто ты? И что, во имя всех глубин, сейчас произошло?

Он не выглядел ни испуганным, ни оскорблённым. Только очень, очень довольным. Даже счастливым. Он улыбался, глядя на меня. И это меня нервировало даже сильнее его яркого хвоста. Я отступила от этого странного мужчины ещё на шаг.

Потом он, не сводя с меня глаз, произнёс:

— Ты за Завесой.

Я моргнула.

— Где?

— В моём мире.

Вот тут я уже заподозрила, что всё-таки ударилась головой сильнее, чем думала.

— Конечно, — сказала я. — А ещё ты сейчас сообщишь, что там, — я махнула рукой в сторону Океана, — какой-нибудь тайный подводный дворец, ты океанский принц, а я должна немедленно проникнуться судьбоносностью момента.

В его глазах мелькнул откровенный смех.

— Не немедленно. У нас есть время узнать друг друга лучше. Но в целом ты мыслишь в правильном направлении.

— Такая самоуверенность. Похоже мужчины одинаковы по обе стороны Завесы, и неважно есть у них хвост, или нет, — не смолчала я, раздраженная его уверенностью. И не таких обламывали.

В его глазах тут же мелькнул страх. И его радость вкупе с уверенностью заменило напряжение.

Он медленно, очень осторожно сел чуть прямее, не делая резких движений, словно чувствовал, что, если сейчас меня дожать хоть на полшага, я либо воткну в него кортик, либо сбегу в храм и запрусь там из принципа.

А потом, склонив голову, сказал:

— Прости, прекрасная и отважная дева, если я оскорбил тебя своей настойчивостью. — Он приложил руку к сердцу, и взглянул на меня из-под опущенных ресниц. — Я забылся от радости встречи с тобой. Я даже опустила немного кортик, удивленная такой переменой в его поведении. А он продолжал. Его вид выражал теперь покорность и смирение. Но взгляд горел надеждой и решительностью — Скоро ты поймёшь, что все те, кого ты встречала раньше, никогда не смогли бы дать тебе того, чего ты жаждешь всей душой, — он снова приложил свою ладонь к груди. В его глазах не было насмешки. — Я никогда не посягну на твою свободу.

Что? Вот это заявления. Почти как признание. Как обет. С чего вдруг он об этом заговорил. Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла. Его слова не были светской вежливостью. Они шли от сердца. И потому, верятно, отозвались в груди.

И в этот момент он, как человек, который решил, что не отступит, добавил спокойным вкрадчивым голосом:

— Потому что я твой будущий супруг.

Я уставилась на него. Океан привычно шумел. Где-то над нами нервозно кричала морская птица. Или это мой внутренний голос? Солнце сияло. Волны шумели, слизывая шероховатости черного песка.

А я стояла на чёрном пляже в красных запретных водах, с кортиком в руке, глядя на хвостатого незнакомца нечеловеческой красоты, который только что объявил меня своей будущей женой таким тоном, будто сообщал таинство верным последователям.

И вот тогда у меня появилась вторая мысль после пробуждения.

Первая была: я точно не умерла. Такое мне бы точно не стало сниться. Вторая: может, всё-таки стоило.

Глава 2

— Нет, — сказала я.

Он моргнул.

Я для верности повторила:

— Нет.

— Но это был не вопрос... — хвостатое недоразумение даже растерялся. Ещё бы. Если бы мне нужен был бы муж, я бы осталась на балу в императорском дворце, я не унеслась в Океан по спецзаданию Императора нашей великой Эль-Мерим.

— А зря. Потому что ответ всё равно нет.

Хвостатый посмотрел на меня с тем редким выражением мужского лица, которое я особенно ценила: смесь искреннего недоумения и осторожного интереса. Словно мир только что впервые посмел не согласиться с чем-то, что он считал очевидным.

Очень полезный для него опыт. Наверно он