Льдинка во Мраке - Лия Юмай

— Герцог Вандерлисс, — его голос низко прокатился по залу, легко заглушая тихую музыку. — Мы рады приветствовать посланца нашей южной соседки. Надеюсь, скандийский холод не успел остудить пыл эльмонийского сердца?

Рядом с троном, подобная изысканной скульптуре, стояла принцесса Лания. Её поклон был безупречно грациозным. Но мой взгляд скользнул дальше — к принцессе Нежвее. Она стояла чуть поодаль, и свет от хрустальных ангелов, казалось, выбрал её своей хозяйкой.

Платье цвета самых нежных розовых лепестков с золотистой тесьмой, гармонично сочеталось с волосами лунного оттенка. Наши взгляды на мгновение встретились, и я поймал в её глазах искорку удивления, которая тут же сменилась лёгкой тенью смущения и вопроса.

«Демоны! Я же утром представился, как господин Мрак, теперь принцесса думает, что я солгал ей».

Я склонил голову в чуть более глубоком поклоне именно в её сторону, вкладывая в этот жест всё немое извинение, на которое был способен.

— Холод Скандии, Ваше Величество, обладает удивительным свойством: он не остужает пыл, а закаляет его, — отозвался я, всё ещё чувствуя на себе вопрошающий взгляд принцессы. — Подобно стали, что становится прочнее после закалки.

Король, кажется, остался довольным моим ответом, как и королева Кларисса, занимающее почётное место справа от Айсина.

Когда все претенденты вошли в зал, началась церемония дарения подарков.

Тут же из рядов женихов вышел широкоплечий блондин в медвежьих шкурах.

— Принц Вигмар Скаллсон! — прогремел он, ударяя себя в грудь так, что эхо прокатилось по залу. — Я принёс в дар принцессе шкуру йотунского медведя! Убил его сам одним ударом!

Вигмар показал свой огромный кулак, чтобы у присутствующих не возникло никаких сомнений в его словах.

Слуги с трудом внесли огромную белоснежную шкуру. Принцесса Нежвея вежливо улыбнулась, но в его взгляде я успел заметить промелькнувшее неодобрение. Она поторопилась переключить своё внимание на следующего претендента — тощего юношу в профессорских очках.

— Герцог Эрвилль де Сатше, — пробормотал тот, роясь в карманах. — Я... э-э-э... предлагаю вашему вниманию исчерпывающий трактат о влиянии арктического воздуха на магические потоки, в трёх томах.

Он протянул толстенный фолиант. В воздухе повисла неловкая пауза, а я поймал себя на мысли, что мой скромный ларец с «Льдом и Розой» на их фоне смотрится... как минимум изящно.

«Жаль, что на самом деле, это подарок от Клариссы», — я мысленно вздохнул, не отводя взгляда от Нежвеи.

Герцог Дальмении, Эрик Брюст, подарил Нежвее целый ларец золотых слитков, пообещав, если принцесса выберет его, то будет купаться в золоте, потому как в Дальмении у герцога личные золотые прииски. Король Айсин, похоже, особо благоволил этому кандидату. Он даже поднялся с трона, пожал Брюсту руку и пожелал удачи. Нежвея же, смотрела на герцога немного исподлобья.

Принцессе больше всего понравился подарок принца Саркассии, Жильберта. Он прочитал довольно талантливое стихотворение собственного сочинения и преподнёс его Нежвеи на золотом пергаменте.

Она особенно улыбалась, когда он читал эти слова:

«В уголках ваших льдистых глаз,

Пусть вовеки живёт тепло,

Красотой поразили нас

Ваши косы, от них светло».

И тут я понял, что сейчас — мой момент. Пока улыбка ещё не сошла с её губ, пока стихи принца витали в воздухе, я сделал шаг вперёд.

— Ваше Величество. Ваше Высочество, — я поклонился, чувствуя, как на мне фокусируются десятки взглядов. — Мой дар скромен. Но он — о том, что союз, казалось бы, невозможного, может быть прекрасен.

Я открыл ларец. Тиара «Лёд и Роза» вспыхнула в свете хрустальных ангелов, и по залу пронёсся сдержанный вздох восхищения.

— Лёд и Роза, — сказал я, глядя только на Нежвею. — История, которую, я надеюсь, мы сможем переписать. Чтобы лёд хранил тепло, а роза не знала шипов.

В зале наступила тишина. А потом король Айсин, не скрывая одобрения, медленно захлопал в ладоши. Один раз, два, и аплодисменты поддержали все.

Когда все полагали, что аудиенция завершена, в зал снова вошёл паж и объявил:

— Ваше Величество, на отбор прибыл принц далёкой Ахарии, Касим Наджар.

Айсин нахмурился, этого кандидата явно не было в списках...

6

Нежвея Эльриф

Принц Ахарии оказался невероятным красавцем. Небесно-голубые глаза, обрамлённые чёрными ресницами, смоляные брови и чёрные кудри — всё это, вместе с военной выправкой и широкими плечами смотрелось столь же экзотично и неуместно в нашем ледяном дворце, как тропический цветок, выросший посреди ледника.

Касим поклонился, и его движения были плавными и точными, как у хищника, привыкшего экономить энергию.

Лания

— Боже, Нежа… Не знаю, как ты, но я, кажется, влюбилась!

— Сдурела? — тихо фыркнула я. — Как же твой Шарль?

— Мой Шарль далеко, а это — прямо здесь! — её глаза сияли азартом. — Представь, каково это, когда тебя целует такой горячий красавец!

Я не ответила. Внешность принца Ахарии и впрямь сразила наповал, но в его осанке и взгляде читалась не просто красота, а опасность. И пока Лания витала в облаках, я ловила себя на мысли: что страшнее — открытая угроза в лице герцога Эрика или эта идеальная оболочка, скрывающая намерения?

Принца окружала стража: четверо вооружённых солдат, лица которых закрывали чёрные повязки. Они стояли недвижимо, словно изваяния из чёрного базальта, но я видела, как их пальцы лежат на рукоятях кривых клинков, готовые к движению.

Голос принца, тёплый и бархатный, заполнил пространство:

— Прошу прощения за столь внезапное появление, Ваше Величество. Но когда я услышал, что жемчужина Севера ищет себе достойную оправу... я просто не мог остаться в стороне.

Его слова были обращены к отцу, но его небесно-голубые глаза, пронзительные и холодные, были прикованы ко мне.

Краем глаза я заметила движение: герцог Вандерлисс, который утром представился мне как Алькон Мрак, оказался рядом, а в его руке появилась трость. Он опирался на неё с непринуждённым видом, но я чувствовала, что это предмет с набалдашником в виде змеиной головы, появился в руках герцога неспроста.

Айсин тем временем медленно поднялся с трона, приветствуя гостя:

— Принц Касим. Ваш визит... неожидан. Ахария лежит за тремя горными хребтами. Неужели лишь слухи о помолвке моей дочери заставили вас проделать такой путь?

— Вы совершенно правы, Ваше Величество, невежливо было с моей стороны являться без приглашения, но, видите ли, я увидел портрет вашей прекрасной дочери в газетах и не мог не попытать удачу. А писать вам было уже поздно.

Он повернулся