Кавказский предатель. (Не) Единственная - Элен Блио

Я вышла на террасу, голову к небу подняла, чтобы слёзы не катились. Но их было не остановить.

— Что, Малика, неужели так несчастна, что женой моей будешь? Мне казалось, ты ко мне хорошо относишься? — голос Дамира глухой, низкий, прозвучал как гром среди ясного неба, вздрогнула, оглянулась.

— Испугалась? Прости… — сказал, и притянул к себе, крепко так, смотрел внимательно. А потом молча поцеловал. Крепко, умело.

У меня уши заложило, сердце вырывалось из груди.

Это был мой первый поцелуй. И сразу такой!

Я готова была ему всё отдать! Всё…

— Не бойся, я буду осторожным. Пойдём?

— Куда? — спросила тихо, всё еще дрожа.

— А ты не знаешь разве? Тут же спальня для новобрачных. Мы с тобой должны там скрепить брак. Потом будут простыню показывать. Чтобы все знали, что я за себя взял чистую девочку. Ты же чистая?

Я была в шоке.

Нет, я знала, что такое у нас еще практикуют, но мне казалось это где-то там, в горных аулах, или в кланах, которыми правят древние аксакалы, повёрнутые на странных традициях и пережитках прошлого.

Но чтобы в столице! В таком продвинутом семействе.

— Я не хочу, чтобы кому-то показывали простынь. Я… Это… это стыдно.

— Ты же девственница? Так какая разница? Наоборот, хорошо, никто тебя не попрекнёт.

— Попрекнёт? Кто? Меня этим может попрекнуть только муж, ты. Ты будешь знать, что я чиста и так, без простыни! Я… Я не собираюсь выставлять это напоказ!

— Вот ты какая… маленькая Малика…

Он притянул меня снова. И опять поцеловал. А потом поднял на руки, легко как пушинку. И понёс в ту самую комнату.

Я не сопротивлялась. Но сжалась вся. Было страшно. И обидно.

Вряд ли простынь стали бы смотреть у Фариды.

Дамир раздел меня быстро, ругался про себя, что крючков много. Мне почему-то казалось, что он нервничает.

— Я постараюсь аккуратно, но тебе будет больно всё равно.

— Я знаю… — ответила тихо.

Всё как в тумане было. Мало понимала, что происходит, что он делает. В голове всё так же шумело, да вспоминались слова тётки Дамира, сестры его матери, мол, девушка не должна ничего чувствовать, это грех.

— Удовольствие для мужчин. Наше дело рожать детей. Боль терпи. А если будешь что-то другое чувствовать — смотри, у нас еще и обрезание женское могут сделать. Мужу не нужно, чтобы жене было приятно. Мужья этого не любят. Это опасно. Будет считать, что ему в жёны какую-то шармуту подсунули. Может и развестись.

Я понимала, что тётка бред несёт. Она уже старая была, мужа давно схоронила, приживалкой в доме сестры осталась. Но её слова всё равно пугали.

Помню резкую боль, мой крик, который не смогла сдержать, стон. И тихий шёпот мужа.

— Потерпи, маленькая, потерпи, я постараюсь быстро.

Он постарался. Мне кажется, всего пара минут прошла, и я почувствовала, как внутри разливается что-то горячее.

Потом Дамир ушёл. А я осталась. Проплакала всю ночь, а утром с психу застирала простынь.

Когда пришли родственницы мужа я им её и предъявила.

— Что ты наделала, Малика?

— Ничего. Я не собираюсь устраивать из этого цирк. Если что-то не нравится — можем аннулировать брак.

Мать Дамира губы поджала. Головой качала. Но промолчала.

Да, я тогда понимала уже, что не они мне нужны, а я им. И кто знает, почему вообще Фарида сбежала. Может, всё подстроили чтобы меня под Дамира подложить.

Мы с мужем первое время жили у его родителей. Через месяц я поняла, что жду малыша.

Тогда я уже знала, что муж меня не любит и не полюбит. Я не существовала для него как женщина. Но деваться было уже некуда. Во мне росла жизнь.

Кормлю Амира, смотрю на моего сыночка, такой сильный, такой красивый.

Думаю о том, что у меня и сейчас особо нет выхода.

У нас главный — мужчина. Он решает. С ним оставляют детей.

Куда я могу уйти на таких условиях?

Да, выхода нет.

Но мне плевать.

Я его найду.

Я не позволю в очередной раз вытереть об меня ноги.

Дамир… я его так любила! Так и не смогла справиться с чувствами.

И что же делать дальше?

Что делать, если он реально женится на Фариде?

Глава 6

Отпускаю няню. Справлюсь сама.

Старшеньких забрала моя мама, а я уже скучаю. Я бы справилась с малышом, я привычная. Умею распределять своё время. Но мама меня убедила, что лучше пока так.

— Хотя бы ненадолго, Малишка, Арслан в школу ходит, там вирусы всякие, Самирка в садик, у неё уже сопельки, дома оставляю её. Хотя бы несколько дней, неделю.

— Мама, так мне лучше сразу, я привыкну.

— Ты и так привыкнешь. Ничего, им у меня хорошо. Сама знаешь.

— Знаю, родная…

— Тебе и с мужем будет проще, ужин ему приготовить, завтрак, дети не крутятся под ногами.

— Они не крутятся, мам…

Говорила это, а сама думала — какой ужин? Муж мой по ресторанам ужинает, и вообще, не каждый день домой приезжает. Сейчас у него важный объект, он постоянно за городом.

Важный объект! Теперь-то я знаю, что именно это за объект.

И имя объекта знаю!

Фарида.

Мой крошечка спит, наевшись молока, а я смотрю в окно. Дождь моросит. Так уныло, грустно. Осень.

И в моей душе тоже осень поселилась.

Давно уже.

После свадьбы я была очень зажатой, испуганной.

Первую неделю Дамир каждую ночь приходил.

Я видела, что недоволен он.

— Ты боишься меня что ли?

— Нет.

— Почему такая зажатая?

Почему!

Откуда я знала, почему?

Что мне было знать? Нас ведь ничему не учили, ни о чём не рассказывали!

Самой что-то узнавать стыдно было. Из подруг, с которыми это обсуждали — только Фарида. И то… я ей не говорила, но мне казалось, что она какая-то… чересчур озабоченная что ли? Много о мужчинах она говорила. Очень много.

А мне приходилось слушать.

Вот так она присядет мне на уши и начинает. Какой этот красавец, а тот. А у этого руки волосатые, это значит, что он темпераментный.

Я понятия не имела о чём она. Краснела. А Фарида посмеивалась.

Говорила я ей — у тебя же Дамир, жених, на него смотри!

А Фарида фыркала, мол, жених, не жених, я еще подумаю.

— Зачем мне такой как Дамир, когда я могу иметь лучше? Что у Дамира есть? Дом? Машина? Фабрика? Несерьёзно. А где нефть? Надо, чтобы у мужчины была нефть!