Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона - Арина Рекк

«Переживу!» — хочется заорать им в лицо, — «всех вас переживу! Станцую на ваших могилах!»

Потерпеть еще немного!

Но рядом слышится тонкий металлический звон ошейника.

Срываюсь в рыдания, понимая, что свобода ускользает, что я не могу, просто не могу нащупать внутри себя ничего! Там пусто! Пусто!

В глазах резко темнеет.

Ремни исчезают.

Голова ударяется о нечто твердое.

В спину вонзаются острые камни, и я выгибаюсь в попытке уменьшить давление на их вершины.

Рядом раздается потрясенный вопль, и пока я прихожу в себя, медленно перекатываюсь на живот и приподнимаюсь на дрожащих руках, слышу выдох справа от себя?

— Невозможно…

От ненавистного голоса хочется заорать, но останавливает боль в сорванным горлом.

Почему?! Почему она тут?!

Напрягаю зрение, нахожу взглядом ошеломленное лицо старухи, которая еще минуту назад упивалась моей болью. А потом взгляд скользит в сторону и я замечаю детали. Пещера? Слишком темная ночь, не разобрать. С трудом поднимаюсь на ноги, не желая оставаться беспомощной, медленно оглядываюсь, двигая лишь глазами, не решаясь даже лицо от гадины отвернуть. Справа и слева стены. Прямо — обрыв. Между мной и краем стоит старуха.

Не думая. Действуя будто на одних инстинктах, подаюсь вперед и толкаю. Сил практически не осталось, но меня подпитывает ненависть, и дикое, невозможное желание жить. По инерции едва не срываюсь за старухой, но каким-то чудом в последний миг ловлю равновесие, удерживаюсь на самом крае.

Тишину разрезает душераздирающий вопль, затем короткий всплеск воды, и снова вокруг меня воцаряется безмятежная ночь. Замираю, прислушиваясь. Слух привыкает к новым звукам: еле слышные волны, шелест деревьев. Я дома? Пожалуйста, пусть я окажусь дома.

Ложусь на живот и подползаю к краю, аккуратно заглядывая в темноту, но не могу разглядеть дно пропасти. Откатившись от края, снова встаю, пошатываясь. Слишком темно. Необходимо дождаться рассвета.

Сажусь, прислонившись спиной к гладкому и почему-то теплому камню. Горячий источник?

Боже, да хоть вулкан, плевать.

Я свободна?

Свободна?

Тело охватывает дрожь. Сначала мелкая, затем ее догоняет крупная. А может я все же тронулась умом?

Вполне себе жизнеспособная версия. Но если бы мое сознание решило закинуть меня в выдуманный мир, вряд ли он выглядел бы пещерой, отапливаемой вулканом. Было бы это фантазией, я бы оказалась дома, в своей комнате. Проснулась бы и поняла, что все это просто кошмар. Боже, как же я хочу домой!

Мысли скачут с одного на другое, с важных вещей на полную чушь, и не сразу у меня получается нащупать главный вопрос, а почему, собственно, я тут? Я же желала чего-то безопасного, а назвать пещеру с обрывом безопасным местом язык не поворачивается. Так почему не дом? Как вообще работает моя магия?

Задумчиво закусив губу и поморщившись, обнаружив на ней свежие ранки, расчищаю от мелких камней небольшой пятачок у теплой стены. Не найдя, чем смягчить скромное ложе, аккуратно укладываюсь. Тепло от словно живой стены распространяется и на пол, так что, если не обращать внимание на жесткость, мне давно уже не было так комфортно.

Улыбаюсь в темноту. Где бы я ни оказалась, вымотанная до предела, с саднящим горлом и прокатывающейся по телу дрожью, тем не менее я ощущаю себя... в безопасности. Обманчивое чувство, которое привело меня к рабству, и которое я так долго не могла себе позволить. Но именно сейчас не получается от него отмахнуться несмотря на все установки. Просто нет сил. Артефакт еще действует? Мне бы только поспать немного, а потом я снова возьму себя в руки, перестану глупо улыбаться и попробую переместиться домой.

На этой мысли я и проваливаюсь в сон. Или теряю сознания?

Глава 3

С трудом открываю глаза, щурясь от слишком яркого света. Сориентироваться получается не сразу, и в первое мгновение я задаюсь вопросом, откуда вдруг на севере столько солнца?

Приподнимаюсь на локтях и растерянно оглядываю огромную пещеру, на краю которой лежу. События прошедшей ночи наваливаются разом, и я резко выпрямляюсь, а потом и торопливо встаю, игнорируя боль в затекших за ночь мышцах. Дезориентировано осматриваюсь, пытаясь совместить в голове две реальности — одна та, в которой я ночью прижималась к стене, за которым протекал горячий источник, и вторая, в которой… стены больше нет. Взгляд падает под ноги, и я испуганно замираю, увидев шерстяное одеяло, которого как раз быть не должно. Поднимаю тонкий плед, сжимаю в руках и снова оглядываюсь.

Ничего не понимаю. Стена была! Или я все же сошла с ума? Волоски на руках встают дыбом, а пальцы сильнее стискивают мягкую ткань одеяла.

Дыши, Каролина, просто дыши. Ты и с этим справишься.

Щипаю себя за руку. Боль — это ведь хорошо? Как еще проверить, снится мне это или нет? Отшвырнув одеяло, покатала во рту сухой как наждачка язык и прислушалась к вялому чувству голода. Вялому, несмотря на то, что я уже давно не ела нормально. Плохой признак. Мне нужна еда. После моей выходки с бритьем головы и бровей, пока всех откармливали перед аукционом как свиней, мой рацион урезали, не желая, видимо, тратиться на товар, который не принесет прибыли. Нужно найти выход, а потом и еду. Проверять, можно ли умереть от истощения в собственной галлюцинации не хочется...

Задумчиво кошусь на плед. Брать чужое или оставить? Размышляю не долго. Не в моем положении разбрасываться вещами. Плед теплый, а проверять, можно ли умереть от переохлаждения, тоже не улыбается. Снова закутываюсь в одеяло и повторно оглядываюсь, внимательнее присматриваясь к деталям, чтобы понять откуда начинать изучение места, в которое занесло меня на этот раз. Пещера огромная, с куполообразным, словно оплавленным практически до зеркальности потолком. Обойдя его несколько раз, со странным чувство отрицания происходящего осознаю, что выхода нет. Тут вообще нет ничего, кроме влажной стены, по которой тонким слоем совершенно беззвучно стекает с потолка вода, исчезая в узкой щели в полу. От жажды не умру, хоть это радует. Напившись до боли в желудке, вытерлась рукавом. Увидев в ярком дневном свете какой же он грязный, брезгливо морщусь. Но мне сейчас не до стирки, так что придется потерпеть.

Подойдя к краю обрыва, аккуратно смотрю вниз. Скалы и вода. Надеюсь, старуха умерла быстро. Мысль оказалась неожиданной. Я-то считала, что буду рада посмаковать боль и страдания мучителей, а оказалось, что я даже на это не способна. Зябко поежившись и обхватив себя руками, торопливо отхожу от отвесной стены и снова окидываю пещеру взглядом. Выхода не может не быть. Кто-то же принес мне плед?