Когда ночь крадет солнце - Диана Фэйр

— Нашел. Вас, — хриплый рык пронзил повисшую тишину, заставив только неискренне удивиться. — Когда закончите… — Он оказался более жадным, чем я ожидала: ладонь мужчины уверенно опустилась мне на поясницу и медленно поползла вниз. Я только довольно прищурилась, прогибаясь, и отстранилась ровно в тот момент, когда его пальцы сжались на ягодице. — Я куплю вам любое платье, когда медленно порву это.

— Не дышите, — выдохнула я, наклоняясь так, что губы почти коснулись его ключицы. Глаза расширились, когда мужчина вновь потянулся ко мне, и я тихо рассмеялась, скользнув ногтями по его груди и назвав смущенной фее результат. — А то ошибусь, и мы с вами…

— Бёдра… нужно измерить… — её голос прозвучал относительно спокойно, но девушка была заметно озадачена и смущена, когда я опустилась ниже, чтобы исполнить ее просьбу.

Темный взгляд уперся в меня так увлеченно, что я не смогла не улыбнуться — хотя бы в себе я могла не сомневаться. Демоны всегда были крайне любопытны, как и все проклятые, вот только самоконтроля и дальновидности им явно не хватало.

Возможно, у него был бы шанс получить что-то большее: малышке Мишель он нравился, и на следующий день он сам пригласил бы ее на прогулку, если бы не мое вмешательство, которое совершенно не имело смысла — только желание немного развлечься.

— Я хочу что-то темное, — ресницы дрогнули, скрывая мой довольный взгляд. Поднимаясь, я нарочно провела кончиками пальцев по выпуклости его брюк, и улыбнулась так, как научилась за долгие дни — идеально мягко и невинно. — К вашим глазам.

Мужчина почти коснулся меня вновь, но напряженно замер, стоило мне зацепить его ладонь волосами: его кадык дернулся, дыхание стало тяжелым, и запах серы — его животного страха — резко заполнил помещение.

Портниха уронила булавки, когда максимально торжественно я вручила ей ленту в руки, задев руку своей. Рубины в глазах змеев зловеще уставились на нее, я холодно усмехнулась, просто пожимая плечами и склоняясь к фее так близко, что та на мгновение перестала дышать.

Поздно, милая. В прошлый раз он представил ее семье на ужине — в качестве главного блюда, о чем милостивый Князь рассказал мне в порыве скуки. И ровно через несколько часов, если их встреча состоится, этот наивный демон с незаживающим ожогом погибнет от рукикороля, который никогда не дарил то, что хотелось.

Два.

Колокольчики за спиной вздрогнули, когда он вошёл, притащив за собой шлейф железа и медвяной горечи. Я оторвала взгляд от чашки, которую методично гипнотизировала уже несколько минут под нервные взгляды мадам Лин. С утра ее веер пал смертью глупцов, шлепнув меня по плечу. Она уверяла, что это случайность, и я охотно поверила, совершеннослучайно не сдержавшись.

Он смотрел на меня непроницаемо холодно, но судя по рвано вздымающейся груди и суженным зрачкам, мужчина был явно не в духе. Князь скинул плащ, и я завороженно уставилась на местами присохшую к его телу рубашку, наблюдая, как кровь на ее рукавах медленно чернеет на воздухе. И без того темная ткань казалась еще мрачнее при свете дня.

— Его светлость снова купается в крови невинных жертв? — протянула я, облизывая пальцы от гранатового сиропа и довольно щурясь. — Или жертвысами хотели оставить на вас свой след?

Он уселся рядом, раздвинув колени так, что одно коснулось моего бедра. Я вздрогнула, заметив на коже алый след, и почти рассмеялась, когда перчатка шлепнулась на стол, выпуская на дерево каплю алого. Гранат показался вмиг потускневшим подобие того оттенка, что я ждала. Сердце дрогнуло и подтаяло от осознания того, что судный час прошел.

— Твой щенок, — он провёл языком по верхней губе, оставляя на ней кровавый отблеск, — оказался слаще, чем я ожидал.

Я рассмеялась, небрежно тряхнув волосами, и словно нехотя повернулась к мужчине лицом. Пламя в них отозвалось всполохом, осветив на миг его скулы — достаточно, чтобы заметить царапину под левым глазом и оставшуюся злость где-то на дне ядовитых глаз. В этот раз она были едва различимы за тем холодом и азартом, что он намеренно хотел мне показать.

— Неужто кусался? — я закусила губу, нарочно удивленно подаваясь вперед, и практически утыкаясь носом мужчине в шею. Он пах иначе — усталостью, кровью и даже страхом. — А я предупреждала: дворняги любят грызть кости.

Его рука молнией впилась мне в шею, и я не успела даже вскрикнуть. Стоило немного подождать, и все бы ненадолго закончилось. Я сходила бы за новыми духами, которые он так ненавидел, а вечером не смогла бы сбежать от него. Холодные пальцы скользнули к боку, впиваясь в ребра, но я лишь прижалась ближе, наблюдая, как искры с моих ресниц падают на его манжеты. Горелая кровь воняла похуже людей.

Три.

Его замок напоминал склеп, разве что был обставлен более роскошно: мраморные полы с прожилками серебра, витражи с сюжетами забытых войн и мрачные тени слуг на каждом углу. Кабинет был единственным местом, которое раздражало меньше остальных. Впрочем, больше я никогда не видела, оставаясь всегда взаперти в его спальне на бесконечные дни и ночи. Он был слишком жаден для того, кого впереди ждала вечность.

Я медленно скользила пальцами по корешку «Хроник падших королевств», вычерчивая каждую золоченую букву. Красивое дорогое издание, которое яуже читала сотни раз. Чиновник у княжеского стола напоминал загнанного зверька — его перо царапало пергамент, оставляя кляксы в такт нервным подергиванием века.

Князь, полулёжа в кресле из чёрного дерева, перебирал письма, вскрывая каждое так, словно это было горло его личного врага. Лезвие мигнуло мне в такт, будто подмигивая. Я нарочно громко скинула туфли на пол, вытягиваясь на узкой софе, и знакомый холодный взгляд охотно отвлекся на меня.

Ожидаемо просто.

Все его внимание переключилось на меня так сильно, что я смогла только предвкушающе улыбнуться.

— … ваши квоты на эссенцию нарушают все договоры с Гильдией алхимиков, — голос посетителя дрожал, будто его глупый гнев, смешанный с доброй порцией страха, мог на что-то повлиять. — После инцидента с плавильней…

С громким шорохом я оторвала первую страницу, разрывая пергамент на мелкие клочки. Они тлели прямо в моих руках, медленно обугливаясь от самого края до сердцевины, пока мое сердце билось ровно, словно не оно сгорело первым вместе с остатками чего-то далекого. Чиновник недовольно покосился на меня, поджав губы, но опасливо промолчал. Здесь никто не мог навредить мне больше, чем позволил бы многоуважаемый господин Дарион.

— Хотите переложить вину на меня? — его голос звучал холодно