Запретная месть - Аймэ Уильямс

— Значит, Шиван наконец решилась действовать, — произнес Марио, всё еще крепко обнимая меня за талию.

— Старые порядки увядают, — просто ответил Мерфи. — Леди О'Коннор считает, что пришло время для новых союзов. И новых методов ведения дел.

Меня захлестнуло облегчение. Шиван всё-таки сдержала слово. Сквозь разбитые окна кабинета я услышала гул приближающихся сирен.

— Нужно уходить, — крикнул Марко со стороны разбитого окна. — Охрана ДеЛука на подходе, кто-то их всё-таки вызвал.

София высунула голову из дверного проема; кровь на её лице напоминала боевой раскрас. Её улыбка была хищной и безумной.

— Я же говорила, что пригожусь, — жизнерадостно заявила она.

— Тебе здесь, черт возьми, не место, — огрызнулся Марио, не выпуская меня из объятий. — Твои суицидальные наклонности мы обсудим позже.

София лишь высунула язык, выглядя слишком уж довольной.

Марио повернулся ко мне, закрывая собой от окна, пока снаружи множился гул сирен.

— Готова убираться отсюда?

Я окинула взглядом свой разгромленный кабинет: бумаги, разбросанные словно снег, выбитые окна… всё, что я строила, теперь в руинах.

Но моя рука нашла ладонь Марио и крепко сжала её. Впервые с тех пор, как я узнала о беременности, с тех пор, как мой тщательно выстроенный мир начал рушиться, я почувствовала уверенность.

— Забери меня домой.

Уже в убежище ярость Марио наконец вырвалась наружу. Его привычный самоконтроль разлетелся вдребезги, когда он набросился на меня с упреками.

— О чем ты, черт возьми, думала? — его голос вибрировал от негодования. — Пойти в офис в одиночку! После всего, что мы обсуждали?

— Я думала о том, что мне нужно управлять бизнесом! — огрызнулась я в ответ, отказываясь пасовать перед его гневом. — Я не могу вечно прятаться в твоем защитном коконе.

— Бизнесом? — он горько и резко рассмеялся. — Ты чуть не погибла из-за чертовых бумажек?

— Это не просто бумажки и ты это знаешь! — я закричала не тише него, выплескивая накопившееся за недели разочарование. — Это дело всей моей жизни. Моя независимость. Всё, что я построила!

— Твоя независимость? — он подошел вплотную, так что между нами остались считанные дюймы. — А как же наша безопасность? Как же ребенок?

— Не смей использовать её против меня, — прошипела я, тыча пальцем ему в грудь. — Я защищала её еще до того, как ты вообще узнал о её существовании.

— Защищала? — в его глазах вспыхнул опасный блеск. — Шагнув прямиком в ловушку Энтони? Имея при себе улики, из-за которых тебя могли убить или упрятать за решетку?

— У меня всё было под контролем! — выкрикнула я.

— Под контролем? — он схватил меня за плечи, и его пальцы впились в кожу почти больно. — Он загнал тебя в угол! Если бы я не…

— Если бы ты не что? — я вырвалась из его хватки. — Не ворвался туда, как слон в посудной лавке? Я со всем справилась! Я передала улики Мерфи, я наладила связь с Шиван…

— Тебе просто повезло! — буквально взорвался он. — Один неверный шаг, и ты была бы сейчас в руках Энтони. Или мертва. Этого ты хочешь?

— Чего я хочу, — произнесла я сквозь стиснутые зубы, — так это чтобы со мной не обращались как с хрупкой вазой, которую нужно запереть под замок! Я всё та же, Марио. Та самая женщина, которая вела эту игру еще до того, как ты меня заметил.

— А что будет, когда эта игра тебя погубит? — его голос слегка дрогнул, обнажая страх, скрытый за яростью. — Когда Энтони решит, что проблем от тебя больше, чем пользы?

— Это не… — начала я, но Марио перебил меня.

— Я не могу тебя потерять! — эти слова вырвались из него так, будто их силой вырвали из груди. — Ни одну из вас. Неужели ты не понимаешь?

Мы стояли и смотрели друг на друга, тяжело дыша. Напряжение всё еще искрило между нами, но теперь в нем появилось и что-то иное.

— Я не позволю запереть себя в клетке, — наконец произнесла я тише, но не менее твердо. — Даже тебе.

— А я не стану смотреть, как ты умираешь из-за своего упрямства и нежелания позволить мне защитить тебя.

Он прижал меня к стене. Дыхание стало поверхностным, моя грудь вздымалась и опускалась, касаясь его груди. Руки Марио сжали мою талию, притягивая ближе, словно только это прикосновение помогало ему сохранять связь с реальностью. Я чувствовала жар его тела и исходящее от него напряжение — электрический импульс, который вторил моему бешеному сердцебиению.

Столкновение с Энтони, стрельба, осознание того, что мы едва не потеряли всё… Это оставило в душе зияющую рану. Мне отчаянно, до боли нужно было убедиться, что с ним всё в порядке.

Я не думала. Не колебалась. Тело двигалось само по себе, ведомое глубокой внутренней потребностью почувствовать его, подтвердить, что мы оба еще здесь. Я подалась вперед, прижимаясь к нему, и накрыла его губы страстным поцелуем. Словно этим касанием мы могли стереть весь ужас и хаос.

Он ответил почти яростно, и я встретила его с той же отчаянной жаждой. В этом поцелуе не было нежности — только первобытная, необузданная нужда, попытка зацепиться друг за друга. Его руки, грубые и властные, скользили по моему телу, заявляя права на каждый дюйм, убеждаясь, что я реальна, что я здесь, в безопасности.

— Ты нужна мне, — прорычал он мне в шею сорванным голосом. Эти слова заставили меня вздрогнуть, разжигая внутри пожар. Я чувствовала: он нуждается во мне так же сильно, как я в нем. Мои пальцы запутались в его волосах, притягивая его ближе, углубляя поцелуй. Когда его нога коснулась моего пылающего нутра, я невольно выгнулась навстречу.

Мы не стали ждать. Не было ни мягкости, ни плавности — только неистовое желание удержаться друг за друга, доказать самим себе, что мы живы, что мы выстояли. Он еще сильнее прижал меня к стене; его тело горело как раскаленная печь.

Я чувствовала его пульс — частый и неровный, как и мой собственный. Мира снаружи в этот момент не существовало. Был только он. Только мы.

Наши губы снова столкнулись в поцелуе — властном и жадном, словно мы пытались стереть груз всего случившегося. Каждое отчаянное касание было обещанием: выжить, остаться вместе, бороться друг за друга.

Руки Марио скользнули под мою шелковую блузку, лаская грудь. Когда его большой палец задел напряженный сосок, я ахнула, выгибаясь навстречу его рукам. Он