Порочный наследник - М. Джеймс

Я ещё не в безопасности. Но я в большей безопасности, чем была раньше.

Ровный гул двигателя смешивается с шумом дождя, стучащего по окнам, создавая кокон из белого шума, от которого у меня тяжелеют веки. Я должна бодрствовать, должна быть начеку, следить за тем, чтобы не случилось ничего опасного, но усталость наваливается на меня, как приливная волна.

— Поспи, Энни, — голос Элио звучит мягко, едва слышно из-за шума дождя. — Нам предстоит долгая дорога.

Я хочу возразить, сказать ему, что со мной всё в порядке, но не могу выдавить ни слова. Моё тело кажется мне чужим, как будто оно принадлежит кому-то другому. Кому-то, кого трогали руки, не имевшие на это права. Кому-то, кто боролся, убегал и едва спасся, сохранив достоинство. Я хочу, чтобы меня обнимал тот, кто, я знаю, не причинит мне боли, и в то же время я не хочу, чтобы меня снова трогали.

Машина поворачивает, и я слегка сдвигаюсь на сиденье. Я снова вдыхаю запах кожи и одежды Элио. Когда мы вот так сбегаем вместе, я снова чувствую себя подростком, украдкой бросающим взгляды на него через обеденный стол, когда он жил с нами. Даже сейчас, когда я должна думать только о том, как выжить, у меня щемит в груди от тоски. Я тоскую по нему так, что это не имеет ничего общего с желанием и связано с другой потребностью.

Я закрываю глаза, несмотря на все усилия сохранять бдительность.

Я снова в пентхаусе Элио, но на этот раз всё по-другому. На этот раз мы в ванной, возможно, в его ванной. Он опускается на колени рядом с ванной и тянется за мочалкой, его зелёные глаза темнеют от чего-то большего, чем просто беспокойство.

— Позволь мне позаботиться о тебе, — шепчет он хриплым от желания голосом.

Вода приятно согревает кожу, пока он водит тканью по моей руке, смывая грязь, кровь и страх. Но его прикосновения остаются, пальцы вырисовывают узоры, от которых у меня перехватывает дыхание. Дойдя до ключицы, он откладывает ткань и начинает действовать руками.

— Энни. — Он произносит моё имя как молитву, как нечто священное. Его большой палец касается моей нижней губы, и я инстинктивно приоткрываю рот. — Я так долго этого хотел.

— Тогда возьми, — шепчу я, дрожа уже по другой причине. — Возьми меня.

Его руки скользят по моим влажным волосам, он запрокидывает мою голову и наклоняется, чтобы поцеловать меня. Это совсем не похоже на требовательные губы Десмонда. Это благоговение, нужда и тоска, годы и годы, заключённые в одном моменте, когда я пришла к нему, потому что мне больше некуда было идти.

Когда он отстраняется, его взгляд горяч и полон желания.

— Ты уверена?

Вместо ответа я тянусь к нему и тяну его за собой в воду. Он охотно подчиняется, его белая рубашка прилипает к груди, когда он устраивается между моих ног. Ванна слишком мала для нас обоих, но каким-то образом мы справляемся, наши тела соединяются, как кусочки пазла.

Его губы находят моё горло, он страстно целует меня в шею, а его руки исследуют каждый сантиметр моей кожи, до которого могут дотянуться. Моя одежда исчезла, я обнажена, и я выгибаюсь под ним, отчаянно желая большего контакта, больше этого чувства, которое стирает все ужасные воспоминания о сегодняшнем вечере.

— Ты такая красивая, — шепчет он мне на ухо, и его акцент звучит сильнее, чем обычно. — Такая идеальная.

Я хочу сказать ему, что люблю его, что я любила его с тех пор, как была подростком с горящими глазами и мечтами о сказочном финале. Но прежде чем я успеваю что-то сказать, его рука скользит между моих ног, и все связные мысли покидают меня.

Сон меняется, становится более ярким, более насыщенным. В этом фантастическом мире нет Ронана, который мог бы осудить нас, нет семейных интриг, в которых нужно разбираться, нет опасности, скрывающейся в тени. Нет Десмонда, нет Джии, нет сложностей. Есть только мы с Элио и то желание, которое всегда было между нами, и которому наконец-то позволено гореть так ярко, как я всегда хотела. Я хватаю его, притягиваю к себе, желая большего... но сон мерцает и расплывается, исчезая прежде, чем я получаю желаемое.

Я смутно осознаю, что машина остановилась и сильные руки поднимают меня с заднего сиденья. Дождь прекратился, и прохладный ночной воздух обдувает моё лицо, пока Элио несёт меня к чему-то похожему на маленькую хижину, спрятанную среди высоких сосен. Я должна полностью открыть глаза, должна обратить внимание на то, что нас окружает, но сон всё ещё манит меня, и я не готова его отпустить.

— Почти на месте. — Голос Элио звучит низко и глухо, и я чувствую его вибрацию на своей щеке, которой я прижимаюсь к его плечу.

От звука его голоса по мне, даже в полубессознательном состоянии, разливается тепло. Я хочу услышать его снова, хочу услышать всё, что я представляла в своём сне. Я хочу, чтобы он отнёс меня наверх и стёр все пятна, которые, как мне кажется, оставил на моей коже Десмонд.

Я слышу, как в замке поворачивается ключ, и мы оказываемся в тёплом и сухом помещении. Шаги Элио раздаются эхом по деревянному полу, пока он несёт меня по коридору. Скрипит дверь, и меня опускают на что-то мягкое, я понимаю, что это кровать, когда моё тело погружается в мягкий матрас.

— А теперь спи, — шепчет он, с бесконечной нежностью убирая волосы с моего лица. — Здесь ты в безопасности.

Матрас прогибается, когда он на мгновение садится рядом со мной, и я чувствую его дыхание на своём лбу. На одну безумную секунду мне кажется, что он может поцеловать меня, прижаться губами к моей коже, как в моём сне. Но потом он отстраняется, и я слышу, как он идёт к двери.

Я хочу окликнуть его, попросить остаться, но сон снова утягивает меня в свои объятия, прежде чем я успеваю что-то сказать.

На этот раз сон другой. Более нежный. Мы уже не в его ванной, а в незнакомой мне спальне. Лунный свет струится сквозь полупрозрачные шторы, окрашивая всё вокруг в серебристый цвет и отбрасывая тени. Элио лежит рядом со мной на кровати, полностью одетый, но почему-то это выглядит более интимно, чем если бы он был голым.

— Я должен был защитить тебя, — бормочет он, и в его голосе слышится чувство вины. — Я должен был быть