После брака. Бывшие. Чужие. Когда-то любимые - Анна Томченко

потому, что нам тяжело это физически сделать, а потому, что мы консервативны. Я вот к тебе приезжаю, обои не в тот цветочек бесят. Так и здесь. Мы настолько привыкли к постоянному. А постоянное то, что наши дети вместе. А что другую бабу привёл — бесит. Вот так это будет выглядеть, Лид.

 

— Но от меня-то вы что сейчас хотите? Ну, что мне сейчас сделать? Я не понимаю, к чему эти душеспасительные разговоры.

— Да ни к чему. — Махнула рукой свекровь, опускаясь на кресло. — Ни к чему, Лид.

Просто все боимся, все переживаем. Ты едва ходишь с третьей беременностью, а этот дурак непонятно где носится. Ты думаешь, так мы хотели? Да ни черта. Хотели, чтобы этот дурак с тобой носился и на воду дул, только чтобы ты доносила. А сейчас вон как выходит. Что думаешь, твоей матери хорошо? Дочь ревёт днями и ночами. А она молчать должна? Нет. Ей плохо. Всем плохо.

И в этом свекровь была права. Плохо было всем. Но почему они это плохо пытались разрешить за мой счёт, я не понимала.

Утром следующего дня Маша захотела прокатиться в город. и поэтому в машине было шумно и весело. А я понимала, что жизнь движется вперёд, и значит надо, несмотря на то, что я находилась на мосту в подвешенном состоянии, что-то предпринимать. И начать хотя бы нужно было с элементарного.

Встреча с юристом была в обед. Я оказалась более собранной. Стояла, тыкала пальцем в бумаги.

— Вот это нам не надо. Вот это нам тоже не надо.

— Лидия Антоновна. — В который раз произнёс юрист. — Если Макар Владимирович прописал эти пункты, значит они необходимы.

— Что я буду делать с охранными агентствами? Как вы этого понять-то не можете?

— Он останется управляющим. Он останется наёмным директором. Ничего страшного не будет.

Я в очередной раз тяжело вздохнула.

По пути домой попросила завести меня в один торговый центр для того, чтобы забрать заказ из детского магазина. У меня в принципе так-то все было. Только все это было от Вики, а значит очень морально устарело. Сейчас я заказывала какие-то базовые вещи: пустышки, контейнеры. Оказывается, с момента моей последней беременности столько всего нового появилось, и мне все это новое обязательно нужно было.

Когда я вышла с охраной из торгового центра, то моему взгляду предстала интересная картинка. Каренский вылез из своего внедорожника и двинулся по парковке вниз. Я нахмурилась. Быстро перебирая ногами по выпавшему снегу, я двинулась следом. Он остановился возле машины с шашками и за руку выволок оттуда любовницу Макара.

 

 

 

53.

Лида.

Смутные подозрения закрались.

У нас Зина была прям многостаночницей.

Мне было интересно: она свою бедную дочку уже и Каренскому пыталась на шею повесить? Или как?

Гонимая жаждой разоблачения, я двинулась в сторону этой воркующей парочки, но была остановлена рукой охранника.

— Лидия Антоновна, не велено.

— Там мой знакомый. Я подойду, поздороваюсь.

Я развернулась, всучила охраннику пакеты с покупками и в два раза быстрее зашевелилась в сторону такси. Каренский что-то выговаривал. Лишившись своего прежнего лоска, он вообще был помятым. И на скуле виднелся такой неплохой отёк.

Я прикусила губу, не понимая, чего это он. Вроде, если они с Макаром и выясняли отношения, то это было в больнице, а значит, должно было уже все сойти.

Когда я приблизилась на ещё один ряд машин, то услышала звонкий писк Зины.

— Я ничего такого не делала. Я просто позвонила вашей жене и всю правду о нас рассказала.

— Я тебя придушу, твою мать — Рявкнул Каренский на всю парковку.

У меня засбоило все.

Чего она только что сказала?

— Я просто позвонила вашей жене и сказала, что у нас с вами все серьёзно.

— Если у тебя нет мозгов, я тебе сейчас их вправлю. Соберу, так сказать, из остатков вещества, которое у тебя по черепной коробке болтается без дела. —Прохрипел Каренский.

А я не поняла, она реально такая бессмертная, что спокойно взяла и поехала на встречу к прокурору, который однозначно не очень хорошо настроен?

И вот в этом я видела какую-то кармическую, с одной стороны, справедливость.

Каренский доставал меня, и я, посмотрев на его жену, поняла, что, как бы она такого не заслуживает, и просто припугнула его тем, что сдала его жене. А вот Зина не пугала. Зина взяла и сделала все в лоб. Как сделала с Макаром.

Я приблизилась ещё, понимая, что если сейчас что-то не ляпну, то буду выглядеть по меньшей мере глупо: стою между машин и притаилась. И стоит Каренскому повернуть в мою сторону голову — я буду тут же обнаружена.

— Здравствуйте, Максим Игоревич — Звонко произнесла я и потом идентифицировала свои чувства — Зина не спала с Макаром.

Вот что я только что услышала, вот что только что мне подсказала интуиция.

Зина крикнула фразу Каренскому о том, что "я позвонила вашей жене и сказала, что между нами все серьёзно". То есть по факту ей без разницы было, к какому мужику прицепиться. Но почему-то в прокуроре я была более уверена, нежели чем в собственном муже, и понимала, что он с ней не спал. И видимо, как-то так у меня сработал ассоциативный ряд, что Зину мне стало жаль из-за того, что она вляпалась в какое-то непонятное событие и сейчас балансировала на грани. Плюс появилась какая-то толика то ли благодарности за эту выкрикнутую фразу, то ли не пойми ещё чего. Но суть в том, что пресловутое женское чутье орало после всего этого — Макар не изменял.

Каренский медленно обернулся, и в этот момент Зина вывернулась у него из пальцев, поправила на себе короткую курточку и просверлила меня недовольным взглядом.

— Лидия Антоновна! — Хохотнув, произнёс Каренский, зачёсывая волосы назад.

— Не думала вас встретить здесь, я считала, что вы работаете.

— Работаю. Пытаясь посадить вашего мужа. — Зло произнёс Каренский.

Я покачала головой.

— Ну, в таком случае премии у вас не будет.

Каренский сделал шаг, но заметив за моей спиной охрану, вскинул брови и ухмыльнулся.

— А я смотрю, теперь уже другие указания?

— Да. - Кивнула я. — Но не волнуйтесь, говорить на расстоянии нам никто не запрещает.

— А я не хочу уже ни с кем говорить, Лидия Антоновна. Я не хочу