Попаданка, предсказанная дракону - Надежда Фатеева

Людвиг, сияя над схемами, иногда подсвечивал отдельные линии, будто чувствовал в них что-то важное. Мы были странным научно-исследовательским институтом, работающим в сердце волшебного леса.

И работа продвигалась. Сквозь мистический туман проступала чёткая, пугающая логика. Ритуал Фарреллов был не просто жертвоприношением. Это был механизм передачи власти, но с ужасной платой. Он требовал от наследника не просто смерти, а… растворения. Полного слияния его жизненной силы, его драконьей сути, с некой древней матрицей, охраняющей Империю. Лео должен был стать не мёртвым героем, а вечным топливом. Батарейкой в системе обороны. Это было гораздо изощреннее и чудовищнее, чем я могла предположить.

Именно это осознание гнало меня вперёд. Страх за него переплавлялся в холодную, яростную решимость. Я не позволю этому случиться, и я найду в этой схеме баг, лазейку, заднюю дверь и если этот ритуал — программа, то её можно взломать, а если это уравнение — его можно решить иначе.

Я так углубилась в расчёты, пытаясь понять, можно ли подменить «жизненную силу» на какой-то иной, внешний источник энергии, что не сразу заметила тревогу, витавшую в воздухе. Грумб, обычно мирно сопевший у очага, вдруг насторожился, как старый сторожевой пёс. Элора, перебирающая травы у стола, замерла, её тонкие пальцы сжали стебель полыни. — Что-то не так? — прошептала я, отрываясь от камня, испещрённого формулами. — Кто-то нарушил периметр тишины, — так же тихо ответила эльфийка. Её глаза, казалось, смотрели сквозь стены хижины. — Он один, идёт напрямик и не скрывается.

Сердце ёкнуло. Эдриан? Нет, он шёл бы не один и не так… открыто. Келли с отрядом стражников? Возможно. Я схватила со стола заточенный обломок кремня — жалкое оружие, но лучше, чем ничего. Грумб встал, взяв в руки увесистую дубину, которую он ласково называл «Убедитель».

Людвиг вспыхнул тревожным алым светом и метнулся к входу. Мы затаили дыхание. Снаружи послышались шаги. Тяжёлые, уверенные, но… сбивающиеся. Как будто человек шёл через силу, превозмогая усталость и боль. Потом — тихий стон, звук тела, опускающегося на землю у самого порога.

Элора обменялась со мной взглядом и бесшумно подошла к двери. Она приоткрыла её на щель, и внутрь хлынула струя холодного ночного воздуха, пахнущего хвоей, кровью и… озоном. Драконьим запахом, но знакомым. Не враждебным.

— Лео, — выдохнула эльфийка и распахнула дверь шире.

Я не помню, как оказалась на пороге. Сердце колотилось где-то в висках. На пороге, прислонившись к косяку, сидел он. Лео. Но какой! Его тёмная рубаха была разорвана в нескольких местах, сквозь прорези виднелись ссадины и глубокие царапины. Лицо покрывала дорожная грязь и усталость, но сильнее всего било по глазам. В них бушевала буря: боль, ярость, стыд и… надежда. Он поднял на меня взгляд, и в этом взгляде было столько всего, что я физически ощутила удар в грудь.

— Нашёл, — хрипло произнёс он, и его губы дрогнули в попытке улыбнуться. — Хотя, кажется, немного заплутал. Ваши Гибельные земли… они стали ещё гибельнее.

Его голос, этот знакомый, низкий тембр, прозвучал как спасительный глоток воды после долгой жажды. Всё внутри дрогнуло и рухнуло. Все барьеры, вся собранность, весь холодный расчёт — всё разлетелось в прах. Я бросилась к нему, опускаясь на колени, прямо на сырую землю.

— Идиот! — вырвалось у меня, и слёзы, которых я не давала себе пролить все эти дни, хлынули потоком. Я касалась его лица, его плеч, убеждаясь, что он здесь, что он цел, что он живой. — Большой, драконий идиот! Как ты посмел? Как ты посмел прийти сюда? Тебя же убьют!

Он поймал мою дрожащую руку и прижал её к своей груди, к горячей коже под разорванной тканью, под которой бешено стучало сердце. — Меня убьёт только разлука с тобой, — прошептал он, и в его глазах не осталось ни тени шутки. Только голая, неудобная правда. — Всё остальное… пустяки. Отец, трон, долг… всё это прах, когда тебя увели, я понял… понял, что если останусь в той клетке, то умру. Медленно, с каждым вздохом. Так что я сбежал от всего.

Я рыдала, не в силах остановиться, смешивая слёзы с грязью на его щеке. Это были слёзы облегчения, боли за него, ярости за несправедливость и какой-то дикой, всепоглощающей радости.

— А Келли? — спросила я, когда смогла выговорить слово. — Отец? — Келли пыталась остановить меня. Угрожала. Отец… — он тяжело сглотнул, — отец сделал свой выбор, как и я. Я больше не его сын… я — изгой, как и ты. Теперь мы в одной лодке, Алиса. В самой утлой и дырявой на свете.

Грумб фыркнул где-то сзади. — Лодка, говоришь? Да у нас тут целый флот готовится! Эй, дракон, ты свой хвост притащил или его отгрызли по дороге?

Лео усмехнулся, и это было уже больше похоже на него. — Хвост на месте, старина. Чешуйки только потрёпаны немного. Поможешь залатать?

— Для своих — всегда, — буркнул тролль, но в его ворчании слышалась неподдельная радость.

Элора мягко коснулась моего плеча. — Внутри. Алисия, ему нужны покой, вода и лечение ран, а вам обоим нужно поговорить. У вас есть время, но не очень много.

Мы помогли Лео подняться и ввели его в хижину. При свете Людвига и очага раны выглядели менее страшными, но всё равно внушали ужас. Царапины от когтей какого-то лесной твари, ожог по краю — след магической вспышки, синяки от падений.

Элора принялась за дело с тихой эффективностью, промывая раны настоем трав, накладывая мази. Я сидела рядом, держа его руку, не в силах отпустить.

Когда самые страшные раны были обработаны, а Лео выпил горячего бульона и немного ожил, эльфийка увела Грумба и Людвига «проверить периметр», оставив нас наедине.

Тишина в хижине стала иной. Насыщенной. Полной невысказанного. — Я не хотел, чтобы ты видела меня таким, — тихо сказал Лео, разглядывая повязку на своём предплечье. — Таким каким? Живым? — Я сжала его пальцы. — Я видела тебя мраморной статуей подле трона, почтительным сыном, язвительным дворецким, грозным драконом… А вот таким — избитым, уставшим, сбежавшим — я тебя вижу впервые. И знаешь что? Ты никогда не выглядел для меня более настоящим.

Он закрыл глаза, как будто мои слова причиняли ему физическую боль и бальзам одновременно.

— Я подвёл тебя. В тронном зале. Я должен был…

— Ты должен был остаться, — перебила я его. — И ты остался. Ты