Попаданка, предсказанная дракону - Надежда Фатеева

Мы собрались все, наш странный военный совет восседал за импровизированным столом. Элора, невозмутимая, как лесное озеро, Грумб, ворчащий и посасывавший задетую в драке лапу, и Людвиг, зависший над столом и проецирующий на стену слабые изображения — то дальних гор, то силуэтов драконов в полёте. Его свет теперь был не просто свечением, а настоящим коммуникатором, способным показывать увиденное другими светлячками на границах. Сеть раннего оповещения.

«Команда», — подумала я, оглядывая их, не принц со свитой, не героиня с помощниками. Мы были Команда, каждый — со своим уникальным навыком, со своей болью, и со своей причиной быть здесь.

— Итак, — начала я, и мой голос прозвучал громче, чем я ожидала в этой тишине. — Враг у ворот или почти у ворот. У нас есть три проблемы, сплетённые в один клубок. Первая — Эдриан Виалар, жаждущий мести и… меня. Вторая — его новая «армия» из изгнанников, которых он чем-то приманил. И третья… — я посмотрела на Лео, — древний ритуал Фарреллов, который может активироваться здесь, на границе земель, если Эдриан решит использовать какую-то древнюю магию для атаки. Он — ключ, и он же — мишень.

Грумб хрюкнул. — Много букаф. Проще, где бить и чем? — Вот в этом-то и загвоздка, — сказал Лео, откладывая клинок. Его голос был спокоен, но в нём чувствовалось напряжение. — Бить напрямую — самоубийство. Даже в драконьей форме я не справлюсь с десятком сородичей, пусть и отбросов. Они сильны в ярости и отчаянии, а Эдриан… он не глуп. Он нападёт, когда будет уверен в перевесе.

— Тогда что? Ждать, пока они нас здесь, как мышей в норке, выкурят? — проворчал тролль.

— Нет, — сказала я, и все взгляды устремились на меня. — Мы не будем ждать. Мы заставим их напасть на наших условиях. И мы не будем бить по силе, мы ударим по слабости.

Я ткнула пальцем в карту Грумба, в место, отмеченное особым знаком. — Здесь, в полумиле от Молчаливого Круга, есть место. Элора называет его «Зевом». Это природная аномалия, где магия ведёт себя непредсказуемо. Сильные заклинания искажаются, драконье чутьё сбивается. Это наш первый козырь.

— Второй козырь, — я перевела палец на схему ритуала, — это их мотивация. Эдриан движим одержимостью и обидой. Его союзники — жаждой добычи, хаоса и, вероятно, обещанием новых земель. Это ненадёжный союз, в нём есть трещины.

Лео прищурился. — Ты хочешь их рассорить? — Я хочу, чтобы они сами себя уничтожили, — поправила я. — Эдриан хочет меня живой, верно? Для его извращённого ритуала или просто чтобы унизить. Его «союзникам» это не нужно, им нужен погром. Они хотят грабить, жечь, убивать. Что, если мы дадим им более лакомую цель, чем поимка одной девушки?

Я посмотрела на Лео. Он понял мгновенно. В его глазах вспыхнуло холодное пламя. — Меня. Опального принца Фарреллов, голову, которого Эдриан, возможно, пообещал им в качестве дополнительного бонуса, но, если я явлюсь не как жертва, а как… вызов.

— Как приманка, — кивнула я. — Явно, дерзко. Ты вызовешь Эдриана на поединок, по старому драконьему праву. Один на один. Его гордость, его желание доказать своё превосходство над тобой, не позволят ему отказаться перед лицом его новой банды. Особенно если ты его публично унизишь.

Элора тихо ахнула, осознав смелость и риск плана. — Но его союзники… они не станут соблюдать правила поединка. — Именно! — воскликнула я. — Они набросятся, чтобы воспользоваться моментом и убить тебя, заполучив себе славу. Это выведет из себя Эдриана. Он увидит в этом не только нарушение кодекса, но и угрозу своей добыче, его мести. Он воспримет это как предательство или, по крайней мере, как неуважение. Трещина.

Грумб почесал затылок. — Хитро. А мы что, будем с трибунок за этим смотреть? Пока они друг другу глотки дерут? — Нет, — сказал Лео, и на его лице появилась хищная улыбка. — Пока они будут заняты мной и выяснением отношений, основная угроза их численности будет нейтрализована. А вы… — он обвёл взглядом меня, Элору и Грумба, — вы сделаете то, в чём истинная сила. Вы ударите по настоящей слабости.

Я взяла одну из веток, собранных Элорой, — ту, что реагировала на магические всплески.

— Элора, ты говорила, что многие из этих изгнанников привязаны к Эдриану не клятвами, а какими-то временными артефактами или ритуалами подчинения. Их лояльность висит на волоске. Людвиг, — я повернулась к светлячку, — твои сородичи могут показывать не только образы, но и… эмоции? Сильные всплески?

Людвиг вспыхнул утвердительно и спроецировал на стену образ испуганного оленя, от которого исходили волны панического страха. — Идеально, значит, мы можем создать иллюзию, сильную иллюзию того, что сам Эдриан их предаёт, что он заманил их в ловушку, чтобы забрать их силу для себя. Элора, ты сможешь усилить такой «сигнал» в месте, подобном «Зеву»? Сделать его убедительным?

Эльфийка задумалась, её пальцы перебирали сухие травы. — Это возможно, но нужен катализатор. Сильный, чистый импульс страха или гнева, который можно исказить и направить. — У меня есть кое-что получше гнева, — тихо сказал Лео. Все снова посмотрели на него. Он коснулся своей груди, где под рубахой лежала чешуйка. — У меня есть боль от предательства отца. Чувство, что меня вычеркнули из моей же семьи. Это… это очень сильное чувство. И очень личное, если Элора сможет его «считать» и трансформировать в иллюзию всеобщего предательства со стороны лидера… Думаю, это сработает. Особенно на тех, кто и сам не раз был предан.

В хижине повисла тишина. План обретал форму, жуткую и блестящую. Мы не просто собирались драться. Мы собирались устроить психологическую и магическую диверсию.

— А что с ритуалом? — спросила Элора. — Если Эдриан применит силу… — Это будет наш финальный ход, — сказала я, указывая на центральный узел схемы. — В разгар хаоса, когда он будет ослаблен внутренним конфликтом и яростью, я попытаюсь перенаправить энергию его атаки в матрицу ритуала, но не для активации. Для перегрузки. Для этого мне нужно быть рядом. И мне нужна защита.

— Защиту обеспечим, — буркнул Грумб, сжимая свою дубину. — У меня для этих летучих ящериц пара новых аргументов припасена. Камнемет. — А я направлю потоки