Десятая невеста. Драконья печать - Лиса Райс

Я сглатываю.

— Ты мне врал?

— Когда говорил, что тот поцелуй ничего не значил.

Мои глаза невольно распахиваются шире. Но я не успеваю обдумать его слова, когда его губы опускаются на мои.

Глава 20

Вестар

Ее губы такие мягкие. Такие податливые. Я не могу сдержаться — целую ее сильнее, глубже. Ее рот сладкий с легкой горчинкой драконьего вина. Опьяняющий.

Мистра отвечает на поцелуй, и что-то внутри меня ломается. Стена, которую я так старательно выстраивал между нами, рушится, как песочный замок под волной прибоя. Она — мое море. Я больше не могу притворяться, что она лишь очередная невеста. Просто еще одна смертная девчонка.

Я восхищен ею. Ее жаждой жизни, бесстрашием внутри этой кажущейся хрупкости. Ее откровенностью. Искренностью.

Ошеломительно.

Мои руки скользят по ее спине, притягиваю ее ближе. Ее тело такое мягкое, такое теплое. Человеческое. Живое. Настоящее. Она стоит на моих сапогах, и этот жест доверия пронзает меня насквозь острее, чем любое заклятие Ктулаха.

На миг мелькает мысль, что она для меня даже большая погибель, чем все замыслы жреца, но я откидываю их в сторону. В ней нет притворства. Я хочу… хочу довериться ей.

Мистра обвивает руками мою шею, ее пальцы зарываются в волосы на затылке. Огонь вспыхивает внутри, не драконий, человеческий. Желание, которое я так долго подавлял, вырывается на свободу.

— Мистра, — выдыхаю, оторвавшись от ее губ. — Я не могу… не могу больше сопротивляться тебе.

Я осторожно снимаю ее с моих сапог и подхватываю на руки. Она кажется невесомой. Зарываюсь лицом в изгиб ее шеи, вдыхаю аромат кожи — цветочный с нотками пота после всего, чем мы тут занимались. Веду губами по нежной линии от плеча к уху, и она вздрагивает в моих руках.

Сколько лет прошло с тех пор, как я последний раз хотел женщину? Человеческую женщину. Не жертву для дракона, а партнершу для себя. Осознание этого ошеломляет.

Нахожу маленькую, чувствительную точку за ее ухом, и она издает тихий стон, от которого мой контроль истончается до предела.

Дракон внутри рычит, требует большего, требует взять ее, присвоить, пометить. Но я не позволяю звериной сущности возобладать.

Не сейчас. Не с ней.

Я осторожно опускаю Мистру на диван. Ее глаза, широко распахнутые, смотрят на меня с доверием и жаждой. От этого взора, полного синевы настоящего неба, у меня дыхание клокочет в глотке тихим рыком.

— Ты не представляешь, как давно я этого хотел, — шепчу, нависая над ней.

Едва произношу это и понимаю — правда. О Великие Предки! Это все чертова правда…

— Представляю, — отвечает она и на губах ее появляется улыбка. Робкая, ей неловко и очень волнительно. Я вижу это по тому как она вздрагивает от ощущений. Они ей непривычны, пугают и нравятся одновременно.

Но она не боится меня. Не боится чудовища внутри меня. Моя маленькая теплая девочка…

— Возможно, так же давно, как и я, — добавляет едва слышно и тянет руки ко мне.

Эти слова срывают последние оковы. Я целую ее жадно, требовательно, одной рукой поддерживая затылок, другой скользя по шее, к ключицам, ниже…

Выцеловываю линию подбородка, спускаюсь к шее, чувствую, как бьется пульс под моими губами.

Жизнь. Ее жизнь.

Я не хочу забрать ее, как желал раньше, я хочу… почувствовать. И сохранить.

Ни одна чертова тварь и самой проклятой бездны больше не причинит ей вреда.

Мистра выгибается под моими прикосновениями, ее руки лихорадочно исследуют мое тело — плечи, грудь, спину. От ее касаний кожа горит, словно от драконьего огня. Я никогда не думал, что обычное человеческое прикосновение может быть таким… испепеляющим.

Мои губы спускаются ниже, к краю ее корсажа. Я чувствую, как она задерживает дыхание. Невыносимо медленно, я развязываю шнуровку, освобождая ее от плена одежды. Поцелуями покрываю каждый дюйм обнажающейся кожи.

Она всхлипывает, дрожит в моих руках, как пламя свечи на ветру — яркая, невероятная. Ее кожа пахнет летним днем и свежескошенной травой. Я хочу утонуть в этом запахе, раствориться в нем, забыть обо всем, кроме нее.

— Вестар, — шепчет она, и мое имя на ее губах звучит как молитва.

Я хочу ее всю — каждый вздох, каждую улыбку, каждый взгляд. Хочу, чтобы она была моей не из страха или долга, а потому что сама этого желает. Хочу, чтобы она плавилась в моих руках не от драконьего пламени, а от того огня, что разгорается между нами.

Мои пальцы касаются ее бедер через ткань платья, и она вздрагивает. Так чувствительна, так отзывчива. Я целую ее живот через одежду, поднимаюсь выше, захватывая губами ткань корсажа, и тяну вниз, обнажая грудь.

Ее кожа — как шелк под моими пальцами, как бархат под моими губами. Я слышу, как бьется ее сердце — так быстро, так отчаянно. В такт моему собственному.

Дракон во мне хочет большего, требует большего. Но я продолжаю медленно, давая ей возможность остановить меня, если она захочет. Хотя это убьет меня, я остановлюсь по первому ее слову.

Но она не останавливает. Ее руки на моих плечах, в моих волосах, на моей спине. Она тянет меня ближе, шепчет мое имя снова и снова.

Я не заслуживаю этого. Не заслуживаю ее — такую яркую, такую живую. Но проклятье, я хочу ее больше, чем свою свободу. Больше, чем ветер, что будет держать мои крылья.

Мои пальцы находят край ее юбки, скользят под ткань, касаются обнаженной кожи бедер. От этого прикосновения она вздрагивает и издает тихий стон, который отзывается во мне дрожью желания.

— Ты уверена? — спрашиваю, заставляя себя оторваться от ее кожи. Должен быть уверен. Должен знать.

— Да, — выдыхает она, и в ее глазах я вижу то же безумное желание, что пожирает меня изнутри. — Да, Вестар. Пожалуйста.

Эти слова срывают последние оковы. Я начинаю поднимать ее юбки, мои губы продолжают исследовать ее тело, спускаясь все ниже…

И тут мы оба замираем.

— Мистра…

Голос женский, мелодичный и странно знакомый наполняет комнату.

— Время уходит…

* * *

Мистра

Я вздрагиваю и замираю в объятиях Вестара. Его дыхание тяжелое, прерывистое, как и мое собственное. Разгоряченное. Но он тоже услышал. Мы оба поднимаем головы, прислушиваясь.

«Найди меня…»

— Ты слышишь? — спрашиваю я, с трудом возвращаясь к реальности.

Мое тело все еще горит от его прикосновений. Кожа пылает там,