Если бы не мисс Бриджертон… - Джулия Куинн

– Но это же ужасно неудобно!

– Верно, – равнодушно протянула леди Мэнстон. – Но что делать?

Одна из дам произнесла что-то по-французски, а потом толкнула плечи Билли вперед, а живот назад и спросила:

– Meilleur?[2]

Билли склонила голову и покрутилась в разные стороны. Так действительно было лучше. Еще один аспект благородной женственности, с которым она была совершенно незнакома: ношение корсета, или, вернее, ношение «самого лучшего» корсета. Очевидно, те, что ей приходилось изредка надевать, были слишком свободными.

– Спасибо, – обратилась она к портнихам, а потом откашлялась и повторила: – Э… merci.

– Для вас корсет не дольжен быть слишком неудобным, – заметила Кросси и подошла ближе, чтобы посмотреть на свое творение. – У вас прекрасный плоский живот, а вот с грудью будут проблемы.

В глазах Билли промелькнуло беспокойство.

– С моей…

– Она слишком мала, – пояснила портниха, печально качая головой.

Билли было неловко это слушать, а потом Кросси и вовсе схватила ее обеими ладонями и, взглянув на леди Мэнстон, спросила:

– Нужно приподнять повыше, вам не кажется?

С этими словами она продемонстрировала, что имела в виду, и Билли захотелось умереть на месте.

– Хм… – Сморщившись, леди Мэнстон задумчиво посмотрела на грудь Билли и сказала: – О да, думаю, вы правы: приподнятой ее грудь выглядит намного лучше.

– Уверена, что это вовсе не обязательно… – начала Билли, но потом сдалась: здесь она была бессильна.

Кросси быстро затараторила что-то по-французски своим помощницам, и, прежде чем Билли успела понять, что происходит, ее корсет расшнуровали и зашнуровали снова. Когда она опустила глаза, грудь ее определенно оказалась совсем не там, где была всего несколько мгновений назад.

– Намного лючше, – объявила Кросси.

– Господи, – пробормотала Билли. Если бы ей захотелось кивнуть, то подбородок непременно уперся бы в грудь.

– Он не сможет перед вами устоять, – произнесла Кросси, подавшись вперед и заговорщически подмигивая.

– Кто?

– Всегда кто-то да найдется, – с тихим смехом ответила Кросси.

Билли старалась не думать о Джордже, но не преуспела: нравилось ей это или нет, только перед мысленным взором сразу представал он.

Пока Билли старалась не думать о Джордже, он старался не думать о рыбе, точнее о копченой рыбе.

Большую часть недели он провел в военном министерстве, стараясь раздобыть хоть какую-то информацию об Эдварде. Для этого ему пришлось несколько раз отобедать с лордом Орбатнотом, который до того, как заработать подагру, был прославленным генералом армии его величества. Подагра причиняла жуткое неудобство (это было первое, что он сказал при встрече с Джорджем), но при этом способствовала его возвращению на английскую землю, где каждый день подавали нормальный завтрак.

Очевидно, лорд Орбатнот до сих пор восполнял многолетнее отсутствие нормальных завтраков, ибо когда Джордж присоединился к нему за ужином, стол был заставлен тарелками с едой, которую обычно подавали на завтрак: яйца, приготовленные тремя способами, ветчина, гренки и копченая рыба, очень много копченой рыбы. Судя по всему, в последние годы ему приходилось отказываться от этого продукта, и сейчас он восполнял упущенное.

До этого Джордж встречался со старым воякой всего один раз, но Орбатнот учился в колледже с его отцом, а он сам – с сыном лорда, и вряд ли для выяснения правды об Эдварде существовали какие-то более тесные связи.

– Итак, я поспрашивал, – сказал Орбатнот, отрезая огромный кусок ветчины, – и ничего не смог разузнать о вашем брате.

– Но ведь кому-то наверняка должно быть известно о его местонахождении.

– Он в Коннектикуте – это все, что известно.

Руки Джорджа сжались под столом в кулаки.

– Но как он туда попал?

Орбатнот, весь красный, явно страдавший одышкой, принялся энергично пережевывать еду, а потом проницательно посмотрел на Джорджа:

– Вы ведь никогда не были на военной службе?

– К моему большому сожалению.

Орбатнот одобрительно кивнул:

– Военные должны выполнять приказ. Наверняка и ваш брат тоже…

Джордж поджал губы, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.

– Боюсь, я не совсем понимаю вас.

Орбатнот откинулся на спинку стула, постукивая пальцами по столу, и, задумчиво прищурившись, посмотрел на собеседника:

– Ваш брат не был рядовым военнослужащим, лорд Кеннард.

– Но ведь капитан тоже должен выполнять приказы.

– И отправляться туда, куда прикажут? – произнес Орбатнот. – Безусловно, но это вовсе не значит, что он будет служить там, где предполагалось с самого начала.

Джордж с мгновение обдумывал сказанное, а потом с недоверием спросил:

– Вы хотите сказать, что Эдвард шпион?

Уму непостижимо! Шпионаж считался грязным занятием, а такие мужчины, как Эдвард, с гордостью носили красные мундиры.

Орбатнот покачал головой:

– Нет. Во всяком случае, я так не думаю. Шпионаж весьма дурно пахнет. Вашему брату не пришлось бы заниматься чем-то подобным.

Эдвард и не стал бы. Точка.

– В любом случае это не имело бы смысла, – поспешно добавил Орбатнот. – Вы действительно считаете, что ваш брат, благопристойный английский джентльмен, мог бы выдать себя за кого-то другого? Сомневаюсь, что какой-нибудь мятежник поверил бы, будто сын графа способен встать на их сторону. – Орбатнот вытер рот салфеткой и потянулся за рыбой. – Я думаю, ваш брат разведчик.

– Разведчик, – повторил Джордж.

Орбатнот кивнул, а потом протянул ему блюдо:

– Еще?

Джордж покачал головой, стараясь не морщиться:

– Нет, благодарю.

Еле слышно заворчав, Орбатнот переложил остатки рыбы в свою тарелку и мечтательно вздохнул:

– Господи, как же я люблю копченую сельдь! На Карибах ее не сыскать. Именно такую.

– Разведчик, – повторил Джордж в попытке вернуть разговор в прежнее русло. – Почему вы так думаете?

– Ну, мне никто ничего подобного, конечно, не говорил, и, если честно, я сомневаюсь, что кто-то знает всю историю целиком. Однако если сложить воедино обрывки разговоров и крупицы информации, вырисовывается именно такая картина. – Орбатнот отправил в рот кусок рыбы и принялся жевать. – Будь я любителем заключать пари, побился бы об заклад, что вашего брата отправили за границу, чтобы провести разведку на местности. В Коннектикуте не происходило ничего значительного с тех самых событий при Риджфилде в семьдесят седьмом, в которых принимал участие бригадный генерал Арнольд, не помню его имени.

Джордж не был знаком с генералом Арнольдом и понятия не имел, где находится этот самый Риджфилд.

– На том побережье располагается несколько чертовски удобных портов, – продолжил Орбатнот, принимаясь за весьма важное дело – разделку мяса на куски. – Я бы не удивился, если бы повстанцы решили воспользоваться ими в своих целях. И я бы не удивился, если бы капитана Роксби отправили туда провести расследование. – Лорд Орбатнот оторвал взгляд от тарелки. Его кустистые брови сошлись на переносице, а лоб прорезали морщины. – Обладает ли ваш брат навыками составления карт?

– Насколько мне известно,