Злодейка желает искупления - Татьяна Антоник

Он даже понял, почему именно водой отмеряют время: тягучее падение капли происходит стремительно долго и бесконечно быстро.

Падение закончилось, оставив после себя колотящееся сердце и сбитое дыхание. Лю Цяо лежала на земле, и Веймину пришлось упереться локтем, чтобы не придавить её. Он даже с доспехами был куда легче балки, но вряд ли такой вес сверху пошёл бы на пользу хрупкой девушке.

Оглядев лицо Лю Цяо, Яо Веймин чуть выдохнул: она жива. Но на лице, у носа и губ были следы крови, глаза показались воспалёнными.

Это из-за пыли? Наверняка. Ещё и ударилась точно.

— Ты в порядке? — генерал старался, чтобы голос его звучал привычно и равнодушно, но кажется не особенно преуспел в этом. Он охрип и волновался, чтобы с сумасбродной горничной ничего не произошло.

Валявшаяся без чувств, Лю Цяо, не шибко помогала, но видно удар был болезненным и резким. Она поморщилась, приходя в себя, и подвигала руками. А когда она пошевелила ногой и задела ею бедро Яо Веймина, то и вовсе скривилась, а на её глазах выступили крупные слёзы.

— Больно, — прошипела девица сквозь зубы. — Ударилась, наверное.

«Хоть бы её кости были целы!» — подумал генерал, зная, чтобы бывает с теми, кто получает подобные раны. Многие солдаты из-за переломов оставались калеками.

— Сейчас нужно добраться до столицы, там есть лекари, — попытался успокоить он своим голосом.

Он приподнялся, нахмурился, как рядом пронесся ураган, и имя ему было Лин Джиа.

Невеста его правителя залилась слезами, упала на колени и обняла служанку.

— Ты жива! Как я напугалась! Что ты тут делала? Меня спасли Небеса, не иначе! — восклицала будущая императрица, а Яо Веймин нахмурился.

Небеса? Хорошо, что Лин Джиа верит в это, но сам генерал Яо встречал немало опасностей, и знал: Небеса равнодушны к гибели смертных, даже если те были их Сынами.

Её спасла Лю Цяо. Яо надеялся, что Лин Джиа об этом не вспомнит.

Но девушка, приехавшая помолиться в храм перед свадьбой, буквально прилипла к своей спасительнице.

— О, Лю Цяо, тебе очень больно? Тебе нужен лекарь. Давайте, — тут ее взор обратился к генералу, — давайте отвезем ее к нам в поместье? Моя семья о ней позаботится.

Яо Веймин почувствовал, как раненая Лю Цяо едва заметно встрепенулась в его руках. Он счел, что сама горничная семьи Шэнь не желает ехать к госпоже. Да и он пока не хотел ее отпускать. Возникло чересчур много вопросов с ее странным появлением, чудесным спасением.

— Госпожа Лин, — учтиво обратился он к невесте императора, — я отвезу Лю Цяо к ее семье, наверняка они будут беспокоиться, куда делась их служанка. А вы тоже поскорее отправляйтесь в родной дом. Уверен, ваши родители места себе не находят. Мои люди вас отвезут.

Вокруг храма царила настоящая разруха. Некогда цветущее место, сакральное, вызывающее благоговейное волнение, теперь напоминало развалины древних строений. На счастье, отряд, с которым он прибыл, совсем не пострадал. Воины даже бросились помогать выжившим.

Он отрывисто отдал приказ, чтобы кто-то послал весть во дворец, велел найти любую доступную повозку ему, а в свою посадил Лин Джиа.

— Генерал, но Лю Цяо... Разве я могу бросить ее здесь. Пусть сначала к лекарям отправят ее, а я доберусь самостоятельно.

Яо Веймин сжал челюсти.

Женщины, вечно они пытались спорить, если у них есть капелька власти. Сердце у Лин Джиа мягкое, доброе, но она будто не понимает, что он не может себе позволить подобную ситуацию.

Жизнь служанки в глазах императора ничего не стоит, когда за жизнь будущей императрицы он отвечает головой.

— Об этом не может быть и речи, госпожа Лин, — спокойно произнес мужчина. — Если вы не хотите задерживать, то лучше отправляйтесь. Я ее доставлю и передам Лю Цяо заботливой хозяйке.

В голосе проявились металлические нотки, генерал настаивал. Впрочем, Лин Джиа уже не посмела спорить. Она сама была под впечатлением от произошедшего, безумно устала и нервно теребила рукава своего платья.

На деле она хотела уехать, но совесть не давала бросить ту, которая спасла от неминуемой смерти.

После долгих уговоров, бесполезной траты времени и увещеваний, Яо Веймин лично помог ей забраться в повозку, после передал Лю Цяо одному из воинов, обошел территорию храма еще раз и пытался осмыслить увиденное.

Он прикидывал, рассчитывал, но никак не мог понять, откуда в обычной, безродной девицы столько ловкости и скорости. Складывалось впечатление, словно она монах, долго культивировавший свои силы. Была в одном месте — не успел он и глазом моргнуть, как она переместилась на десятки метров вперед, и вот Лин Джиа вылетела из сотрясающегося храма.

Он не пришел к единому мнению, он столько раз бывал в битвах, становился свидетелем недюженных способностей людей, находящихся в опасности, но то были мужчины. Обученные мужчины.

Все с этой Лю Цяо не так. Она склоняется перед ним, робеет, он явственно ощущает ее страх. Но страх не такой, как у прислуги перед господином. Это не раболепие, не боязнь получения наказания. Страх иного рода. А иногда Лю Цяо и вовсе теряет этот страх, позволяя себе дерзить.

Кэ Дашен выполнил его просьбу и навел справки о членах первой ветви семьи Шэнь. Свидетели из той деревни, все как один, говорили: что да, была юная госпожа, водившая дружбу с мальчишкой по соседству и имевшая юную служанку. Получается, Лю Цяо ему не лгала.

— Генерал, — соратник как раз приблизился к нему, — девушку мы погрузили. Из Запретного города вызваны слуги, чтобы разобрать завалы. Велите отправляться? Эту Лю Цяо, — Кэ Дашен чуть скривился, — вернуть в поместье Шэнь? Что она здесь делала-то?

Он с первого мгновения землетрясения задавался этим вопросом.

— Я обещал госпоже Лин, что лично вручу Лю Цяо Шэнь Улан, — мотнул он головой. — Негоже генералу не выполнять своих обещаний. Как ее самочувствие?

— Никто не посмел проверять ее пульс, — заворчал Кэ Дашен. — Будь осторожен, с такой хитрой лисицей надо держать ухо востро.

— Отправь с нами небольшое сопровождение, — проигнорировал Яо Веймин его слова. — Сам поезжай к императору и дай подробный отчет. Не называй имя служанки, что спасла Лин Джиа.

— Будет исполнено.

Яо Веймин вернулся в повозку. Он сел поблизости, но не касался Лю Цяо, оправдывая себя тем, что не хочет навредить.