Злодейка желает искупления - Татьяна Антоник

— Господа, что же произошло? — перешёл лекарь к сути, не зная точно, кого лучше спрашивать.

Вперёд выступил Яо Вэймин.

— При землетрясении был разрушен храм Циняньдань, что близ столицы. Служанка из дома Шэнь пострадала, осмотрите её, — его слова звучали привычно, также лекарям отчитывались на войне.

Но высокородный господин Хэ едва не взвился, услышал слова генерала.

— Служанка?! — лекарь не мог себе представить большего унижения! Может, ему ещё собак начать лечить? — Как бы высоко не было моё уважение к дому Шэнь… — он уже готовился дать отповедь о статусах, но Яо Веймину надоело помнить о манерах.

— А насколько велико ваше уважение ко мне? — холодно поинтересовался он, вперив свои кошмарные синие глаза в лекаря Хэ. — А к семье Лин? И к Его Величеству? Эта служанка спасла жизнь будущей императрицы, все мы в неоценимом долгу перед Лю Цяо, так что это вы проявите уважение.

Последнее слово он выделил особенно твёрдо, давая понять, что отказом Хэ Цзинлэ оскорбит не только семью Шэнь, которая не так-то и сильна сейчас.

— О, Небеса! Конечно-конечно… — лекарь спешно заторопился, провожаемый слугами к раненной Лю Цяо.

Опустилась давящая тишина. Яо Веймин вернулся на своё место, пытаясь совладать с неожиданно сильной злостью. Генерал привык проявлять хладнокровие, и это спасло лекаря Хэ от гнева Яо.

А также то, что ждать другого лекаря ещё дольше, а уж такого же умелого…

— Благодарю вас, генерал Яо! — Лин Джиа уважительно поклонилась. — Мне не пришлось произносить эти слова от своего имени, ведь Императору не пошло бы такое на пользу.

— Рад быть полезным, госпожа, — кивнул Яо, немного успокаиваясь.

Главное — сейчас у Лю Цяо есть лекарь, остальное не важно.

Осмотр проходил долго, пару раз слуги покидали помещение, что-то приносили, но лекарь сам всё не выходил.

Шэнь Улан и Лин Джиа иногда о чём-то тихо перешёптывались, видимо, волнуясь о Лю Цяо.

— Генерал Яо, вы так добры к семье Шэнь, боюсь, без вашей помощи наша служанка не получила бы должной помощи… — внезапно обратился к нему Шэнь Мэнцзы.

— Вам не стоит меня благодарить, Лю Цяо выполнила мой долг: защитила будущую императрицу, так что лекарь — это меньшее, чем можно её вознаградить.

Ничего он не был добрым к семье Шэнь! Ни за что. Вообще, казалось, будто эта служанка — единственное стоящее, что есть в этом доме. Поэтому он специально не упоминал семью Шэнь даже в косвенных благодарностях.

Шэнь Куон раскрыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, но был перебит криком слуги.

— Приближается карета! Гости в поместье Шэнь…

Глава 12. Яо Веймин

Генералу даже не потребовалось выходить на улицу – он почувствовал прибытие гостя.

Воздух в поместье сгустился, замер в почтительном ужасе, и даже шум суеты затих, подавленный тяжелым, безмолвным давлением императорской власти. Естественно, это Юншэн не выдержал.

Нетерпение, смешанное с гневом, ощущалось буквально кожей. Яо мысленно отсчитал время с момента, когда он отправил гонцов: одного, второго, третьего... Не сгорело и шести ароматических палочек, а ведь Юншэну нужно было разбираться с последствиями катастрофы в столице.

Значит, случилось что-то, что заставило его бросить всё и мчаться сюда.

Тяжёлые ворота распахнулись, впуская на вымощенный камнем двор богато украшенную, мрачноватую колесницу с гербом императорской семьи. Толпа слуг, словно скошенная невидимой косой, рухнула ниц, прижимаясь лбами к холодному камню.

Яо Вэймин ощутил, как напряглись мышцы на его спине. Слишком много охраны. Слишком суровое, почти каменное выражение лица у правителя, сидевшего в повозке. Что вывело его из себя настолько?

— Встаньте, — прозвучал голос Юншэна. Властный, отточенный, как клинок. И лишь через секунду, когда он обратился к невесте, в нём появились знакомые Яо нотки тепла и заботы, но даже они звучали приглушённо, будто сквозь слои льда. — Лин Джиа, я уже мчался к тебе домой, но мне доложили, что ты отказалась от осмотра дворцового лекаря и умчалась к дорогой подруге. С тобой всё в порядке? Ты не ранена? — Его глаза, тёмные и беспокойные, с тревогой скользнули по её фигуре, выискивая малейший намёк на повреждение.

Лин Джиа вспыхнула, как маков цвет. Подобная публичная забота считалась неслыханной вольностью, но кто посмеет осудить Сына Неба? Лишь лёгкий одобрительный шёпот пронёсся по толпе.

— Благодарю за вашу заботу, Ваше Величество, — поклонилась она, и на её губах расцвела маленькая, счастливая, украдкая улыбка. — Я чувствую себя прекрасно и приехала сюда, чтобы воздать почести своей спасительнице.

— Да, наслышан, — кивнул Юншэн, ленивым движением ладони отсекая дальнейшие церемонии. Но в его лени сквозила стальная напряжённость. — В благодарность за твоё спасение я привез Бай Хэшэна.

Лин Джиа смутилась ещё сильнее. Она прекрасно помнила недавний скандал с лекарем.

— Ваше Величество, но... моя спасительница — всего лишь служанка из семьи Шэнь. Не стоит утруждать...

— Тем более, — отрезал Юншэн, и в его голосе впервые прозвучала не терпящая возражений сталь. Его взгляд стал тяжёлым, испытующим. — Столь преданные слуги — редкость. Их надо ценить. Бай Хэшэн, не медли.

Упомянутый старец, чьё лицо было испещрено морщинами прожитых лет, почтительно склонился и схватился за свой огромный сундук со снадобьями.

В уголке рта Яо Вэймина дрогнула едва заметная усмешка.

«Вот это насмешка богов, — подумал он. — Теперь Хэ Цзинлэ будет не просто недоволен, что его оттеснили. Ему придётся вступить в схватку с самим Бай Хэшэном за право лечить эту загадочную девушку».

И это было даже к лучшему. Чем скорее она поправится, тем скорее он получит ответы на свои вопросы. Тем скорее он поймёт, что за тайну скрывает эта нищая служанка с глазами, полными бури.

Бай Хэшэна тут же повели в дом, и почти сразу оттуда донёсся приглушённый, но яростный возглас — видимо, два светила медицины обнаружили друг друга и мгновенно вступили в схватку за пациента. Однако их профессиональную перепалку заглушило торопливое шуршание шёлковых одеяний.

Подбежал Шэнь Куон. Он приблизился к императору, сгибаясь в низком, подобострастном поклоне, и заговорил своим приторно-медовым, елейным голосом:

— Мой император, я в неоплатном долгу! Прошу прощения, что вам пришлось проделать такой путь в столь тревожный час. Не пожелаете ли вы отдохнуть? Прошу, войдите, я распоряжусь, чтобы вам подали лучшие вина и яства.

— Веди, — коротко бросил Юншэн, и в этом одном слове почувствовалась