Злодейка желает искупления - Татьяна Антоник

— Глупости. Все решаемо. Вот, — он достал из складок своего широкого рукава небольшой, но туго набитый кошель из темно-синего шелка и бросил его на край столика с глухим металлическим стуком. — Бери. Это лишь малая часть. Хватит, чтобы перекрыть глотки самым назойливым и дать тебе время передохнуть.

Я посмотрела на кошель, как на ядовитую змею. Нет, я была бесконечно благодарна Чен Юфею, но именно это и останавливало меня.

— Нет, Езоу, — я мягко, но твердо отодвинула кошель обратно к нему. — Ты и так сделал для меня больше, чем кто-либо. Ты мой самый верный друг, моя опора. Если я позволю золоту перетечь между нами, оно оставит на нашей дружбе несмываемое пятно ржавчины. Оно изменит всё. Я не хочу, чтобы между нами встал долг.

Я заметила, как дрогнула его улыбка, как он надел маску и справился с обуревавшими его эмоциями.

Он всё понимал. Он всегда всё понимал. Он знал, что я вижу его преданность, его чувства, которые простирались куда дальше простой дружбы. И он знал, что я не могу ответить ему тем же.

Мое сердце было холодным осколком, зажатым в кулаке судьбы, и ему не было в нем места. И потому я хотя бы не оскверню то, что между нами, звоном монет.

Чен Юфей задержал взгляд на моем лице, а затем с театральным вздохом убрал подношение обратно.

— Упрямая, как и всегда. Что же, твоя гордость мне знакома. Но проблема уже отчасти решена без твоего ведома.

Я подняла на него рассеянный взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

— Я пытался выкупить твои долги, — признался он, перебирая камни. — Хотел сделать это тайно, чтобы ты не противилась. Но я опоздал. Кто-то меня опередил. Причем кто-то очень влиятельный и состоятельный. Все твои долговые расписки, все обязательства клана Шэнь были скуплены одним человеком. Аккуратно, тихо, не привлекая внимания. Мои люди не смогли выйти на след. Это сделано чисто, профессионально. Ни пылинки не подняли. А главное — все владельцы долгов побоялись называть мне имя.

Ледяная дрожь пробежала по моей спине, и я перестала дышать.

— Кто? — прошептала я.

Сколько еще в столице у меня недоброжелателей? Семейство Ван активно распускает сплетни, все благородные девицы превратились в лающих собак, обиженных за то, что с ними соревновалась обычная служанка. А теперь это...

Чен Юфей посмотрел на меня прямо, и в его глазах исчезла вся привычная насмешливость.

— Вся столица шепчется, что генерал Яо Вэймин взял твой клан под свое крыло. Надзирает за тобой, как сокол над полем. Если кто и обладает подобным знанием, так это он. Мне жаль, Улан, но если ты хочешь узнать ответ — тебе придется отправиться к нему. Спросить у самого генерала.

Слова Чен Юфея заставили меня задуматься. Но к кому мне еще обратиться? Мать и прислуга видели во мне спасительницу, остальные в доме игнорировали, а родственники не желали меня знать.

Обратиться к Лин Джиа?

Я горько усмехнулась.

Буквально на днях все праздновали свадьбу императора и новой императрицы. Меня не пригласили, это было очевидно, ведь клан Шэнь сильно испортил свою репутацию, но мне было известно, что Лин Джиа яростно отстаивала мое честное имя в обществе.

Нет, я не стану доставлять ей новых проблем. К тому же у нее появились свои. Она несколько дней живет во дворце, наверняка уже борется со вдовствующей императрицей за влияние. Джан Айчжу не так легко устранить, как Шэнь Куона и кого бы то ни было. Старая тигрица никогда не сдается.

Решение прийти к Яо Веймину далось мне нелегко. Всю ночь я ворочалась в постели, прикидывая все возможные последствия этого визита. Но долги висели над моим кланом тяжелым грузом, и неизвестность терзала куда сильнее, чем перспектива встречи с ним.

На следующее утро, облачившись в самое простое, но достойное платье, взяв с собой перепуганную Лю Цяо в качестве сопровождающей, я велела закладывать повозку.

Поместье генерала Яо оказалось на удивление аскетичным. Высокие стены, лишенные вычурной резьбы, строгие ворота, охраняемые молчаливыми, но зоркими стражниками. Ни позолоты, ни пестрых украшений. Когда меня провели внутрь, я замерла, ожидая увидеть роскошь, подобающую его статусу, но вместо этого меня встретила сдержанная, почти суровая эстетика.

Дворы были вымощены простым серым камнем, по краям росли стройные, голые пока деревца, потому что их совсем недавно посадили. В воздухе пахло свежеструганным деревом и едва уловимым ароматом полыни — ничего от удушающей сладости благовоний, что я так любила в своей прошлой жизни. Всё здесь дышало дисциплиной, порядком и холодной, железной волей хозяина.

Меня провели в небольшой приемный зал. Обстановка была простой: низкий столик из темного дерева, несколько циновок на полу, в углу тлели угли в бронзовой жаровне. На стене висел один-единственный свиток с иероглифами, выведенными резкой, уверенной рукой: «Победа». И всё. Никаких излишеств.

Я села в положенную позу, Лю Цяо робко устроилась позади меня. И началось томительное ожидание.

Минуты растягивались в часы. Слуга почтительно зажег первую палочку сандаловых благовоний в скромной подставке. Я наблюдала, как тонкая струйка дыма поднимается к потолку, растворяясь в воздухе. Палочка догорела и погасла. Затем вторую. И третью. Запах сандала, обычно умиротворяющий, теперь казался мне удушающим.

Он, Яо, выжидал. Давал мне понять мое место — место просительницы, которая должна смиренно ждать у ворот могущественного человека.

Наконец, за спиной послышались твердые, мерные шаги. В проеме двери возникла высокая, знакомая фигура в темно-сером ханьфу.

Я поднялась, чтобы совершить формальный поклон, как полагалось. Яо Вэймин медленно прошел к столику и сел напротив, его оценивающий взгляд скользнул по мне, и он тут же перешел на сжимающуюся от страха Лю Цяо.

— Госпожа Шэнь оказала мне высокую честь своим визитом, — произнес он, скорее обращаясь к ней, чем ко мне. — И даже взяла с собой… свою горничную. Опасалась, что в моем доме вам будет не с кем поговорить?

Его насмешка была тонкой. Он прекрасно знал, кто скрывался за личиной служанки, и играл в эту унизительную для меня игру.

— Генерал оказал моему роду куда более весомую честь, — парировала я, заставляя себя говорить ровно. — Я пришла, чтобы разрешить один вопрос, не дававший мне покоя. Мои долги… мне сказали, что они были скуплены одним человеком. Я желаю знать, кому я теперь обязана. Не сомневаюсь, что вы осведомлены.

Он медленно поднял на меня взгляд.