Симбиоз. Моя чужая вина - Майя Фабер

— Эй, Чарли! — Голос Финна заставил меня вздрогнуть и вернуться в реальность. — Там вроде шеф зовет. Может, сходишь сама? А я тут… постою пока, посмотрю за дверью.

— Трус, — процедила я, не удержавшись от едкой усмешки. — Ладно уж, стой на страже. Кто знает, вдруг наш герой-одиночка вернется раньше времени, пока я выясняю, что за очередной гениальный план созрел в голове у Фукса.

Финн с облегчением кивнул и демонстративно принял позу часового, уставившись на дверь так напряженно, будто Том уже ломился обратно, крича про преследование и перестрелку. Я покачала головой, направляясь к каморке шефа. При каждом шаге злость понемногу уступала место тревоге и дурным предчувствиям. Почему именно сейчас Фукс решил устроить очередной спектакль? Что он опять задумал, втягивая нас с Томом в игры, правила которых знал лишь он сам? С каждым днем я все меньше понимала, кому можно доверять, а к кому лучше никогда не поворачиваться спиной.

— Я здесь. Слушаю, — бросила я, останавливаясь на пороге его каморки.

Фукс, погруженный в изучение информации на экране, вскинул голову и удивленно моргнул, явно ожидая увидеть кого угодно, кроме меня. Его глаза были подозрительными и цепкими, в них читалось ожидание очередного подвоха.

— А где твой дружок? — спросил он, не отрывая от меня тяжелого взгляда.

— Ушел подышать воздухом. Видимо, решил проверить, как быстро его заметит ближайший дрон, — едко ответила я, не собираясь скрывать своего раздражения.

Фукс нахмурился, но вернул своему лицу обычное непроницаемое выражение:

— Присмотри за ним. Нам сейчас совершенно не нужны его выходки. И будьте готовы ко всему.

Я кивнула. Внутри росло глухое, давящее чувство неизбежности. Было совершенно очевидно, что спокойные дни закончились. Мы стояли на пороге событий, после которых жизнь уже никогда не станет прежней, и оставалось лишь гадать, кто из нас сумеет пережить грядущий хаос и сохранить остатки здравого смысла.

Глава 50. Том

«Не просканируют», — подумал Том. Он был уверен, что Чарли за ним не пойдет. У нее и раньше не было желания его спасать, а теперь стало опасно появляться с ним на одной улице. От ее слов, правда, настроение пропало: изображать идиота без чувства самосохранения он плохо умел. Том отошел от трейлера на достаточное расстояние, чтобы его не услышали не только чуткие уши обитателей Дыры, но и аппаратура Финна.

Бесконечный день приближался к обеду, людей на улице не было, из «Поддержания» никого не выпускали. Со стройки звуков не доносилось, Том даже не сразу это заметил и не мог понять, чего ему не хватает. Вспомнил, как Финн говорил, что из-за проблем в здании всех в округе разогнали по домам на внеплановый выходной. Без обмена информацией с корпорацией работа встала бы и сама, а от потенциальных диверсантов надо было срочно избавляться.

На улице похолодало, прошедшая зима дотянулась до города последним приветом. Тома знобило, руки, если прислонить их к огненном лбу, ощущались совсем ледяными. Он не помнил, когда у него в последний раз случалась простуда: симбиоз хаарс дарил носителю не только силу, но и иммунитет, здоровье и интеллект, если их должным образом развивать. Нормальный симбиоз. «Отторжение симбионта — побочный эффект, а не болезнь», — пришли на ум недавние слова Фукса, и Том представил, что теперь он не принадлежит ни к одним, ни к другим. Одиночество приобретало новый смысл, и, может быть, не так уж и плохо, что продлится оно недолго.

Он остановился за углом небольшого покосившегося строения — очередного памятника старины в центральном секторе, — прислонился спиной к стене и открыл комм. Растянутое по руке блеклое окошко, едва различимое под яркими солнечными лучами, сетовало на отсутствие соединения с хозяином. Формулировка Тома забавляла — неведомый программист, добавивший в код чипа строчку об ошибке, относился к комму, как к симбионту в носителе. Том всмотрелся в небо, вслушался и, не заметив ничего подозрительного, включил комм. Всплыла пара сообщений, дублируя уведомления писком в ухе, но он закрыл их не глядя, словно зашвырнул в дальний угол, из которого выкинуть жалко, а доставать лень. Бригер ответил мгновенно, точно ждал.

— Не думал, что вы объявитесь снова, — недовольно проскрипел он, но звонок не оборвал. В воздухе застыло невысказанное «осмелитесь».

Голос его звучал странно, как из огромного пустого бункера, эхо усердно повторяло слова, а конец последнего затерялся в помехах: проблемы, не свойственные современной связи. Том с удовольствием отметил, что в коммуникационной изоляции, похоже, оказались все без исключения, а для начальства пришлось экстренно налаживать связь давно забытыми в Федерации методами. Финн бы оценил, с его любовью-то к проводам. Увы, нельзя пойти и рассказать.

— У нас все еще договор, — напомнил Том, стараясь не допускать вопросительных интонаций. Только поставить в известность.

— Восхитительная наглость, — оценил Бригер. — До сих пор вы не были слишком полезны. Я бы даже сказал, стали крайне бесполезны.

— Но и условия не нарушал, м?

— Нарушили, когда убили несколько моих сотрудников. Еще и публично.

Тома высказывание задело. Он с трудом удержался от вопроса, какой же пункт несуществующего договора он нарушил?

— У меня есть новая информация.

— Восхитительно, — съязвил Бригер. — Я ждал достаточно терпеливо, теперь и вы подождете, пока я разберусь с текущими неприятностями. Возможно, она мне вообще не понадобится.

— Речь как раз идет о неприятностях. Интересует?

— Я вас внимательно слушаю.

— За них несет ответственность наш общий знакомый, — аккуратно начал Том, пытаясь слепить в голове те обрывки данных, какие успел собрать.

— Чушь, — проскрипел Бригер, — систему нельзя взломать снаружи.

Том мысленно выругался: фраза начинала его бесить, как мантра, которую повторяют, пока не поверят.

— Снаружи и не понадобилось, — продолжил он, практически уверенный в своей правоте, — в системе безопасности здания был вирус. В спящем режиме и, возможно, уже давно подготовленный. Чтобы запустить его, требовался специальный код, пароль, красная кнопка, называйте как хотите. Маленькая, но тщательно охраняемая Фуксом карта памяти, сама по себе не представляющая ничего ценного.

— Она должна была оказаться в здании.

— Мало ли у него осталось друзей, — пожал плечами Том, хоть собеседник и не мог этого видеть — изображение не передавалось.

— Патрик и друзья? — засмеялся Бригер.

Том сплюнул с досадой. Неудачная фраза, не хватало еще направить Бригера на поиски «крысы». Он никогда не умел врать и хорошо знал об этом: чтобы правильно закончить разговор, ему требовалось поверить в то, что он говорил.

— Кто? — спросил Бригер. — Кто его подготовил?

— Некая Элиза Грейсон, насколько мне известно.

— Грейсон. Шарлотта.

— Ее сестра.

— Сестра... — Голос Бригера прозвучал отстраненно. Казалось, его обладатель пролистывает