Убей меня, люби меня - Хэй Янь

заботу, тетушка, но порядочная женщина не служит двум мужьям. Не вынесу я такого позора… – Увидев, что старуха хочет возразить, Мэй Линь тут же добавила: – И пусть мой мужчина не может ходить, но человек он хороший. Если я возьму себе второго мужа, это разобьет ему сердце, а здоровье у него и так слабое. Разве смогу я после этого жить спокойно?

Ее слова лишили тетку Лю дара речи. Не желая доводить до беды, она оставила уговоры – пробормотала еще пару ничего не значащих фраз, посоветовала Мэй Линь подумать как следует и с недовольным видом ушла.

Девушка осталась у калитки, закипая от злости. Идти на охоту больше не хотелось.

Мужун Цзинхэ сидел в постели, привалившись к подушкам, и рассеянно глядел в окно. Мэй Линь влетела домой, загремела посудой в кухне, потом выскочила во двор, притащила охапку дров и принялась махать топором так, будто не поленья, а головы рубила. Наблюдая за девушкой, принц невольно рассмеялся.

– Женщина, иди сюда, – позвал он.

Все еще сердясь, Мэй Линь расколола пару поленьев, а потом обернулась – и увидела в окне Мужун Цзинхэ в его чуть выцветшем халате. Темные волосы принца разметались по подушке, а на бледном лице светилась мягкая, живая улыбка, которая разгладила его черты.

Один его взгляд – и вся ее злость испарилась, а сердце бешено застучало. Мэй Линь потупилась, чувствуя, как горят уши. Ее охватила непривычная стеснительность.

– Эй, оглохла, что ли? Я говорю: иди сюда! – крикнул Мужун Цзинхэ, но голос его звучал как-то странно.

– Да иду уже! – Мэй Линь метнула на принца сердитый взгляд, но бросила топор и покорно пошла к нему.

Глава 13

Когда Мэй Линь приблизилась к окну, на лице Мужун Цзинхэ проступило нетерпение, и он раздраженно фыркнул:

– Зайди в дом! Как я буду с тобой говорить, пока ты снаружи?

Сама не зная почему, Мэй Линь вдруг подумала, что даже сейчас он, такой сердитый, кажется невероятно привлекательным. Не испытывая ни капли злости, она направилась к двери и вошла в дом. Внутреннее помещение отделялось от внешнего занавесью; уходя из дому, девушка отодвигала занавесь в сторону, чтобы открыть принцу лучший вид.

Мужун Цзинхэ сидел, повернув голову к двери, и не отрываясь наблюдал за Мэй Линь. Его ясные глаза метали искры. От этого испепеляющего взгляда девушка почувствовала себя так неловко, что не понимала, куда деть руки, да и ноги переставляла с трудом. Еле-еле дойдя до лежанки, она опустилась на нее и лишь тогда украдкой выдохнула.

– Почему ты злишься? – с неожиданной мягкостью спросил Мужун Цзинхэ. Эту мягкость даже можно было принять за нежность.

Нежность…

Сердце Мэй Линь пропустило удар. Нет, она явно не в своем уме: разве может этот человек быть с ней нежным? Он, конечно, когда-то проявлял к ней заботу, но это было притворство – он всего лишь разыгрывал сцену перед Муе Ломэй. Теперь-то в нежности не было никакой нужды.

– Эй, о чем задумалась? Неужели и впрямь хочешь выйти за того вонючего мужлана?

Его слова задели Мэй Линь. Она резко вскинула голову и увидела на лице Мужун Цзинхэ насмешливую улыбку.

Она ошиблась: в его душе нет ни капли тепла, он попросту издевается.

Сердце девушки почему-то кольнула легкая тоска, но она лишь улыбнулась:

– Я уже отказала ему.

Немного подумав обо всей этой ситуации, Мэй Линь сочла ее даже забавной.

– Вэй-лаоэр и правда неряха, – добавила она, – но много с чем можно смириться. Если он честный труженик, то и ладно…

Сказать по правде, он не просто неряха. Он мерзкий. Даже если она и хотела бы выйти замуж – на него не посмотрела бы.

Мужун Цзинхэ не знал, о чем думает Мэй Линь, но ее улыбка рассердила его до зубовного скрежета. Чтобы не распалиться еще сильнее, он холодно оборвал ее:

– Так почему ты не согласилась?

Мэй Линь замерла. От его язвительного тона в ней все закипело, а ведь она и так злилась из-за тетки Лю. Одно наложилось на другое, и ее лицо заметно помрачнело.

– А тебе, принц Мужун, какое вообще дело до того, согласилась я или нет?

Девушка резко поднялась, собираясь уйти. Обычно она вела себя более сдержанно, но ей отчего-то стало больно от его слов – теперь хотелось побыть одной, успокоиться.

К ее удивлению, Мужун Цзинхэ рассмеялся и лениво протянул:

– Не уходи. Мне надо кое-что тебе сказать.

Мэй Линь поглядела на него сверху вниз, и тот состроил невинное лицо. Девушка едва не фыркнула – ей стало и смешно, и досадно. Как же он невыносим! Говоришь с ним ласково – упрямится, не обращаешь на него внимания – пытается задеть. И вечно делает вид, будто ничего такого не происходит!

– Что еще? – холодно спросила она.

Ну, если он опять начнет паясничать, то больше не услышит от нее ни слова.

Мужун Цзинхэ был вынужден задрать голову повыше, чтобы заглянуть ей в глаза. Ему явно это не понравилось, но он только улыбнулся:

– Слишком долго сижу в одной позе, неудобно. Помоги сменить положение.

Вообще-то, когда Мэй Линь уходила на охоту, он и часами сиживал в одной позе. Но раз она рядом – почему бы этим не воспользоваться?

– Хочешь лечь? – спросила Мэй Линь. Она понимала, как ему тяжело, и не стала ссориться – просто наклонилась и начала поправлять подушки у него за спиной.

– Да. На бок.

Мужун Цзинхэ внезапно сделался послушным и спокойным. Мэй Линь с недоумением посмотрела на принца, и тут он вкрадчиво сказал:

– Ты – моя женщина.

В этот момент она одной рукой придерживала его шею, а другой вытаскивала подушку. Их лица оказались совсем рядом, и они уловили дыхание друг друга. Услышав эти слова, девушка застыла, а принц резко повернул голову и слегка коснулся ее губ своими.

Мэй Линь показалось, будто весь мир померк. В голове загудело.

Мужун Цзинхэ не торопил ее, ожидая, пока она придет в себя. Когда девушка наконец открыла глаза, принц все так же смотрел на нее – губы его улыбались, но глаза были полны серьезности.

К шее Мэй Линь прилила волна жара, и она в смущении отвела взгляд. Едва дыша, девушка осторожно уложила принца на подушки и поправила его одежду. Она и представить не могла, как тут ответить. Может, она и вовсе ослышалась?

Но Мужун Цзинхэ не успокоился. Когда Мэй Линь выпрямилась, он повторил:

– Ты моя женщина. И ни за кого не выйдешь, кроме