Плененная поневоле - Алекса Аверина

что нибудь. Смотрю на него со всей болью на лице. А как же я? Все, что между нами, это все не по-настоящему? Нет. Не верю. Ренат просто не успел всё всем рассказать. Так ведь, Ренат? Скажи же им.

— Хорошо, сейчас присоединюсь.

Время остановилось, он сейчас будто нож воткнул в меня. В горле возник болезненный ком, сердце сжалось сильно и веки начали дрожать.

— Диан, во-вторых, еще одна подобная истерика, свадьбы не будет. Это понятно?

— Ты как с дочерью моей разговариваешь? — начинает злится этот незнакомый мужчина, отец девушки.

— Как заслуживает. — но почему он так с ней разговаривает?

— Ренат, прости, прости пожалуйста. — бросается к нему на шею Диана и начинает целовать. Резко глаза закрываю и голову отворачиваю от них. Я не могу на это смотреть, это слишком невыносимо и больно. — Я верю тебе, ты бы так никогда со мной не поступил. Прости, любимый, прости. — медленными шагами отхожу от них. — Я помню, ты говорил, что все это ничего не значит, что брак лишь на бумаге. Прости, я не буду больше кричать на тебе, не буду обвинять. Можно я у тебя останусь? Ты елку купил, как здорово, я помогу ее украшать, только позволь остаться.

Внутри все оборвалось. Я не посмотрела на них больше ни разу, и не хочу больше слышать ни слова. Медленно направляюсь на ватных ногах в ЕГО комнату, сдерживая слезы из-за всех сил.

Он не идет за мной, не догоняет, и что там у них дальше происходит, не хочу знать.

Захожу в комнату, закрываю дверь и иду к кровати. Сдираю со всей злости покрывало, скидываю с себя ботинки и ложусь, укутавшись в одеяло. Вот и все. Все закончилось и не начавшись.

А о чем я мечтала, что я жена? Какая я жена? Лишь на бумаге… Размечталась, что он меня любит? Да, я так думала, он заставил меня так думать. Предана, растоптанна и выброшена.

Со злостью сжимаю одеяло, рву, всю злость на него выплескиваю. Да как он посмел? Как посмел трогать меня, целовать, когда у самого невеста есть?

Вспоминаю сегодняшний день, его руки, его губы, его во мне, его слова. С каждым воспоминание дышу все чаще, глубже и громче. Зачем он так со мной поступил? Зачем влюбил в себя и так жестоко унизил? Специально? Я верила только ему, верила в его искренность.

Мечта, что мы придем домой, станем вместе наряжать елку а потом будем вместе проводить ночь. Мечта, что буду его целовать и трогать, все разбилось вдребезги, на мелкие осколки, которые уже не собрать.

Я впервые чувствую едкую злость. Она как огонь распространяется по всему телу, испепеляя меня изнутри.

И пусть он даже не заходит, не хочу его видеть. Пусть ее целует и обнимает, пусть с ней проводит свои ночи, пусть наряжают НАШУ елку!

Как хочется встать и уйти, чтобы не видеть, не вспоминать, забыть. Как же больно…

Дверь в комнату открывается и я резко натягиваю одеяло на голову. Не хочу слышать его голос. И не слышу. Почему?

Я знаю, что это он, слышу его шаги, но не в мою сторону. Слышу, как отодвигается стул и как он садится. Почему молчит, почему не подходит? Но я ведь не хочу этого, так ведь?

Что-то шуршит, затем слышу тихий звук ноутбука. Он издевается! Дышать становится трудно, кислорода не хватает. Сдергиваю с себя одеяло, сажусь и смотрю на него со злостью.

Сидит за ноутбуком. Спокойный? Да? Сидит, будто ничего не произошло? Я устрою тебе!

Вскакиваю с кровати и быстрым шагом иду к нему. Он даже не поворачивается. Спокойно работать сел? Получай!

Швыряю со всей силы ноутбук на пол, что тот разбивается вдребезги. Пусть лучше убьет меня за это, но я не стану терпеть такого отношения! Смотрю на него с яростью, сердце колотится, как никогда раньше.

Он замер, потом медленно поворачивается ко мне, а я дрожать начинаю. Ноо моя уверенность в правильности действий, растет все сильнее. Смотрит на меня исподлобья, глаза сверкают, но ухмыляется. Смешно?

— Это предательство. — цежу сквозь зубы. Он резко хватает меня за руки, пододвигаясь на стуле ближе ко мне. Выдергиваю их и отпрыгиваю на пару шагов, как ошпаренная. — Не смей больше прикасаться ко мне. — ведь каждое прикосновение, болью отзывается в груди.

— Юль, я не..

— Не надо. Я уже все увидела и услышала. — предательские слезы появляются на глазах, губы начинают дрожать. Он медленно встает и подходит ко мне, снова хватает, сильнее. Вырываюсь со всей силы из его захвата.

— Я не хотел этого разговора сегодня. — брыкаюсь, руками пытаюсь отстраниться, упираюсь ему в грудь.

— Ты должен был сразу сказать, что у тебя есть невеста. — ему не нравится истерики? На же, получай!

Поднимает меня и к себе прижимает. А я ногами и руками бью его.

— Отпусти меня! — уже срываюсь на крик. — Не трогай! — кричу и плачу. Это больше невыносимо. Зачем он снова это делает, зачем обнимает? Пусть проваливает к своей Диане.

— Не отпущу, еще не поняла этого? — несет меня ко столу и сажает на него, сам встает между моих ног. Ловит мои руки, что так яростно бьют его по груди со злостью и за спину мне их заводит, держит сильно и вжимает меня в себя.

— Почему? Зачем ты снова это делаешь? Уходи, прошу, тебя ждут. — рукой за волосы меня хватает, оттягивая голову назад и наклоняется ко мне. Губами слезы ловит, целует в щеку. — Не целуй, не надо, пожалуйста. — всхлипываю, все еще пытаюсь руки выдернуть из захвата за спиной, головой верчу в стороны, уворачиваясь от его горячих губ. Не хочу, после того, как Диану целовал при мне, не хочу. Не могу…

— Послушай меня. — отпускает руки и за голову меня хватает, фиксируя в одном положении, у своего лица. В глаза смотрит. — Это правда. Я женюсь на Диане скоро, это было принято еще до тебя. — снова сердце кровью обливается.

— Тогда давай закончим все это, не мучай меня, прошу. Отпусти меня домой или убей. — говорю ему прямо в глаза, слезы глотаю, все еще отстраниться пытаюсь, но он все крепче голову мою сжимает.

— Это невозможно. — губ моих касается своими, целовать начинает. Не слушает меня. Почему невозможно? Зачем так издевается, зачем снова боль причиняет.

Кусаю со всей силы его за губу, кровь его чувствую во рту. Он мычать начинает, шипеть, но все рьянее целует, напористей, жестче, вжимая мою голову в свое лицо. Зачем же, зачем…