Плененная поневоле - Алекса Аверина

Сердца стучат одинаково, дыхание одинаковое. Его запах — сладкий наркотик, каждое прикосновение — это искра, которая разжигает огонь внутри меня. И обнимает он, не только тело, но и душу.

Его глаза наполнены нежностью и страстью. И мы словно читаем мысли друг друга, понимаем без слов, и не существует больше ничего, только чистое чувство любви и близости. В этот момент, чувствую себя живой, и я люблю его и доверяю полностью. И это полное соединение не только тел, но и душ, что-то священное происходит, что остается с нами даже после физического акта любви.

Уставшие и умиротворенные, влюбленные и счастливые. Молчим, домываемся без слов, они и не нужны. Все слова — это касания, это трепет, это наши взгляды.

Одеваемся, привожу себя в чувства, волосы сушу. А он ждет и смотрит с улыбкой. Как же я хочу поставить жизнь на паузу, чтобы все эти чувства замерли и не менялись, чтобы он не менялся.

— Ты еще должна мне устроить показ мод. Я ведь даже не видел, что ты выбрала из одежды. А я покажу тебе, что я купил. — как же он мне нравится вот такой, домашний, уютный и добрый. Словно все, что знаю про него, это не про него.

— Хорошо, пошли?

— Пошли, хорошо выглядишь, кстати. Я безумно счастлив, что ты все приняла и не смотря на все, снова улыбаешься.

— Ты выбора не оставляешь. — целует меня снова и идем в столовую. В обнимку.

Глава 31

Заходим в столовую. Оба светимся от счастья.

— Доброе утро. Какого хрена так долго, Ренат? — встречает нас Дамир Анварович. Интересно, я когда нибудь увижу его в хорошем настроении? На меня даже не посмотрел. Ну и ладно, переживу. Тоже желаю доброго утра ему, Екатерине Александровне и Рите. За столом так же сидит и их дядя. А вот на него, я и сама не хочу смотреть.

— Ну не мы одни задерживаемся, где Валид? — спрашивает и отодвигает для меня стул, ставит поближе к себе.

— Я тут, доброе утро. Бешеная ночь на работе, спал всего пару часов.

— Ну ничего нового, давай, выкладывай сплетни. — говорит их дядя.

— Ооо, в клубе серьезный замес был. — начинает Валид и садится за стол. — Ментов натравил кто-то, но я все замял, все норм. Кстати, твоя… ой, ну в общем, Дианка была в клубе, набухалась знатно…

Заметила, как Ренат в него взглядом стрельнул не добрым. Что бы это значило?

— Ладно, потом расскажу.

Диана. Я теперь каждый раз так буду напрягаться, при упоминании этой девушки? Знаю же, что она ничего не значит для Рената, а все равно, жжение в груди появляется от воспоминаний, как она набрасывается на него.

— Беркутова видел, про тебя, Ренат, спрашивал, выведывал, чем живешь. Ну ладно, все потом. Что у нас сегодня вкусного?

— А сегодня у нас рисовая каша, глазунья с беконом и вафли. — выходит пухленькая женщина из кухни. Вот и их повар. При виде ее, даже как-то на душе еще теплее стало, какое же доброе у нее лицо. Да и вообще, какие все хорошие люди в этом доме. И так нравится, что они всегда собираются за одним столом, это так по семейному.

— Дамир Анварович, вам как всегда, двойная порция каши. — расставляет женщина тарелки. Он улыбнулся, а у меня рот даже приоткрылся. Как же они похожи с Ренатом, когда улыбаются. Вот это да.

— Доченька, тебе кашу ставлю? — обращается ко мне, а у меня сердце ухнуло, от такого обращения в свой адрес.

— Да, спасибо. И хотела поблагодарить за вчерашний ужин, все было очень вкусно.

— Ну что ты, не за что. Рит, давай, помоги принести тарелки. — и женщины уходят.

— Что за коробка и пакеты в холле? — спрашивает Валид.

— Это елка и украшения. Сейчас ставить будем, присоединишься?

— Что ты сказал, сынок, елка? — спрашивает с видом, как будто, что-то мерзкое сейчас услышал.

— Она самая.

Вижу, как Дамир Анварович, снова переменился в лице. Грусть в глазах появилась.

— Мы не ставили елку после смерти доченьки. — задумался, в себя ушел. Сколько же боли в его глазах сейчас, такое ощущение, что и глаза слезиться начинают.

— Знаю, и думаю, что пора возвращать традицию. Не против? — молчит.

— Ну нам всегда дизайнеры ставили, может проще их пригласить? У меня есть пару контактов. — отвечает Валид.

— Проще, но мы сами хотим. Да, Юль? — берет меня за руку, улыбаюсь ему, киваю.

— Ты хочешь? — начинает смеяться Валид. — Ну ну.

— Мне кажется, рано для праздности. Еще раны от потери Амины свежи. Не видите, как больно Дамиру? — начинает говорить их дядя. — Я считаю, это никому не нужно сейчас. Что скажешь, Дамир.

Тишина наступила, все смотрим на Дамира Анваровича.

— Пусть. Разрешаю. Катюша тоже любит всю эту праздничную суету. — как камень с плеч от его ответа. Чувствую, как Ренат крепче сжимает мою руку. А у меня улыбка до ушей от радости появляется.

— Вы будете ставить елку в этом году? Какая радостная новость. — входит Рита с тарелками. — Давно пора в этот дом жизнь вдохнуть.

Дамир Анварович вытирает глаза, желает приятного аппетита и принимается за еду. И мы все тоже. Рита все так же садится рядом с Екатериной Александровной, и тоже начинает кормить ее.

— Ренат, объясни, что вчера было? Наслышан, как вчера Юрий Константинович в гневе вышел из этого дома. Ты что же, передумал жениться? — говорит их дядя.

— Шамиль, не за столом. — отвечает Дамир Анварович.

— Почему? Его теперь нигде не застать, все время проводит с этой, с доченькой Фадеева.

— ШАМИЛЬ! — вздрогнула от крика отца. Но несомненно, очень приятно, что он затыкает рот этому дяде.

— Что Шамиль? Все просто, пусть объяснит, что в этом такого?

— Все в порядке, завтра будем подписывать брачный договор. Он разозлился, потому что не смог им вчера время уделить.

— Ну раз так, значит девочке больше не место в этом доме. Или ты решил устроить гарем? — от всех этих разговоров, гадко становится на душе. Не пойму, не приму. И если он все же собрался жениться, пусть и из-за рабочих соображений, то неужели он и правда приведет ее в этот дом? В нашу спальню?

— Юля остается в этом доме. — все не состыковывается у меня в голове, да и у всех, думаю тоже.

— Ренат, Шамиль прав, ей тут нечего делать, и за столом тоже. —