Плененная поневоле - Алекса Аверина

Кажется, что она меня сейчас понимает лучше всех. Кому, как не ей, я могу все рассказывать?

Все это время я сидела у ее ног и держала ее за руку. А потом, резко пришло осознание, что эти трое могли поехать к моему отцу. Точно, как же я сразу не догадалась об этом!

Вскочила, по комнате начала ходить. Переживания за папу стали такими сильными, такими болезненными. Как он переживет эту новость, что я мертва? И переживет ли вообще? Но если вдруг что, Ренат ведь обещал помочь ему? Как же я боюсь, как тревожно. Я даже не о чем думать больше не могу.

* * *

До самого вечера я была с Екатериной Александровной. Я сбилась со счету, сколько раз я подходила к окну в холле и смотрела, не приехали ли они. И даже пару раз подходила к Рите, в попытке узнать, нет ли каких новостей. Но она лишь мотала головой и говорила, что ей не о чем не докладывают.

В столовой царила суета: Рита с тетей Валей готовятся ко встрече гостей и сервируют праздничный стол. А к Екатерине Александровне пришла женщина стилист и начала ее подготавливать к мероприятию. И все уже было готово, но мужчин все равно не было.

Самое тяжелое в этой ситуации — это ожидание и неведение. Надеюсь, мне Ренат все расскажет и успокоит.

— Какая Вы красивая! Вы и так красивая, но сегодня, по-особенному. — говорю Екатерине Александровне, когда ушла стилист. — Вы наверно тоже ждете мужа и не знаете где он и почему не заходит? А может и знаете. Вам, наверное, Дамир Анварович говорит о своих планах.

Вздыхаю тяжело. Осталось только пережить этот вечер, а дальше, уверена, будет легче.

Вспоминаю, как Ренат говорил про какую-то опасность. Но что может случиться, интересно? Кому я вообще сдалась? Зачем меня прятать?

Если только от этой Дианы. Что у нее в голове, об этом можно лишь догадываться. Ведь она, наверное, безумно ревнует своего жениха, и ее, по-своему, можно понять. Но и на что способна эта девушка, я даже не представляю. Понятно одно — просто так, она не отступится. Что-то будет, чувствую.

Эти все мысли сводят с ума.

Ну когда же он придет? Я так соскучилась, словами не передать. Так хочу увидеть его, голос услышать. Так хочу, чтобы он зашел сейчас, обнял и все рассказал.

Достаю из кармана его часы. Надеюсь, он не будет ругаться, что я их взяла? Рита говорила, что гости придут в семь вечера, и осталось всего пятнадцать минут. Может в комнату свою пойти?

Из холла послышался шум и голос, его голос!

Глава 33

Подбегаю к двери, словно окрыленная и все внутри замирает от предвкушения того, что увижу ЕГО сейчас, что все сейчас объяснит и расскажет, обнимет, прижмет, поцелует, успокоит. Как же я соскучилась по нему, словами не могу этого передать.

Приоткрываю дверь и в щелочную смотрю, наблюдаю, как он раздевается и улыбаюсь.

Приоткрываю дверь еще шире и… все внутри замирает.

Рядом с ним стоит Диана и… чемоданы.

Рот приоткрыла, глаза расширила, когда он начал снимать с нее шубу. Она такая счастливая рядом с ним, улыбаются друг другу. А на моем лице ужас застыл. Не понимаю, игра уже началась? Или…

Закрываю дверь. Это все не правда, не может быть правдой. Он ведь обещал, что не приведет ее в дом? А вместо этого, слышу, как колесики чемоданов едут по плитке и приближаются ближе. Они разговаривают, и она смеется. Этот смех оглушает и эхом в голове отзывается еще долго.

Не сдерживаюсь и снова подглядываю в щелочку. Они скрываются в коридоре, где наша комната. Что же происходит?

Выхожу и иду за ними, а внутри, все будто огнем горит. И до боли сердце сжимается, когда Ренат, спиной ко мне, открывает дверь... Дверь в нашу комнату.

Удушающий ком в горле появился, глаза на мокром месте. Почему он передумал? Зачем обманул меня?

Подхожу и стою за закрытой дверью. Но я же должна верить ему, все ведь не просто так, этому есть свое объяснение. Где-то в глубине сознания, убеждает меня внутренний голос. Но почему он пришел один? Где Валид и Дамир Анварович? Они что, были не в троем?

— Теперь, это наша с тобой комната, любимая. — что? Их комната? Любимая?

— Ренат, я так счастлива. Спасибо тебе за все. Спасибо, что вчера приехал ко мне ночью. Мне сразу так спокойно стало и совсем не страшно.

— Ну что ты, я разве не мог не приехать? Не бойся ничего, я рядом, и всегда теперь буду с тобой. — на ресницах слезы повисли, моргать часто начинаю и они скатываются по щекам вниз.

Сказать, что мое сердце вырвано и безжалостно растоптано, это ничего не сказать. Нет сомнений, что он провел ночь с ней. Нет сомнений, что он врет не ей, а мне. За что…

— А ты уже сделал с этой девчонкой, что обещал? — сосредоточила все внимание на ответе Рената, Руку на дверь положила перед собой.

— Не переживай, милая. Раз обещал, значит сделаю. Она больше ничего не значит для меня, после вчерашнего. Как же я испугался за тебя! Да она и никогда ничего не значила. Ты моя единственная.

Вытираю дрожащими руками слезы, что катятся не переставая по щекам, открываю дверь, и вижу, как она обнимает его, стоя спиной ко мне. И он, он тоже ее обнимает.

Встречаюсь с его глазами. Сдерживаю спазмы рыдания, стараюсь не издать ни звука. Дыхание задерживаю.

А он смотрит на меня, а я читаю в его взгляде злость и ярость. На меня? Вижу, что он не отпускает ее и не собирается. Рукой мне подает быстро знак, чтобы я уходила, а затем палец к губам приставляет, показывая, чтобы молчала.

— Я не обижу, обещаю. — говорит и смотрит мне в глаза. Кому говорит? Ей? Демонстративно при мне?

Одной ладонью гладит ее по волосам, как совсем недавно меня, а второй — все так же машет мне, чтобы я все же ушла. И не мешала?

Лишь киваю ему, показывая всем видом всю свою боль и разочарование и ухожу, закрыв рукой рот.

Немного отойдя, ускоряюсь до бега. Бегу в комнату к Екатерине Александровне. И только я забегаю внутрь,