Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона - Диана Фурсова

— Вы не удержите ремесло без власти.

— Ремесло держится на работе. Власть должна объяснять, что делает.

Мерравия посмотрела на Тарвеля.

— Я учила тебя защищать род.

— Вы учили меня доверять вашей печати, — ответил он. — Защищать придётся от последствий этого доверия.

Он не произнёс больше ни слова. Стражники сняли с платья Мерравии серебряный челнок и увели её из Дома облачения. На этот раз рядом шёл капитан, лично проверявший каждый поворот коридора.

Третий колокол не прозвучал.

Император поднял руку, остановив церемонию до окончания проверки мантии.

— Сколько времени требуется на восстановление? — спросил он.

Ярина осмотрела открытый воротник. Ложная нить исчезла, но обтачка оставалась распоротой, знак венца держали руками, а часть обычных креплений лежала на пронумерованных листах.

— Если вернуть всё точно по описи — около четверти часа.

Императорский распорядитель едва не возразил, но Овейна сказала:

— Мы уже пережили двухчасовой подъём по западной лестнице ради показа. Двор выдержит четверть часа ради мантии без тайного приказа.

Работа началась прямо перед открытыми дверями Зала венца.

Оделла восстанавливала обычные крепления серебряной вышивки. Ивелла закрывала внутреннюю обтачку, используя белую нить Левров. Олина следила, чтобы знак венца лёг без перекоса. Сайра проверяла защитную основу после каждого натяжения. Рейса читала первоначальную опись и отмечала возвращённые стежки.

Ярина заново построила маленький внутренний участок воротника. После удаления металлической пластинки между слоями осталось пустое место, из-за которого ткань могла морщить у застёжки. Она вырезала из чистой прокладки тонкую деталь, повторявшую форму венца, и закрепила её обычными стежками, не связанными с защитой.

Первый вариант оказался слишком плотным. Воротник приподнялся у левого края.

— Распороть, — сказала Ярина.

Распорядитель издал тихий звук отчаяния.

— До церемонии оставалось…

— Плохо лежащий воротник не станет лучше от того, что мы торопимся.

Она сняла прокладку, уменьшила её на ширину ногтя и изменила направление двух креплений. Второй вариант лёг ровно. Ивелла проверила изнанку, Оделла — вышивку, Сайра — свет защитной сетки.

Рейса пересчитала стежки.

— Шесть основных линий. Седьмой нет.

— Запиши, что седьмой отсутствует по решению открытой проверки, — сказала Ярина. — Через год кто-нибудь увидит пустое место и решит, что мастер забыл добавить укрепление.

— Уже записала.

Главную мантию сняли с рамы и разложили на длинном столе. Независимые мастера проверили каждый участок, где проходила ложная нить. Свидетельская рама находилась в другом крыле, но полной проверки памяти уже не требовалось: приказная цепочка лежала отдельно под судебными печатями, а сама мантия больше не отзывалась на прикосновение чужим голосом.

Император подошёл к столу.

— Она безопасна?

Ярина не стала отвечать одна.

— Нижняя защита не повреждена, — сказала Ивелла.

— Основа сохранила плотность и направление, — подтвердила Сайра.

— Знак венца закреплён шестью указанными в договоре линиями, — сообщила Оделла.

— Необозначенных нитей нет, — добавила Олина.

Рейса протянула журнал.

— Все действия записаны и подтверждены мастерами.

Только после этого Ярина сказала:

— Мантия соответствует открытому договору.

Император прочитал последнюю страницу журнала и поставил подпись.

Коронация началась с опозданием на двадцать три минуты.

Ярина и её команда остались у боковой стены Зала венца. Их рабочие передники, меловые следы и коробки с инструментами резко отличались от церемониальной одежды двора, но после случившегося никто не потребовал уйти.

Император надел мантию.

Золотая сеть внутри ткани вспыхнула шестью ровными линиями. Свет прошёл по полу, поднялся по колоннам и коснулся дворцовых знамён. Ни один голос не прозвучал. Воротник не стянулся, застёжка не изменила положения, а серебряный венец на ткани отозвался только на знак правителя.

Древняя защита существовала без Мерравии.

Когда император принял корону и Совет принёс клятву, Ярина смотрела не на золото и не на возвышение. Она следила за левым плечом мантии. Ткань лежала ровно. Исправленная прокладка не выделялась, обтачка не тянула, а шесть открыто описанных линий выполняли своё назначение.

Ивелла заметила направление её взгляда.

— Воротник держится.

— Пока император не повернёт голову.

Он повернулся к представителям восточных земель.

Край остался на месте.

— Теперь держится, — согласилась Ярина.

Рейса тихо рассмеялась.

После церемонии дворец не опустел. Начались допросы, описи и проверки всех вещей, к которым имела доступ личная мастерская Мерравии. С главной гильдейской печати сняли право единоличного утверждения. Старшие мастера должны были представить книги заказов, внутренние карты и списки людей, работавших с церемониальными нитями.

Оделла потребовала немедленно внести в протокол, что её личной печатью пользовались без разрешения. Несколько других мастеров сделали то же самое. Не все в гильдии были невиновны, но теперь ответственность предстояло устанавливать по действиям и записям, а не по принадлежности к одной организации.

Состязательная комиссия собралась в малом зале после полудня.

Главную мастерскую Императорской гильдии окончательно сняли с испытания за скрытые карты, препятствие доставке соперника и использование приказных нитей. Коллекцию «Вейр и нить» признали соответствующей всем заявленным условиям. Дом получал право принимать церемониальные заказы, участвовать в новом порядке открытой проверки и сохранять собственные карты, станок и клеймо.

— А долг? — спросила Рейса, когда писец закончил читать решение.

Ивелла посмотрела на неё.

— Совет не занимается нашими счетами.

— После всего этого они могли бы сделать исключение.

— После всего этого нам наконец разрешили заработать достаточно, чтобы заплатить самим.

Овейна потребовала приложить к решению отдельный пункт о поставщиках. Запреты гильдии на прямые договоры с ткацкими дворами временно отменялись. Сбор у городских ворот должен был рассчитываться по происхождению и назначению ткани, а не по наличию единой гильдейской печати.

Сайра прочитала пункт дважды.

— Значит, мы сможем привезти остальные рулоны без разрешения скупщика?

— По нашим договорам и с собственным клеймом, — сказала Ярина.

— Он всё равно попытается снизить цену.

— Пусть пытается у кого-нибудь другого.

Олина уже составляла перечень отложенных заказов. За день, проведённый во дворце, сроки не остановились. Два платья требовали второй примерки, служащая речного управления ждала воротник, а крыша мастерской по-прежнему была закрыта временными досками.

— Завтра мы не работаем, — сказала Ивелла.

Все посмотрели на неё.

— Почему? — спросила Рейса.

— Потому что никто из вас не спал нормально две ночи.

— Заказчицы не обрадуются.

— Заказчицы получат новые сроки письменно. Ошибка от усталости обойдётся дороже одного дня.

Ярина хотела возразить, но поняла, что Ивелла права.

— Утром только проверим мастерскую и отправим уведомления, — решила она. — После полудня отдыхаем. На следующий день — примерки по прежней