Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона - Диана Фурсова

— Готова.

Крылья раскрылись.

Первый взмах заставил пол отдалиться слишком быстро. Ветер ударил в лицо, подхватил волосы и прижал рабочее платье к ногам. Ярина наклонилась ниже, удерживая папку с копиями карт под поясом. Тарвель набирал высоту осторожно, без резких поворотов, хотя каждый удар крыльев переносил их через целый двор.

Внизу мелькнул Ткацкий зал, затем крыши восточного крыла и узкие внутренние улицы дворцового комплекса. Из человеческого роста дворец казался собранием отдельных зданий. С высоты он превращался в огромный узор: галереи служили соединительными швами, башни — укреплёнными углами, дворы — свободными участками, позволявшими всей конструкции не ломаться под собственным весом.

Верхний дворец стоял на отдельной каменной площадке. К нему вели две широкие лестницы и один крытый переход, сейчас заполненные служителями, стражей и участниками коронационного построения. Над западной стеной выступала воздушная терраса.

На ней уже ждали трое драконьих стражников.

Они увидели Тарвеля, узнали его и освободили площадку. Он сел мягче, чем Ярина ожидала от существа такого размера, однако камень всё равно дрогнул под лапами.

Ярина расстегнула пояс. Прежде чем она успела спуститься, Тарвель опустил крыло, превратив его в широкий тёмный склон. Она сошла по твёрдым перепонкам на камень.

Через несколько мгновений рядом снова стоял человек. Рубашка после превращения сохранилась, но волосы выбились из ленты, а на скулах ещё проступал слабый золотистый рисунок.

— Ты цела? — спросил он.

— Да.

— Я летел слишком быстро?

— Нет. Только в следующий раз предупреждай, прежде чем поворачивать над башней.

— Будет следующий раз?

Ярина подтянула пояс с инструментами.

— Не делай из одного полёта обещание.

— Не буду.

Он принял ответ спокойно, и это оказалось важнее самого вопроса.

От воздушной террасы к Залу венца вела узкая галерея с высокими окнами. Два стражника сопровождали их, но уже у первого поворота дорогу преградила дворцовая хранительница в бело-золотой одежде.

— Проход закрыт. Началась подготовка к облачению.

— Мерравия Дорн вошла сюда? — спросил Тарвель.

— Глава Императорской гильдии доставила главную мантию.

— Она отстранена от должности и должна находиться под стражей.

Хранительница растерялась.

— У неё была действующая печать.

— Больше не действующая.

— Письменного распоряжения не поступало.

— Оно следует за нами. До его прибытия никто не надевает мантию и не касается внутренних швов.

Тарвель говорил как член Совета и глава драконьего рода, но не требовал пропустить только себя. Он указал на Ярину.

— Госпожа Вейр входит как мастер дома, чья печать была сорвана с футляра, и как участница открытой проверки.

— Церемониальные галереи закрыты для посторонних.

— Тогда запишите, что вы отказались допустить владельца печати к предмету, вынесенному из-под совместной охраны.

После суда подобные формулировки приобрели неожиданную силу. Хранительница отступила.

В Доме облачения пахло свежей тканью, нагретым металлом и воском от десятков светильников. Вдоль стен стояли длинные столы, рамы с церемониальными плащами и открытые сундуки. Здесь работали не меньше тридцати мастеров. Одни проверяли застёжки, другие расправляли подолы, третьи укрепляли вышитые знаки перед переносом в Зал венца.

У дальней стены на высокой раме висела главная коронационная мантия.

Белое полотно спадало почти до пола широкими тяжёлыми складками. По плечам проходила золотая линия, повторявшая очертания венца. Серебряные нити расходились от воротника к подолу и соединялись с вышитыми знаками императорских земель. Даже без активации ткань едва заметно светилась изнутри.

Мерравия стояла перед рамой.

Бордовую мантию она сняла. Теперь на ней было строгое серое платье, а серебряный челнок оставался приколотым у горла. Рядом лежал открытый футляр с обломанными печатями. Две мастерицы удерживали подкладку коронационной мантии, пока третья прокладывала нить возле воротника.

— Отойдите от изделия, — сказал Тарвель.

Работа прекратилась.

Мерравия медленно обернулась. На её лице не было страха человека, которого поймали при бегстве. Только холодное недовольство тем, что кто-то нарушил рассчитанный порядок.

— Вы ворвались в Дом облачения за несколько минут до коронации, — произнесла она. — Если церемония будет сорвана, ответственность ляжет на вас.

— Футляр находился под совместными печатями.

— Решение Совета ещё не вступило в силу, когда распорядитель потребовал доставить мантию.

— Распорядитель ничего не требовал, — сказала Ярина. — Он сообщил, что мантия должна оказаться в Зале венца через час. Вы воспользовались этим, чтобы уйти.

Мерравия перевела взгляд на пояс с инструментами.

— Вас оправдали в одном деле, и вы уже решили, что получили право распоряжаться коронационной защитой?

— Я получила право проверить вещь, с которой сорвали мою печать.

Одна из мастериц возле рамы опустила руки. Ярина узнала Оделлу Фейн — женщину, чьей печатью воспользовались при подмене воротника Тарвеля. Оделла оказалась невысокой, широкоплечей, с коротко подстриженными седыми волосами. Она смотрела на Ярину настороженно, но без враждебности.

— Госпожа Дорн сказала, что печати сняли по решению суда, — произнесла она.

— Суд не принимал такого решения, — ответил Тарвель.

Мерравия не позволила словам распространиться по залу.

— Мантия должна быть подготовлена к третьему колоколу. В ней находится древний защитный рисунок дворца. Любая задержка ослабляет соединение с Залом венца. Продолжайте работу.

Несколько мастеров послушно повернулись к раме.

— Не продолжайте, — сказала Ярина.

Голос у неё не обладал властью Тарвеля, но мастера всё же остановились. После утреннего суда никто не хотел оказаться человеком, который по приказу Мерравии вшил ещё одну неизвестную нить.

— Что именно вы сейчас добавляли? — спросила Ярина у Оделлы.

Та показала тонкую серебряную нить.

— Возвратный край защитной линии. Госпожа Дорн велела закрепить его под знаком венца, чтобы рисунок не распался при облачении.

— Эта операция указана в карте?

— Она сказала, что относится к старому порядку и не вносится в открытую часть.

По мастерским рядам прошёл приглушённый шум.

Мерравия шагнула ближе.

— Вы видели на суде, к чему приводит бездумное распарывание. Защита дворца создавалась поколениями. Не все её части могут быть открыты любому владельцу лавки.

— Тогда зачем вы поручили работу мастерам, которым не показали полную карту?

— Потому что каждый отвечает за свой участок.

— А вы одна знаете, как участки соединяются.

— Так устроено управление большим ремеслом.

Ярина посмотрела на коронационную мантию.

На расстоянии она казалась безупречной. Золотая линия на плечах лежала ровно, серебряные лучи расходились симметрично, подкладка не собиралась ни в одной складке. Однако возле левого края воротника ткань чуть сильнее тянулась к застёжке. Морщина была почти незаметной.

Тот же почерк.

— Мне нужен