Беспощадная любовь (не) главного героя - Валентина Ладная

смыкается. Густая и непроглядная. Последнее, что успевает промелькнуть в угасающем сознании, осознание пустоты в моих руках. Ее тело… оно исчезло, растворилось в этой ледяной пучине, унесенное течением ее собственного проклятого прошлого. Я остаюсь один. В темноте. Без воздуха. Без нее.

И эта мысль страшнее самой смерти.

Глава 47

Тьма. Давление. Лед в легких, превращающий каждый инстинктивный спазм в пытку. Дракон во мне бьется, как птица в клетке из собственных ребер, но его мощь бесполезна здесь, в этой бездне, где нет ни верха, ни низа, только бесконечное падение в холодную пустоту.

Но есть кое-что еще. Что-то глубже инстинкта выживания. Глубже ярости дракона.

Есть боль.

Не физическая. Та лишь далекий фон. Это боль от пустоты в руках, которая страшнее любой раны. Это всепоглощающее знание: она уходит. Окончательно. Ее сущность, тот самый свет, что успел отогреть мое черствое, беспощадное сердце, растворяется в черной воде прошлого ее двойника. Ведьма победила. Она стирает мою Оливию, как стирают рисунок мелом с доски.

— НЕТ! — мысленно сопротивляюсь. Хотя это даже не мысль. Это взрыв. Взрыв из самой сердцевины моей души, где уже нет грани между человеком и зверем. Есть только существо, отказавшееся принимать этот приговор.

Я перестаю бороться с водой. Перестаю пытаться плыть. Я концентрируюсь на пустоте. На том призрачном, угасающем ощущении, что осталось от нее. На ее запахе. Не крови и колдовства, а солнца, испуга и той странной, сладкой пыли. На ее беззвучном крике, который я слышу даже сквозь толщу времени и воды.

И я начинаю звать.

Не голосом. Всей своей сутью. Каждой клеткой, впитавшей ее прикосновения. Каждой искрой драконьего огня, который горел и продолжает гореть для нее ярче. Каждым моментом в памяти: ее смелый взгляд в зале пиров, ее слезы на моей коже, ее шепот «любимый», прозвучавший посреди ада.

— ВЕРНИСЬ! — несется мой зов в небытие. Это не просьба к богам. Это приказ вселенной. Приказ, подкрепленный всей яростью дракона и всей отчаянной нежностью человека.

— ТЫ МОЯ! ТЫ — МОЯ ИСТИННАЯ! И Я НЕ ОТПУЩУ! НИКАКОЕ ПРОШЛОЕ, НИКАКАЯ ВЕДЬМА НЕ ЗАБЕРУТ ТЕБЯ! СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! ВЕРНИСЬ КО МНЕ!

Вода вокруг меня начинает меняться. Холод отступает. Ледяное давление сменяется… пульсацией. Глухой, мощной, как удар сердца самой планеты. И в этой пульсации появляется ритм. Ритм битвы.

Я больше не ощущаю себя в безликой пучине. Я внутри схватки. Не физической. Духовной. Высшей…

Перед моим внутренним взором, в черноте, вспыхивают два огня.

Один ядовито-фиолетовый, колючий, сплетенный из шипов ненависти и сгустков старой крови. Это она. Ведьма. Ее форма колеблется, но сила ее слишком чудовищна. Она как кромешная тьма, высасывающая свет.

А второй… Второй огонь слабый. Очень. Он похож на дрожащее на сквозняке пламя свечи. Почти белый, с золотыми искорками. Который не атакует. А лишь отчаянно держится. Фиолетовые щупальца безжалостно сжимаются, всеми силами пытаясь навсегда погасить этот хрупкий свет, чтобы занять его место.

Ярость кипит во мне, обжигает, но я вдруг понимаю, что грубая сила тут ничего не решает. Можно разбить сосуд, но не спасти то, что внутри.

И тогда я делаю то, чего не делал никогда. Я открываюсь. Не для атаки. Для связи.

Я направляю к тому слабому, дрожащему огоньку не свою мощь, не драконий огонь. Я направляю… себя. Тот огонь, что она разожгла во мне. Память о ее доверии, когда она положила свою жизнь мне в руки. Ее смех, которого я почти не слышал. Ее усталость, с которой она уснула у меня на груди. Я посылаю ей не силу, а причину этой силы. Я посылаю ей якорь и всю свою любовь.

— Я здесь, — шепчу без слов. — Держись. Держись за меня. Ты не одна. Ты никогда больше не будешь одна. Я обещаю. Я найду тебя в любой тьме. Ты моя. А я твой. ПОЧУВСТВУЙ ЭТО!

Золотистый огонек дрогнул. И кажется, на миг, но он становится чуть ярче.

Ведьма чувствует вмешательство. Ее фиолетовая масса направляется на меня.

— Убирайся! Это не твоя битва! Ее сила МОЯ! Ее тело — МОЙ ТРОФЕЙ!

Воля обрушивается на меня. Не физическим ударом, а попыткой выжечь саму мою решимость, отравить память, показать мне все мои собственные грехи и слабости. Она показывает мне лица женщин, которые гибли под моим невольничьим кнутом. И тех, кого я не спас на полях сражений, считая свою шкуру выше и ценнее других. Мое холодное одиночество и неоправданную жестокость ко многим людям, в том числе и к ней.

— Ты разрушитель. Ты несешь только смерть. Что ты можешь дать ей, кроме новой боли? Отпусти. Это милосердие.

Боль от правды режет сильнее ножа. Она права. Наш мир не способен принять тот свет, что носит в себе эта удивительная девушка. Бесконечные распри, безнаказанность и власть — все это уничтожит ее суть. Отравит ее душу, сделав ее такой же озлобленной на весь мир ведьмой.

На миг моя воля дрогнула.

Я трясу головой, смахивая с себя чужое воздействие… но темные, тяжелые мысли все глубже проникают в мою кровь… превращая ее в лаву из сомнений и горечи.

Пока меня снова не спасает ее огонек. Слабый, еле видимый, полностью укутанный фиолетовым маревом. И я начинаю вспоминать не свои поражения, а ее победы. Как она, дрожа от страха, защищала того мальчишку на берегу озера, как спасла мою бывшую невесту, зная, что в первую очередь подумают на нее, обвинят ее… но не отступила и пошла до конца. С самой первой встречи она поражала своей внутренней силой, что даже я… закаленный в боях воин, падал перед ней на колени.

— Ты ошибаешься, — мой ответ ведьме звучит тихо, но в нем вся крепость стали, — говоря о том, что мне нечего ей дать взамен. Я дам ей самое дорогое, что у меня есть, — свою жизнь. Всего себя. Своего дракона. Этого хватит, чтобы выстоять против любой твоей тьмы.

Я не атакую ведьму. Я обхватываю своим сознанием тот золотой огонек. Не как захватчик. Как щит. Как крепостные стены. Становлюсь между ней и темной волей. Принимаю ее агонию, ее страх, ее истощение на себя. Дракон во мне ревет, разделяя со мной усилия удержать, согреть, сохранить.

— Не смотри на нее, — кричу своей истинной, стараясь заглянуть ей в самое сердце. — Смотри на меня. Чувствуй меня. Я здесь. Я с тобой. И я никуда не уйду. Возвращайся. Просто… вернись.

И происходит невозможное. Не взрыв, а скорее тихое преображение. Золотой огонек