Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий - Мария Никулина

люблю признавать такие вещи, но я волнуюсь так, будто иду на первое свидание. С чего я вдруг взяла, что могу рассчитывать на ответные чувства Эйдана? И все же упрямая надежда в моем сердце не спешила умирать, борясь за жизнь всеми честными и нечестными путями.

Я шла минут десять. Во дворе общежития было тихо, но приветственные факелы по обе стороны у входа горели ярким пламенем. У огневиков так принято — если хотя бы один студент находится внутри, он зажигает огонь. Оранжевое пламя выглядело загадочно на фоне стен из красного кирпича.

Я вошла внутрь. Фойе было пустым. Оранжевые стены были разрисованы язычками огня сверху до низу. Я прислушалась. Со второго этажа послышалась музыка. Эйдан говорил, что живет на втором этаже. Значит, мне туда.

Я поднялась по желтой лестнице, открыла дверь на этаж и сразу же попала в водоворот праздника. Всюду были тыквы, искусственная паутина, выточенные из дерева черепушки и подвешенные к потолку чучела летучих мышей. Здесь, кажется, собрались все, кто по какой-то причине не уехал из академии: некоторых я не могла узнать под масками, но за костюмами призраков, троллей, нимф, драконов и оборотней скрывались не только огневики. К сожалению, больше никого из водников я не заметила — зато было полно студентов факультета земли и воздуха. На меня даже и не обратили внимание. С одной стороны, это естественно, ведь мой костюм был довольно скромным. С другой стороны — я тут единственная русалка на весь этаж, разве это не бросается в глаза? Я сняла плащ и накинула его на вешалку, где вповалку лежала чужая одежда.

17.2

— Привет, Эш, — ответила я. Надеюсь, я его не перепутала ни с кем.

Он поклонился.

— А вы, должно быть, чудесная русалка, которую заждался ее старый пират?

Я нахмурилась. Не люблю играть в эти игры. Эш заметил выражение моего лица и рассмеялся.

— Да ладно тебе, Ирен. Пойдем. Эйдан заждался тебя.

Я сглотнула. Почему это прозвучало так, будто он хочет видеть меня и только меня? Так, ладно, я опять принимаю желаемое за действительное. Я молча поплелась за Эшем, который весело подпрыгивал по пути, точно ребенок. Почему-то у него это не выглядело нелепо.

Мы прошли пять комнат и завернули в одну из них. Там сидели три парня в костюмах оборотней. И Эйдан. В костюме пирата.

Он что, читает мои мысли?

При виде меня сидящие парни заулюлюкали.

— Русалка! — Крикнул один из них. — Эйдан, ну прям будто ты под себя заказывал!

Эйдан встал с кровати и подошел ко мне, широко улыбаясь. Один глаз он скрыл за черной повязкой, которая сильно выделялась на фоне его рыжих волос. Жилетку из коричневой кожи он надел на голый торс и не стал зашнуровывать. Подлец, хоть бы попытался соблюдать приличия! Я ж теперь не смогу отвести от него взгляда! Хорош он, чтоб мне пусто было! Мешковатые брюки и высокие сапоги дополнили его образ морского волка.

— Рад, что ты пришла, — сказал он. — Тебе идет костюм.

— Спасибо, — я улыбнулась в ответ. — Тебе твой тоже.

Эйдан развернулся к друзьям.

— Давайте веселиться!

В комнату ворвалась толпа разодетых и пьяных студентов, оттеснив нас к столу, где лежали напитки. Эйдан протянул мне бокал с медовухой. Я тут же почувствовала гаденький миндальный запах. Медовуха так пахнуть не может. А вареные листья мандрагоры — вполне. Это означает только одно: приворотное зелье. Я так и знала, что ему нельзя доверять!

— Будешь? — ласково спросил он.

Ещё чего! Я на его уловки не куплюсь.

— Не буду я пить эту гадость! Только здоровье портит.

— Похоже, медовуха тебе не по вкусу, — огневик пожал плечами. — Как хочешь. Мне больше достанется.

Он блефует!

Эйдан без задней мысли поднёс бокал к губам.

— Стой! — выпалила я.

Огневик удивлённо опустил бокал.

— Чего ты паникуешь? Или ты думаешь, что медовуха отравлена?

— Почти. Там приворотное зелье.

Он поставил бокал на стол. Огневик выглядел задумчиво. Нет, не может он так хорошо лгать.

— Откуда у тебя эта бутылка? — спросила я.

Эйдан почесал подбородок с трёхдневной щетиной. Как же он брутально выглядит с ней!

— Мне её подарили.

— Кто?

— Не знаю, подписи не было.

Ну что ж, не удивительно, что это приворотное зелье предназначалось не мне, а ему. Такого красавчика каждая приворожить хочет.

— Как ты узнала, что там зелье?

— Медовуха не должна пахнуть миндалём. Так пахнут варёные листья мандрагоры.

Огневик понюхал бокал, а затем присвистнул.

— Действительно, лёгкий миндальный аромат.

Он подмигнул.

— А ты, я смотрю, профи в приворотных зельях. Много опыта?

Да как ты посмел такое про меня подумать!

— Воу-воу, полегче, я же шучу…

Похоже, у меня на лице все было написано. Я попыталась расслабиться, чтобы эмоции меня впредь не выдавали.

Эйдан тяжело вздохнул.

— Значит, ты сама стала жертвой приворота.

— Было дело.

— И как ты поняла, что тебя приворожили?

— У меня оказалась аллергия на мандрагору. Меня еле-еле с того света вытащили.

Эйдан выглядел ошарашенным.

— Так вот почему ты пьёшь только из своей бутылки!

— Да. А ещё я ем только из общих кастрюль и ни на секунду не отрываюсь от еды. И никогда не ем и не пью подаренное.

— Я тебя понимаю, — ласково сказал огневик и положил руку мне на плечо. О боги! Я надеюсь, моё лицо больше не выдаст меня. Угораздило ж меня влюбиться в своего соперника, так ещё и без всяких зелий!

Он заглянул мне в глаза.

— Преступника, я так понимаю, не нашли?

Я покачала головой.

— Узнать, кто меня пытался приворожить, можно было бы только если зелье подействовало бы как надо, и я бы влюбилась. Но это все равно жутко. Это ж по сути зомбирование, человека принуждают идти против его воли, лишают свободы выбора… Любящий человек так бы не поступил.

Огневик следил за мной, не отрывая взгляда лукавых зелёных глаз.

— Отлично сказано. Полностью с тобой согласен. Поэтому привороты вне закона.

Я не сразу заметила, как подошёл Эш. Друг Эйдана тут же схватил медовуху и осушил бокал одним глотком. Я хотела его предупредить, но огневик схватил меня за руку и подмигнул. Кровь тут же прилила к моим ушам. Ну почему моё тело — мой главный предатель?

Когда Эш ушёл в коридор, я спросила, почему огневик позволил ему выпить медовуху с приворотным зельем.

— Так мы быстро узнаем, кто подлил его, — объяснил он.

— А если твой друг влюбится по-настоящему?

— Этот прожженный циник и бабник? Я тебя умоляю! Так что