Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд

Алиса подсаживается ко мне через несколько минут, ставит передо мной чашку горячего чая с кружочком лимона.

– Как Игорь после операции? – спрашиваю я, вспоминая, что ее муж недавно перенес удаление аппендицита.

– Все хорошо. – Она улыбается, и в этой улыбке – столько тепла и нежности. – Уехал сейчас в деревню помочь родителям крышу перестелить на гараже. Я говорила ему, что рано еще физически напрягаться, но ты же знаешь мужчин – им все нипочем, они же у нас неуязвимые супергерои.

Я выдаю подобие улыбки, а Алиса внимательно смотрит на меня, и во взгляде читается искреннее беспокойство.

– А как твоя мама? Ты говорила, ей стало лучше.

Я сжимаю чашку так сильно, что пальцы белеют, а костяшки проступают под натянутой кожей.

– Все было хорошо, – тихо произношу я. – Она уже увереннее передвигалась, хоть и на ходунках. Снова начала говорить. А сегодня… сегодня ее забрала скорая.

Алиса охает и накрывает мою руку своей.

– Аня, мне так жаль. Что случилось?

– Угроза повторного инсульта. – Я с трудом выдавливаю эти слова. – Я так испугалась, Алис. Думала, что потеряю ее.

– Но сейчас все в порядке? – осторожно спрашивает она, словно боясь услышать худшее.

– Врачи говорят, что да. На этот раз обошлось. Но я все равно боюсь…

Алиса сжимает мою руку.

– Твоя мама – сильная женщина, Анют. Она справится. Вы вместе справитесь.

Я киваю, не в силах произнести ни слова, будто кто-то снова сдавливает горло невидимой рукой.

– А как работа у Руслана? – спрашивает Алиса, явно пытаясь сменить тему, увести меня от мрачных мыслей.

– Он создал для меня идеальные условия работы. Только вот я не понимаю зачем, – хмурюсь, но отвечаю я.

Алиса пожимает плечами:

– По-моему, это очевидно. Наверняка он хочет загладить свою вину. Ты нравишься ему, это заметно даже слепому. Может, он осознал, что поступил как последний говнюк.

Я делаю глоток чая, собираясь с мыслями и пытаясь упорядочить хаос в голове.

– Мама сказала мне сегодня, что Руслан в прошлом приходил к ней и спрашивал про меня, – тихо говорю я, и Алисе приходится наклониться ближе, чтобы услышать. – Сказал ей, что бросил меня, потому что у него не было другого выбора…

Она задумывается и сводит аккуратно очерченные брови к переносице.

– Они с Тимуром в тот период мало общались…

Она делает паузу, словно решая, стоит ли продолжать, не навредит ли мне новая информация.

– Но я недавно разговаривала с ним о Руслане, о том, что с ним происходило тогда. И Тимур в общих чертах рассказал, что тот год выдался для Руслана просто чудовищным: он получил на одном из боев такую тяжелую травму, что ему пришлось навсегда оставить эту деятельность – а ведь это была вся его жизнь, ты знаешь. Потом против него завели уголовное дело в Новосибирске – вроде что-то связанное с боями, подробностей Тимур не знает. А через несколько месяцев у него умер отец… Все это обрушилось на него почти одновременно.

Я смотрю на нее широко раскрытыми глазами, пытаясь осмыслить услышанное. Я ничего не знала про травму и даже не догадывалась, что его отец умер в тот же период. Все это время я думала только о себе, о своей боли, о своем разбитом сердце.

– После решения суда Руслан выплатил огромный штраф и вообще исчез из города на два года. Вроде как ездил на север работать, – продолжает Алиса, и каждое ее слово – как новый кусочек головоломки. – Потом вернулся, выкупил старый клуб у бывшего владельца и своего тренера Сергея Ивановича и стал развивать бизнес. Буквально из руин поднял его. Как видишь, у него получилось.

В кафе заходят новые посетители, и Алиса извиняется:

– Прости, мне нужно обслужить гостей. Я скоро вернусь.

Она уходит, а я остаюсь наедине с новой информацией, которая никак не укладывается в голове, не желает складываться в цельную картину. Руслан потерял возможность заниматься любимым делом, столкнулся с проблемами с законом, потерял отца – все это обрушилось на него после того, как он меня бросил. Неужели все это как-то связано между собой…

Мне жаль его. Жаль, что ему пришлось пройти через этот ад в одиночку. Но разум отчаянно кричит, что все это никак не оправдывает того, как он поступил со мной. Ничто не оправдывает предательство, ничто не искупает ту боль, которую я пережила.

Время идет, кафе постепенно пустеет, а я все сижу за столиком в углу и потягиваю давно остывший чай просто потому, что не хочу возвращаться в квартиру, где меня ждет Кирилл. Алиса подходит ко мне, когда последние посетители уходят, унося с собой шум и суету.

– Мы закрываемся, – говорит она, снимая фартук и распуская волосы. – Ань, поехали ко мне домой? Выпьем, расслабимся. Отец делает шикарные домашние настойки из ягод. От них и душа согревается, и сердце успокаивается. Посидим, отдохнешь, расслабишься хотя бы пару часов. Ты перенервничала, Ань, тебе нужно выдохнуть.

Понимаю, что мое эмоциональное состояние и напряжение просто достигли пика, что я балансирую на грани срыва. Мне нужно отвлечься, иначе я просто сойду с ума.

– Хорошо, – соглашаюсь, благодарная ей за предложение. – Поехали.

По дороге к Алисе мне звонит Кирилл. Я смотрю на экран телефона, не желая отвечать, но понимаю, что он будет звонить, пока я не возьму трубку, пока не убедится, что со мной все в порядке.

– Да, – отвечаю я безжизненным голосом.

– Аня, где ты? – В его голосе тревога и обида переплетаются в странный коктейль. – Я волнуюсь.

– Я еду к подруге. Со мной все хорошо, не волнуйся. Дома буду поздно, ложись спать, меня не жди.

– Анечка, прости меня, пожалуйста, – примирительно произносит он, и в его голосе столько раскаяния, что на мгновение мне становится стыдно за свое поведение. – Я не хотел тебя расстроить.

– Все нормально, Кир, – отвечаю я, хотя внутри ощущаю, что ничего не нормально. – Мне пора, пока.

Отключаюсь, не дожидаясь ответа.

– Это твой жених? – спрашивает Алиса, бросая на меня быстрый взгляд.

– Да, – киваю я. – Он прилетел вчера вечером.

Алиса больше ничего не спрашивает, и я благодарна ей за чуткость, за умение не лезть в душу, когда это не нужно.

В ее квартире уютно и тепло, как в коконе, отгороженном от всех бурь внешнего мира. Мы сидим на кухне, пьем настойку – терпкую и сладкую одновременно, разговариваем обо всем и ни о чем. Алиса рассказывает смешные