Однажды золотой кровью написанное - К. М. Моронова

Сложно поверить, что время в Мортеме течет иначе. Я провела здесь неделю, а наверху прошло всего лишь три минуты. Я много думаю о том, в порядке ли Николай и семья Тессы. О том, оказалась ли Корин в армии Алзора, готовой напасть на Девицит.

Осознание того, что здесь прошло так много времени, а наверху — так мало, сводит с ума. Чувство такое, будто я жду, когда произойдет нечто ужасное и смотрю со стороны, как оно надвигается. Возможно, беда придет спустя годы, но мне остается лишь ждать и смотреть.

***

Просыпаюсь я от стука в дверь.

Сердце подскакивает к горлу, все тело замирает, и я в состоянии лишь вцепиться в одеяло и прижать его к груди.

На двери домика нет замка, и это никогда меня не тревожило, потому что я была одна среди болот. Но теперь, когда ручка поворачивается и створка приоткрывается, мое сердце начинает отчаянно колотиться, по венам растекается страх.

Мне почти хочется спрятаться под простынями, но инстинкты берут верх. Быстро выскользнув из кровати, я беру трость для ходьбы, которую нашла в кладовке в первый день здесь.

Сомневаюсь, что смогу защититься с ее помощью, но это хотя бы что-то. Дверь широко распахивается и на пороге появляется темный силуэт.

Плечи у гостя широкие, но даже в темноте мне становится ясно, что он очень устал. Я не вижу его лица, но стоит ему начать идти ко мне, как я сразу понимаю, кто это. Это становится ясно по первым звукам его шагов. Я бы узнала их, когда угодно.

Он останавливается передо мной. Нас разделяет всего один шаг. Он опускает взгляд, и теперь, когда мы так близко, я ясно вижу его черты. Глаза у него ввалились и потемнели так, словно он не спал ни ночи. Борода отросла, и от этого он кажется совсем другим. Постаревшим.

Мы стоим, молча глядя друг на друга.

Сердце колотится у меня в горле. Я не знаю, что сказать. Чувства рвутся наружу, умоляя меня их выпустить.

Калел тоже выглядит так, будто его захватили эмоции. Он хмурится, неглубоко дыша, словно его сердце бешено колотится.

— Наконец-то я нашел тебя… Маленькое божество, — голос его звучит хрипло, в глазах появляются слезы.

Я открываю рот, но не могу вымолвить ни слова. Не знаю, что мне сказать или сделать, лишь радуюсь тому, что он здесь.

— Это все взаправду? Ты действительно здесь? — осторожно спрашиваю я, глядя на его руки. Как же мне хочется к ним прикоснуться.

— Я так же реален, как и ты, надеюсь, — шепотом отвечает он, вглядываясь в мое лицо. Интересно, что он в нем видит. Заблудшую полубогиню, что застряла здесь в одиночестве? Выгляжу ли я такой же измученной, как он? Должно быть, он замечает мои страдания так же, как я его, потому что прикладывает ладонь к груди так, будто ему больно.

Искры в очаге потрескивают и кружатся между нами.

Это единственный звук в тишине. Мы бросаемся друг другу в объятия.

— Калел, мне так жаль. За твою маму… За Торнхолл, за то, что у меня были от тебя секреты. Мне так жаль, — рыдаю я в его руках, и он продолжает крепко обнимать меня.

Поцеловав меня в макушку, Калел поглаживает мои волосы.

— И ты прости меня, Алира. Прости за то, что я лгал тебе, что скрывал свои жуткие тайны. За то что проклял тебя, обрек на петлю времени. Я сделал так много ужасных вещей… и теперь, наконец, у меня была возможность о них подумать. Поразмыслить о времени, что я потратил зря, причиняя другим страдания. Теперь, умерев, я понимаю, что во всей своей жизни хотел лишь тебя. И будь проклято все остальное.

Я не могу перестать плакать. Отстранившись, я смотрю ему в глаза. Сжав руки в кулаки, я слегка бью его в грудь.

— Где ты был? Я не могла найти тебя. Не могла найти дорогу обратно к тебе, и застряла здесь на все это время, — слова потоком льются наружу. Я вытираю слезы, но тут же накатывают новые.

Калел поглаживает меня по щеке и смотрит с сочувствием.

— Я искал тебя каждую секунду каждого дня. Прошел сквозь весь Мортем и нашел тебя в самом дальнем его углу, будто спрятанный драгоценный камень. И если бы было нужно, я сделал бы это еще тысячу раз, — шепча мое имя, Калел прижимается губами к ямке у меня на шее. — Я люблю тебя, Алира. Каждая моя мысль была лишь о тебе. Может, ты все еще меня ненавидишь, но я готов на что угодно, лишь бы все исправить. Пожалуйста. Прошу, прости меня. Хоть я этого и не заслуживаю. Ничего не заслуживаю, но умоляю, дай нам шанс, — он смотрит на меня так, будто у него разбивается сердце.

Может ли вновь разбиться уже искалеченное сердце?

— Ты когда-нибудь сможешь снова меня полюбить?

Я удивленно смотрю в ответ.

Медленно подняв руку, я вытираю слезинку с его щеки.

— Я буду влюбляться в тебя снова и снова до скончания времен. Не важно, что ты делал в прошлом. Это больше не ты. Я знаю, кто ты, какой ты на самом деле, Калел. Я знаю твое сердце.

Его лицо расслабляется, и он крепко прижимает меня к груди.

— Думаешь, нам уже поздно возвращаться в смертный мир? — шепотом спрашивает он, поглаживая меня по волосам.

— Сомневаюсь, что у нас есть выбор, — бормочу я, переводя взгляд на лежащий на столе кинжал. Отстранившись, Калел смотрит на меня.

— Почему нет? Разве мы уже не отдали так много? — он убирает упавшие мне на лицо волосы, и я нервно сглатываю.

— Я не покидала деревню. По крайней мере, по своей воле… Мойры перенесли меня в свою пещеру и отдали мне это, — подойдя к столу, я беру в руки кинжал. Калел следует за мной и разглядывает клинок.

Его глаза широко распахиваются.

— Это ведь кинжал твоей матери? Как он здесь оказался? Тебе его дали Мойры? — его взгляд полон недоумения и тревоги.

Я киваю.

— Они сказали, что с его помощью я изменю судьбы демонов и полубогов. Пойду на жертву из-за любви.

И хотя я думала об этом все время, что была заперта на болоте, мне так и не удалось понять, что за жертва имелась в виду. Сколько бы я не размышляла, все равно