Однажды золотой кровью написанное - К. М. Моронова

— Хочешь… — я не очень понимаю, что сказать, чтобы не причинить ему боль. Так что я просто делаю шаг вперед и смотрю на него.

Лицо Калела кажется ужасно усталым. Под глазами залегли темные круги, взгляд полон печали.

— Думаю, в этом нет смысла. Дети сказали, что родителей здесь нет.

— Они сказали, что их родителей здесь нет, — с нежностью говорю я.

Он сжимает губы и отворачивается, морщась от горя.

Я кладу руку ему на плечо, и Калел опускает голову.

— Я быстро туда загляну. И тут же вернусь обратно.

Калел кивает, прикусывая губу. Он старается не выглядеть воодушевленным, глядя, как я подхожу к дому.

Он выглядит симпатично. Доски уже старые, но это смотрится уместно в деревне. Окна слегка покосились, а дверь выкрашена в бирюзовый цвет. Шторы задернуты, света внутри нет, но я все равно поднимаюсь на крыльцо и дважды стучу.

Никто не отзывается. Не то, чтобы я этого ждала, просто мне показалось, что так будет вежливо.

Медленно открыв дверь, я вхожу внутрь. Меня тут же окутывает струящееся из камина тепло и запахи свежего хлеба и супа. Кто-то напевает себе под нос колыбельную, которую я слышала в далеком детстве. Я ищу источник звука, но вижу лишь ярко раскрашенные стены, синие шторы, растопленный очаг и множество растений, свисающих с потолка и расставленных по полкам. В этом доме столько жизни.

— Здесь кто-нибудь есть? — я снова обозначаю свое присутствие, оказавшись внутри.

— О, я и не знала, что у меня гости, — раздается женский голос откуда-то из-за плиты. Сперва я хмурюсь, сбитая с толку, потому что никого не вижу, но потом женщина выпрямляется. В руках у нее противень со свежим хлебом, который она держит прихватками.

Хотя у Калела во дворце не было ни одного портрета матери, я не сомневаюсь, что это она. Кажется, она перестала стареть примерно лет в тридцать пять-сорок, как все демоны и полубоги. Она выглядит молодой и красивой. Волосы у нее такие же темные, как у сына, глаза пылают, как горящие угли. Уши тоже заостренные, голова перевязана платком, чтобы волосы не падали на лицо. Лицо женщины раскраснелось от жара духовки, но она широко, приветливо улыбается.

Я так поражена тем, что она здесь, что не могу ничего сказать и просто таращусь на нее. В животе все сворачивается от невыносимой боли.

Я прекрасно знаю, кто она такая и из-за кого оказалась здесь.

Поставив противень, она снимает с рук прихватки и обходит вокруг кухонного стола, встревоженно улыбаясь.

— С тобой все хорошо, милая? — спрашивает она, берет меня за руку и ведет к дивану.

Я бездумно иду следом и сажусь рядом с ней.

Чувство вины такое сильное, что мне хочется просто сбежать. Лучше бы я сюда не заходила. Но Калел так обрадуется, когда ее увидит и наконец сможет попрощаться.

— Я понимаю, что поначалу кажется странным вот так проснуться и обнаружить, что ты в Мортеме, но ты скоро привыкнешь и все будет прекрасно, — говорит женщина, наливая мне чашку чая.

Покачав головой, я заставляю себя встать.

— Я… ээ… просто зашла проверить, есть ли здесь кто-нибудь… Но кое-кто будет рад с вами повидаться.

Она смотрит на меня, приподняв бровь.

— Ты не хочешь остаться?

Я снова качаю головой. Я вот совсем, ни капельки не хочу.

Я мчусь к двери, распахиваю ее и почти оказываюсь на крыльце, как вдруг будто в стену врезаюсь. Ой. Я с такой силой ударяюсь о грудь Калела, что из легких вылетает весь воздух. Он стоит, подняв руку так, словно собирался постучать.

— Калел, тут… — я не могу закончить фразу. Я начинаю говорить еще пару раз, прежде чем сдаться и просто отойти в сторону, чтобы он сам посмотрел.

У него расширяются зрачки, приоткрывается рот. Глаза наполняются слезами.

— Мама?

Я не жду, пока он еще что-то скажет. Вина рвет меня на части, и я сойду с ума, если останусь здесь еще хотя бы на секунду.

Отойдя в сторону, я бегу к краю деревни.

Я будто тону.

Я не могу посмотреть в глаза тому, что натворила.

Глава 20

Калел

Алира несется мимо меня, но я не могу оторвать взгляда от мамы.

Сначала мне не верится, что это и вправду она. Я смотрю на нее и жду, что видение растает, но этого не происходит. Заливаясь слезами точно так же, как я, мама протягивает ко мне руки.

— Калел, — хрипло зовет она.

Я бегу к ней, и мы крепко обнимаемся, всхлипывая.

— Мама, мне так жаль, — рыдаю я, не заботясь о том, что слезы стекают на ее одежду. Когда-то в детстве она отругала меня за такое. — Мне так жаль, что в тот день я не успел тебя спасти.

Качая головой, она успокаивающе поглаживает меня по спине.

— Сынок, нельзя винить себя в том, что не в твоей власти. Может, нам не всегда нравится уготованная нам судьба, но я со своей смирилась. Я была рада, что ты выжил.

Быстро отстранившись, мама разглядывает меня. Радостный взгляд сменяется внимательным и встревоженным.

— Как ты сюда попал? — она широко распахивает глаза, в которых теперь поселяется ужас. — Нет, не может быть.

Опустив голову, я делаю глубокий вдох.

— Я не вполне уверен, умер я или нет.

Мама смотрит на меня удивленно, но с робкой надеждой.

Я жестом показываю на диван, вокруг которого носился маленьким. Мамин коттедж выглядит точно таким же, каким был меньше года назад. Здесь я чувствую себя дома. И мне совсем не хочется отсюда уходить.

— Это долгая история, — говорю я, садясь.

Мама окидывает меня понимающим взглядом.

— Я сделаю тебе чаю.

***

Прежде чем что-то сказать, мама долго сидит и молча смотрит на пустую чайную чашку у себя в руках.

Я рассказал ей обо всем. Обо всех событиях с того момента, как я потерял ее, и даже раньше, о том, как погиб в детстве в лесу Флорум и Плутон спас меня. Обо всем.

— Калел… Я даже не знаю, что сказать. С чего начать, — она перестала плакать всего пару минут назад. Лежащий рядом с ней платок все еще мокрый. — Значит… та девушка и есть Алира? Полубогиня, на которой ты женился?

Я нервно сплетаю пальцы и опускаю взгляд. Мне нужно рассказать ей обо всех ужасных вещах, что я сделал. Меня охватывает уничтожающий стыд.

Я киваю.

Мама встает, подходит к двери, открывает