Невеста проклятого герцога - Эва Морей

в полукруге, как брошенные куклы: глаза приоткрыты, зрачки расширены, позы застывшие, неестественно вытянутые. Их лица были пустые и обескровленные, будто из них выкачали все: волю, эмоции, душу. Ни моргания. Ни дыхания. Только легкое покачивание - как у марионеток, ниточки которых трогает слабый ветер. И конечно, долбанная темная дымка вьется вокруг их голов.

Я чувствую, как по мне бежит знакомый табун мурашек.

— Охренеть… — выдыхаю я почти неслышно.

У одного из мужчин слегка дергается палец. Я пячусь, не сводя с них взгляда, и едва не наступаю на подол своего платья. Прижимаюсь к стене рядом, пытаясь начать дышать. Ужас подкатывает к горлу. Таких я видела только в книгах или страшилках: «пустые оболочки», «обращённые», «куклы тьмы». Что бы это ни было, оно делает людей хуже мертвых. Чокнутые маги, чокнутый мир, за что мне это. Я сглатываю и ускоряю шаг.

И вскоре слышу другие голоса. Настолько знакомые, что у меня внутри все переворачивается. Я замираю. Потом осторожно подхожу к одной из дверей – она чуть приоткрыта, и оттуда пробивается тусклый свет. Я придвигаюсь ближе и заглядываю внутрь. И, честно говоря, тут же жалею об этом.

Там сидят мои дорогие… мм… родственники. Отец, величаво откинулся на стуле. Сестры – обе, в своей мерзкой красе, ярко жестикулирующие, перебивающие друг друга, сияющие от счастья так, будто уже купаются в роскоши.

— Представляешь, — захлебывается восторгом Клара, — они сказали, что после ритуала мне положен будет титул! Настоящий титул!

— А мне – земли, — вторит ей Марианна. — И они обещали выбрать нам лучших женихов. Из богатейших родов!

Отец кивает важно, словно все это – итог его личных политических побед.

— И главное, — продолжает он, — все уже почти завершено. Темные прекрасно справились. Главное – дождаться ритуала.

Обе сестрицы хихикают. Отлично. Прекрасно. То есть они не просто знали. Не просто участвовали. А активно сотрудничали с темными с самого начала. Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Спокойно. Очень спокойно. Если я выберусь – попрошу короля сослать вас на такие рудники, куда придется добираться пятью каретами. На самые далекие. На самые холодные. И желательно без обратного билета.

Я тихо отступаю от двери, ни на секунду не позволяя себе шуметь, и продолжаю движение дальше по коридору. Через несколько минут я понимаю, куда он ведет. Он упирается прямо в просторный зал. Тот самый, где на троне сидел Сайрон. Это самый плохой расклад из всех возможных, но мне страшно бродить здесь дальше. В любой момент марионетки в той комнате могут получить приказ и засечь меня. Так что я начинаю пробираться внутрь.

Замираю у стены, сердце бьется так громко, что, кажется, его стук слышен по всему подземному комплексу. Зал был огромным, гулким, тускло освещённым и пустым. Трон стоит в центре, возвышаясь над ступенями. Огромный, будто высеченный из куска черного обсидиана, с выгравированными символами, которые странно вибрируют в воздухе.

Осторожно, почти беззвучно делаю шаг в сторону бокового прохода. И в этот момент пол под ногами едва заметно дрогнул. Низкая вибрация отзывается во всем моем теле. Как будто я наступила не на камень, а на натянутую струну. В нижней части зала, под слоем пыли, вспыхивают руны – ярко, резко, кровавым светом. Символы, выгравированные на полу, откликаются на мое присутствие.

Я едва успеваю понять, что случилось. А затем воздух впереди… сжимается. Как будто его смяли в кулак. Тень на троне шевельнулась. И через миг из нее выходит он. Сайрон. Как будто шагая из самой темноты.

— Нашлась. — Его голос звучит тихо, но разносится по залу, будто раскат грома.

Я пячусь, но поздно. Символы вокруг меня вспыхивают вновь и смыкаются, словно сеть. Сайрон спускается на одну ступень, лицо его абсолютно спокойно.

— Я чувствовал тебя ещё у камер, — произносит он, не повышая голоса. — Ты шла так смело, почти как настоящая.

— Настоящая кто? — выдавливаю я.

Уголок его губ дергается.

— Жертва.

Он поднимает руку и воздух вокруг меня темнеет, закручиваясь тугими спиралями. Я пытаюсь отступить, но силуэт Сайрона размывается и в следующее мгновение он стоит прямо передо мной. Холодное, чужое прикосновение ложиться мне на подбородок, заставляя поднять лицо.

— Пойдём, Элира, — тихо говорит он. — Ритуал ждет.

Мир вокруг на секунду проваливается во тьму и меня выдергивает из нее резким рывком. А когда свет возвращается, я стою уже в другом месте. В огромном ритуальном зале. Перед алтарем. В окружении еще десятка людей.

Глава 28.

Мир возвращается рывком – так резко, что у меня выбивает опору из-под ног. Меня швыряет на холодный каменный пол. Колени обжигает болью, из легких выбивает весь воздух. Я поднимаю голову и с трудом удерживаюсь от крика.

Зал огромный, круглый, уходит в темноту под высоким куполом. Он весь усыпан рунами: они вспыхивают одна за другой, складываясь в гигантский пульсирующий узор на полу. Кроваво-красные линии извиваются, словно сосуды живого организма. Над всем этим возвышается потолок с узкой прорезью окна. Луч тусклого дневного света падает ровно на алтарь, будто специально подчеркивает, где именно должна пролиться кровь. Ну… хотя бы мы не в подземелье. Уже прогресс.

Вдоль стен стоят люди в черных мантиях. Около десятка человек. Вокруг некоторых вьется знакомая темная дымка. Остальные смотрят на меня с мерзким блеском триумфа в глазах. Передо мной возвышается алтарь: монолитный, тяжелый, будто вырезанный из единой глыбы. В центре алтаря – пустое углубление в виде чаши. Одного взгляда хватает, чтобы по позвоночнику пробежала ледяная волна ужаса. Попала на собрание кружка сатанистов в роли жертвенного козла.

— Встать, — приказывает Сайрон.

Мои дрожащие ноги едва слушаются. Лицо Сайрона выглядит спокойным и практически не выражает эмоций. Как будто он собирается провести рутинный обряд.

— Начинаем, — произносит он.

Руны вспыхивают ярче. Один из магов шагает вперед, разворачивая свиток. Его глубокий голос разносится по всему залу, усиливаясь акустикой.

— Ритуал разделения… — тянет он.

— Предоставление сосуда…

— Разрыв тканей мира…

— Создание новой силы…

Стены начинают дрожать. Я смотрю на чашу в алтаре, и перед глазами всплывают картинки из моего мира. Алтари, кровь, жертвоприношения. Про козла – это я в точку подумала. Сайрон подводит меня к алтарю и закрепляет на нем широкими ремнями – жестко, уверенно, как мастер, делающий привычную работу.

Я оказалась распластана на огромном черном камне алтаря,