Невеста проклятого герцога - Эва Морей

— Слушай сюда, — Он тычет своим призрачным пальцем мне в грудь. — Ты проводник. Редкость. Таких как ты можно пересчитать по пальцам рук пьяного гнома. Проводник – это проводник потоков. Если я направлю свою призрачную энергию в тебя, она усилится. Не вдвое. Не втрое. В разы.

— А камера?..

— Камера рассчитана на противодействие обычной магии. — Он стучит по стене. — На ведьм, магов, некромантов, даже на драконье племя. — Он делает паузу. — Но на проводников – вряд ли. Вас слишком мало, вас почти не изучают, да и в целом никто не ожидал, что какая-то бестолковая девка будет хранить в браслете маникюр покойника.

Я тяжело вздыхаю.

— То есть шанс есть?

— Теоретический. — хмуро подтверждает мои сомнения Ламертиг. Кароче говоря. Он предлагает всю ту же «дубину-разрушитель» только с щепоткой магии. Ну в целом, мне подходит. Все, как всегда: план на грани идиотизма, риска и отчаяния. Мое любимое.

Я беру шпильки, сгибаю одну, вставляю в замок – как меня когда-то учила соседская девочка, которая пропадала по ночам неизвестно где. Пальцы дрожат. Ламертин кладет руки мне на плечи и словно ныряет внутрь моего тела. Озноб бежит по всему моему телу. Мир становится ярче, резче.

— Не отвлекайся! — рявкает Ламертин внутри, как будто у него появился внутренний громкоговоритель.

— Ты чего так орешь в моей голове?!

— Она пустая! Эхо хорошее!

Я заскрежетала зубами и сконцентрировалась. Потоки под замком действительно шевельнулись. Я надавливаю еще чуть-чуть…

БАХ!

Свет рванул из замка как удар молнии. Меня отшвыривает в стену – в этот раз еще больнее, еще жестче. Я падаю на каменный пол, дыхание в очередной раз выбивает из груди.

— Элира! — Ламертин мелькает рядом, но выглядит прозрачнее. Гораздо. Теперь сквозь него можно рассмотреть трещинки на противоположной стене.

— Ламертин… ты…

— Не паникуй! — рявкает он, но голос его дрожит. — Всего лишь чуть… перегорел. Они усилили защиту. Умно. Очень умно.

Он пытается выпрямиться, но на мгновение его силуэт исчезает, как перегорающая лампочка, и становится почти невидимым.

Я замираю.

— Ламертин, если ты исчезнешь…

— Не исчезну, дурында! — огрызается он, проявляясь в своем драматическом великолепии. — Меня отнесет обратно в поместье. Вероятнее всего…— Он отворачивается, делая вид, что это пустяки. Но я ему не верю.

— Стой… — Я сглатываю. — У нас больше нет вариантов?

Ламертин сжимает губы.

— Есть. Но мне он не нравится.

— Говори.

— В браслете, кроме моих благородных ногтей… — он морщится, — лежит еще один артефакт.

— Какой?

— Универсальный глушитель магии в очень узком радиусе. Жутко редкая штука, разработал его как раз на такой случай — Он тыкает в браслет. — Если ты его активируешь, весь этот магический замок на двери временно вырубится. На несколько секунд. Достаточно, чтобы дверь распахнулась.

Я чувствую, как надежда робко шевельнулась где-то глубоко под ребрами.

— И почему ты сразу об этом не сказал?! —взревела я, почти плача. Да что не так с этим дедом?!

— Потому что, девка, — он указывает мне прямо в лицо, — как только ты откроешь эту коробочку на браслете, артефакт станет непригоден. А меня отбросит туда, где лежат остальные мои останки. Довольно глубоко и далеко.

Он вздыхает, глядя на меня с неожиданной мягкостью.

— И ты, дуреха несчастная, останешься тут одна. Без мозга. Без защиты. Без моего великого руководства.

Ну вот, теперь мне сложно удержать улыбку, ни смотря на то, что все во мне кипит от гнева. Оказывается, это была забота по версии Ламертина Фон Торнвейла Третьего.

— Но ведь выйду. Пусть даже одна.

— Вот именно, — бурчит он. — Это и пугает.

Я опускаюсь на корточки, ладонями обхватываю браслет.

— Ламертин…

— Не ной. Открывай.

Пальцы находят едва заметный выступ. Нажимаю. Браслет вспыхивает белым светом – не теплым, не мягким, а резким, как удар кнута по воздуху. И коробочка на браслете открывается. Ламертин вскрикивает и исчезает мгновенно, будто его выдернули в другое измерение. Внутри коробочки кроме мерзких останков призрака лежит маленький кружочек янтарного цвета. Я с отвращением вытряхиваю содержимое на пол и подбираю кружочек. На трясущихся ногах подхожу к двери камеры – клянусь всеми богами, третьего полета я не переживу.

Зажмурив глаза, прикладываю кружочек к замку на двери. Замок издает звук плохо смазанного механизма. И дверь медленно отворяется. Я срываюсь с места и вылетаю в коридор. Ноги скользят по каменному полу, сердце в очередной раз падает куда-то в пятки.

Я выбралась.

Глава 27.

Дверь за моей спиной мягко хлопает, я вздрагиваю и судорожно выдыхаю. Впереди простирается короткий коридор с парочкой таких же камер, как моя. В конце коридора виднеется еще одна дверь – единственный выход. Вокруг очень тихо. До звона в ушах. Тишина эта совсем меня не радует.

Впервые за все время, что я знала Ламертина, мне искренне не хватает его ехидных комментариев. Даже его любимого: «Девка, включай мозги!». С ним хотя бы казалось, что я не одна. А теперь – пустота. Но стоять здесь вечно не вариант. Я втягиваю носом воздух, поднимаю подбородок и иду вперед. Стараюсь идти почти бесшумно, вспоминая все фильмы про ниндзя, которые видела когда-либо, и быстро добираюсь до двери. Аккуратно, медленно ее толкаю. Дверь поддается без единого скрипа.

За ней тянется длинный коридор, теряющийся в темноте. С обеих сторон – десятки ответвлений: узкие коридорчики, скрытые помещения, то ли служебные, то ли еще какие-то. Воздух здесь спертый, прохладный, пахнет сыростью и чем-то металлическим. Я прижимаюсь к стене и начинаю продвигаться вперед, замирая в каждой тени, в каждом углублении. Светильники висят редко, тускло. Между ними прятаться проще простого, если не споткнуться и с громким матом не полететь носом в пол.

Пару раз я слышу шаги – глухие, удаляющиеся, словно кто-то неспешно патрулирует этажом выше. Я замираю в каждом темном углублении, пытаясь слиться со стеной. Но вскоре шаги стихают. Я выдыхаю, решив, что худшее позади. Напрасно.

Проходя мимо одной из приоткрытых дверей, я замечаю странное. Слишком странное, чтобы пройти мимо. Тихо, на цыпочках, я наклоняюсь и заглядываю внутрь. Приходится зажать рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. В маленькой комнате стоит человек десять. Судя по форме все из того самого отряда Совета. Но они… не двигаются. Совсем.

Они стоят